Дом фельдмаршала графа Николая Ивановича Салтыкова имеет интересную судьбу. Меняя периодически наружный облик, особняк всегда сохранял индивидуальность. О нем довольно часто писали и дом был связан с жизнью выдающихся деятелей русской культуры. На его флагштоке периодически появлялись флаги различных иностранных государств, размещавших в его стенах свои дипломатические миссии.
Строительство особняка относится к периоду 1784–1788 годов. Первым хозяином здания стал петербургский купец Ф.И. Гротен – владелец так называемого «пустопорожнего места». Именно по его просьбе Джакомо Кваренги подготовил проект особняка и осуществил его строительство, завершенное в 1788 году. Здание обращено фасадами на Дворцовую набережную, Суворовскую площадь и Марсово поле. Участок Кваренги застроил по периметру и предусмотрел при этом внутренний двор. Фасад здания со стороны набережной Невы прекрасно сохранил свою первоначальную архитектурную обработку. В период завершения строительства дома к его стене, обращенной теперь на Суворовскую площадь, примыкал сад, занимавший все пространство будущего детища зодчего К.И. Росси.
Интересно, что тогда особняк генерал-фельдмаршала Салтыкова был, оказывается, архитектурно связан со своим визави – служебным корпусом Мраморного дворца, построенного в то же время по проекту зодчего П.Е. Егорова. Однако расположенный между ними сад практически полностью закрывал обращенные друг к другу стены зданий. Когда же по генеральному проекту К.И. Росси решено было разбить небольшую предмостную площадь, сад, естественно, вырубили и взору жителей Северной столицы открылось заметное архитектурное сходство двух противоположных фасадов зданий. Расположенные на флангах вновь созданной площади, эти дома стали своеобразными пропилеями, оформляющими вход в архитектурный ансамбль Марсова поля.
На ранее глухом фасаде фельдмаршальского здания, обращенном, на пространство новой площади, пробили оконные проемы и провели работы по архитектурной обработке этой части здания.
Некоторые внутренние помещения дома Салтыкова – вестибюль, парадная лестница и прекрасный Белый зал – сохранили свою старинную отделку, типичную для отечественной архитектуры 20–50-х годов XIX века.
Расположенные по оси главного корпуса, вестибюль и лестница, выполнены с применением свободно поставленных колонн и пилястр, декорирующих плоскости стен.
Великолепна архитектурная отделка парадной лестницы, на которой простенки между высокими полуциркульными окнами обработаны трехчетвертными коринфскими колоннами. В некоторых внутренних помещениях особняка до сих пор сохраняются отдельные детали первоначальной художественной отделки, типичной для первой четверти XIX столетия: старинные лепные карнизы, изящные камины и поразительные по своей красоте скульптурные панно с крылатыми женскими фигурами, амурами и иными изображениями, модными в то время.
К архитектурным шедеврам, бесспорно, относится и роскошно оформленный Белый зал особняка графа Салтыкова, украшенный коринфскими колоннами, увенчанными скульптурными фигурами.
За время своего существования здание претерпело значительные перестройки, изменившие его первоначальный внешний и внутренний облик. Относительно хорошо сохранился фасад, выходящий на Неву. В 1843–1844 годы очередной хозяин дома произвел частичную реконструкцию интерьеров. В 1881 году перестроили корпус по северной границе Марсова поля. У особняка многократно менялись владельцы и арендаторы. Первый владелец дома, возведенного вблизи Суворовской площади, купец Ф.И. Гротен в 1790 году продал свою новостройку лифляндцу Т.Т. Сиверсу, а тот через три года, в 1793 году, перепродал его княгине Екатерине Петровне Барятинской, урожденной принцессе Гольштейн-Бек. Новая владелица дома, известная фрейлина двора Екатерины II, слыла первой столичной красавицей и являлась дочерью принца Петра Гольштейн-Бекского, приверженца свергнутого Петра III. В возрасте двенадцати лет она вместе с родителями находилась на одной из галер, сопровождавших супруга будущей российской императрицы Екатерины Великой во время его панического бегства в Кронштадт.
Выйдя в 1767 году замуж за князя И.С. Барятинского, княгиня блистала в столичном свете, имея великое множество любовных романов. Ее любовная связь с Андреем Разумовским пришла к логическому завершению – разрыву с мужем.
Однако ветреница, осуждаемая петербургским высшим обществом, согласно указу Екатерины II не только сопровождала в Париж своего мужа, возглавлявшего русское посольство, но и присутствовала на коронации Людовика XVI. Затем, накупив парижские наряды, княгиня вернулась в столицу. Поселившись отдельно от супруга в приобретенном доме и продолжая считаться первой придворной красавицей, она по-прежнему вела разгульную жизнь. Жила на широкую ногу, хлебосольно и весело. О ее приемах и театральных представлениях писали газеты и с восхищением говорил весь петербургский бомонд.
