тела — это медленно, предсказуемо, не даёт мгновенной мощи. Боевой режим — совсем другое. Эхо у меня циркулирует по телу постоянно, и когда я усилием воли сгоняю его в нужное место, оно уже там, готовое. Всплеск занимает долю секунды. Я видел, как это делает Максим Романович, двенадцатый ранг пути силы, и подмечал каждую деталь. Поэтому даже на своём седьмом я могу позволить себе то, чего другие не умеют.
Минус очевиден: тело не выдержит такой нагрузки долго. Минута, максимум полторы — и начнут рваться связки, трескаться суставы. Именно поэтому большинство бойцов даже не пытаются пользоваться боевым режимом на полную: мышцы и связки подстраиваются под него только на восьмом, а чаще на девятом ранге. Тогда они уже могут держать циркуляцию Эхо гораздо дольше, использовать её часами, почти без ущерба. И само понимание, как работает этот режим, приходит лишь тогда. Но я — гений. Я понял принцип раньше и могу использовать его уже сейчас, пусть и недолго. Полторы минуты — это мой предел. Но этого времени мне хватит.
Я включил режим. Эхо загудело по мышцам, поднялось по спине, плечам, ушло в ноги и кисти. Теперь любое движение могло быть усилено в разы.
Исаков рванул вперёд. Правое бедро напряглось, импульс прошёл через квадрицепс, перешёл в корпус и в правый кулак. Прямой удар. Я видел, как энергия стекала в связки, готовя жёсткий выпад.
Я сместился корпусом, показывая, будто готовлю удар в живот. Обманка.
Исаков откинул корпус назад, не желая подставить брюшину. Но именно этим он и выдал вперёд голову. Нос — вот он, открыт, без защиты.
Его кулак я встретил блоком. Жёстко, кость в кость. Больно, отозвалось в локте, синяк точно останется. Но в ту же долю секунды я вложил весь поток Эхо в левый кулак и ударил.
Прямо в нос.
Хрустнуло. Исаков качнулся, схватившись за лицо.
Первая кровь.
Зал замер, будто выдохнул разом. Всё закончилось в один удар.
Я усмехнулся. А я ведь боялся. Может, и не стоило так переживать. Моя способность видеть Эхо — слишком удобная штука. Почти предсказание: не абсолютная гарантия, но вероятность настолько высока, что победа становится делом техники.
Исаков держался на ногах, но я уже видел, как его Эхо дёрнулось, бурля, собираясь в другую форму. Нити потянулись в стороны, складываясь в первые линии плетения. Он пытался подключить магию.
Что ж… это конец? Или, наоборот, всё только начинается?
Глава 16
Я краем глаза заметил: если ещё минуту назад Милена и Злата сияли довольством, а Ольга тревожно мрачнела, то теперь всё обернулось. Милена со Златой ощутимо погасли, их Эхо дрогнуло лёгким разочарованием. А Ольга, наоборот, вспыхнула радостью — не только Эхо, но и она сама, вся, до кончиков пальцев. Сияла так искренне, что даже сквозь гул зала её восторг чувствовался почти осязаемо.
Но расслабляться было рано. Барон Исаков не пал. Капля крови так и не коснулась арены. Он зажал нос ладонями, удерживая её внутри, и в то же мгновение в его Эхо проступили линии плетения. Я не сразу понял, что это за магия, но когда он убрал руки, стало ясно: нос сросся, дыхание сбилось на рот. Значит — исцеление. Он не вылечился, он просто заклеил сосуды и носовые каналы, перекрыв поток.
В тот миг я понял: если сейчас начну требовать окончания боя, это будет выглядеть жалко. Моё достоинство рухнет. А раз арбитры молчат — значит, формально дуэль продолжается. Видящие Эхо заметили плетение, но не вмешались.
И тут Петров, как всегда, поднял голос, словно актёр на сцене:
— У нас первый удар! Прекрасный удар! Но поскольку ограничение касалось только боевых заклинаний, а не магии исцеления, поединок продолжается. Дуэль завершится лишь тогда, когда кровь коснётся арены!
В подтверждение его слов арена под ногами вспыхнула алым светом, обозначая условие: первая кровь должна пролиться на пол.
Я стиснул зубы. Теперь бой затянется. Нос ему не разбить повторно — плетение держит. Значит, придётся идти по другим точкам: губы, брови, уши. Выбивать кровь так, чтобы она коснулась камня. А лучше всего — прижать его лицом к полу.
Герцог выдержал паузу и, наслаждаясь моментом, добавил:
— Но не спешите радоваться, господа! Кодекс дуэлей позволяет использовать усиливающую или лечащую магию лишь единожды за бой, если иное не оговорено заранее.
Я усмехнулся про себя. Всё верно. Просто я сам не удосужился уточнить этот нюанс — был уверен, что Исаков боевой маг. Ошибся. Он оказался магом поддержки. И поступил умно: не стал тратить силу на всё тело — срастил только нос, чтобы перекрыть кровь. Но это решение тоже временное. Теперь он вынужден дышать через рот, и также глотать кровь, которая идет из носа. Не уверен, что он успел залечить сосуды. А значит, вымотается быстрее.
Победа всё равно за мной. Только теперь она потребует больше времени.
Я выдохнул, погасил остатки боевого режима и позволил себе несколько секунд тишины. Всё вокруг будто застыло, а внутри головы заработал привычный механизм — холодный, точный расчёт. Я видел перед собой не просто противника, а карту из мышц, костей и сосудов, где каждая линия Эхо подсвечивала слабое место.
Кровь должна пролиться наружу. Никаких касаний, никаких «почти». Губы — вот где хрупкость. Кожа тонкая, сосуды под поверхностью. Даже лёгкий порез даст струю, а прямой удар раскроет рот кровью, как гранат — зерно. Но чтобы пробить туда, нужно вынудить его выставить голову. Лоб он закроет плечом, корпус — локтем. Подбородок упрячет. А губы… они открываются только в момент ошибки.
Я перебрал варианты один за другим. Если пойти прямо — подставлюсь под блок. Удар в живот — он уйдёт назад, и цель поднимется слишком высоко, угол потеряю. Бросок сразу — риск: он крепок, поймает и утащит за собой. Значит, нужен шаг, который заставит его самому шагнуть ко мне. Чтобы он рванул вперёд, выставил лицо, сам подставился под удар.
Я видел, как его Эхо гуляет по ногам и плечам. Он готов держать удар корпусом, но голову бережёт. Значит, именно туда и бить. Снизу-вверх, резким клинком, в верхнюю губу. Прямо, жёстко, без вариантов. Даже если зуб вылетит — не беда, маг жизни себе поставит новый. Мне же нужна кровь. Первая, настоящая, та, что упадёт на пол и засветит арену алым.
Но одного удара мало. Герцог ясно сказал: кровь должна коснуться арены. Если он успеет зажать рот ладонью