Один из ее современников так отзывался тогда о княгине: «Чрезвычайно грациозная, с удивительной талией, выразительными чертами лица, величавая и непринужденная в движениях, но вместе с тем немного манерная, она была очень любезна и даже свободна в обращении; выражаясь легко и красиво, она усвоила в разговоре тон парижских модниц своего времени, какую-то смесь философии с чувствительностью и неподдельным кокетством».
А если верить известному поэту того времени князю И.М. Долгорукову, а не верить ему нет оснований, Екатерина Петровна «с ее богатством, именем, а более того мягкостью характера и любезными свойствами сердца привлекала к себе весь аристократический город. Она жила пышно и вместе с тем приятно, со всеми была вежлива, благосклонна и примерно гостеприимна».
Имея несколько домов в Северной столице, Екатерина Петровна периодически меняла свое местожительство или продавала разонравившуюся недвижимость. Купленный у Т.Т. Сиверса дом у Суворовской площади княгиня решила сдавать в аренду, однако охотников на это не находилось, ибо в городе стали вдруг распространяться нелепые слухи, что в здании якобы поселился призрак самого Петра Великого, водившего по комнатам молодую особу и при этом громким голосом ругавшего ее всевозможными матерными словами. Симпатизирующая княгине Екатерине Петровне императрица Екатерина II приобрела у нее этот особняк и в феврале 1796 года подарила его фельдмаршалу графу Николаю Ивановичу Салтыкову в благодарность за воспитание своих внуков, великих князей Александра и Константина.
Генерал-аншеф граф Николай Иванович Салтыков, ставший хозяином дома на Неве у Марсова поля, свою военную карьеру завершил в начале 1770-х годов и с этого времени по указу Екатерины II состоял на службе при дворе наследника Павла Петровича. Не имевший опыта придворной службы, Николай Иванович не только сохранил завидные отношения с императрицей, но и завоевал любовь и дружбу Павла Петровича. Подобная придворная карьера, по мнению современников генерал-аншефа, являлась следствием отнюдь не его высоких полководческих качеств, а склонности к придворным интригам.
Светлейший князь, фельдмаршал Н.И. Салтыков
Взойдя на престол, Павел I сделал его фельдмаршалом. В 1783 году императрица назначает Николая Ивановича воспитателем своих внуков Александра и Константина, составив для него специальную инструкцию. Император Александр I в 1812 году назначил фельдмаршала Н.И. Салтыкова председателем Государственного совета и Комитета министров, в дополнение к этому даровал ему титул светлейшего князя. Его супругой была Наталья Владимировна, урожденная княгиня Долгорукова, скомпрометировавшая светлейшего князя перед императором своим невероятным даже по тем временам поступком. Дело в том, что с годами княгиня не только потеряла свою привлекательность, но и начисто облысела. Чтобы скрыть ужасный дефект от окружающих, она посадила своего парикмахера в железную клетку, установленную вблизи ее домашнего туалета. Цирюльника выпускали из заточения только на период операции по укладке парика барыни.
Через три года (!) своего унизительного заточения «придворный» крепостной куафер сбежал.
Княгиня обратилась в полицию с требованием разыскать и вернуть беглого крепостного. Дело со всеми подробностями возмутительного поведения княгини дошло до императора Александра I, тот приказал прекратить поиск крепостного человека Салтыковой, а ей сообщить, что ее слуга утопился.
Фельдмаршал и светлейший князь Н.И. Салтыков скончался в 1816 году. В официальном извещении о его смерти «Русский инвалид» упоминал, что «гроб с телом покойного находится в его втором доме на Большой Морской улице, 33».
Дом на Неве у Марсова поля перешел по наследству младшему сыну покойного фельдмаршала – Сергею Николаевичу Салтыкову, женившемуся на фрейлине императрицы Екатерине Васильевне, в девичестве Долгоруковой. Супружеская жизнь бывшей фрейлины с сыном светлейшего князя сложилась настолько неудачно, что даже сам Александр I предложил Екатерине Васильевне развестись с супругом. Однако благочестивая и богобоязненная княгиня вынуждена была отклонить это предложение и терпеливо нести свой тяжкий крест до кончины мужа в 1828 году. В день смерти князя С.Н. Салтыкова, 27 апреля, столичный почт-директор К.Я. Булгаков не преминул известить московского брата не только об уходе из жизни князя, но и об отсутствии его духовного завещания. В письме петербургский почтмейстер по этому поводу, в частности, писал: «Князь Сергей Николаевич Салтыков умер вчера. Духовной не сделал; следовательно, жена его получит только седьмую часть с имения, а он, говорят, хотел оставить ей все, пока был жив. Все жалеют о княгине Салтыковой. Да и подлинно, хоть бы муж ей дом оставил…»
