Фельдмаршал и светлейший князь Н.И. Салтыков скончался в 1816 году. В официальном извещении о его смерти «Русский инвалид» упоминал, что «гроб с телом покойного находится в его втором доме на Большой Морской улице, 33».
Дом на Неве у Марсова поля перешел по наследству младшему сыну покойного фельдмаршала – Сергею Николаевичу Салтыкову, женившемуся на фрейлине императрицы Екатерине Васильевне, в девичестве Долгоруковой. Супружеская жизнь бывшей фрейлины с сыном светлейшего князя сложилась настолько неудачно, что даже сам Александр I предложил Екатерине Васильевне развестись с супругом. Однако благочестивая и богобоязненная княгиня вынуждена была отклонить это предложение и терпеливо нести свой тяжкий крест до кончины мужа в 1828 году. В день смерти князя С.Н. Салтыкова, 27 апреля, столичный почт-директор К.Я. Булгаков не преминул известить московского брата не только об уходе из жизни князя, но и об отсутствии его духовного завещания. В письме петербургский почтмейстер по этому поводу, в частности, писал: «Князь Сергей Николаевич Салтыков умер вчера. Духовной не сделал; следовательно, жена его получит только седьмую часть с имения, а он, говорят, хотел оставить ей все, пока был жив. Все жалеют о княгине Салтыковой. Да и подлинно, хоть бы муж ей дом оставил…»
Дом, о котором упоминал в письме своему московскому брату почт-директор К.Я. Булгаков, являлся знаменитым зданием, подаренным фельдмаршалу Н.И. Салтыкову императрицей Екатериной II. После смерти бездетного фельдмаршала дом на Марсовом поле перешел по наследству его племяннику. Оставшаяся «бездомной» вдова приобрела у дочери министра финансов графа Д.А. Гурьева – М.Д. Гурьевой (жены министра иностранных дел графа К.В. Несельроде), дом на набережной Невы, расположенный в двух шагах от дворца, в котором Екатерина Васильевна продолжала свою придворную службу. В 1835 году она даже была пожалована сначала в статс-дамы, а несколько позже в гофмейстерины при императрице Марии Александровне – супруге царя Александра II.
Дом светлейшего князя Н.И. Салтыкова. Австрийское посольство. Гравюра Л. Тюмлинга. 1830 г.
В своей книге «Дома и люди» историк Петербурга А.А. Иванов приводит сведения о дальнейшей жизни княгини Е.В. Салтыковой и ее прекрасных душевных качествах: «Отличавшаяся острым язычком и не страдавшая чрезмерным добродушием А.Ф. Тютчева, говоря в своем дневнике о Е.В. Салтыковой, употребляет выражение „матушка Гусыня“ и утверждает, что ее „ничто так не подавляет и не смущает, как торжественная глупость, вроде глупости мамаши Салтыковой“. Это не мешало княгине быть доброй (но не особенно счастливой) женщиной; сама же Тютчева, описывая свое первое впечатление при дворе в качестве фрейлины, отмечает, что именно Салтыкова была к ней очень приветлива и добра».
В поместье Салтыковке на реке Охте княгиня на свои средства построила богадельню для бедных, а по проекту архитектора В.П. Львова – каменную церковь во имя своей небесной покровительницы Св. Екатерины и завещала на богоугодные дела особый капитал.
Церковь, богадельню и захоронение княгини Е.В. Салтыковой в 1960 году снесли, оставив на месте разгрома пустое место.
С 1826 года особняк сдавался внаем австрийскому посольству, возглавляемому в те годы графом Карлом-Людвигом Фикельмоном, женатым в 1821 году на внучке фельдмаршала М.И. Кутузова – Дарье Федоровне, урожденной Тизенгаузен. В середине 1831 года в дом переехала ее мать – дочь полководца Елизавета Михайловна Хитрово, и оставалась в нем вплоть до своей кончины.
Д.Ф. Фикельмон. Художник П.Ф. Соколов. 1836 г.
Пожалованная во фрейлины во времена царствования Павла I, она тогда с достоинством защитила себя от ухаживаний императора и замужества по принуждению. Фрейлина вышла замуж по взаимной любви в годы правления Александра I. 6 июня 1892 года в возрасте девятнадцати лет она обвенчалась в придворной церкви Павловска со штабс-капитаном инженерных войск Фердинандом (Федором Ивановичем) Тизенгаузеном. В счастливом браке, одобренном Михаилом Илларионовичем Кутузовым, рождались любимые дочери. Елизавета Михайловна была заботливой матерью и сумела дать детям отличное воспитание и образование. Судьба военных бывает трагичной. 20 ноября (2 декабря) 1805 года в сражении под Аустерлицем муж Елизаветы Михайловны – Ф. Тизенгаузен со знаменем в руках повел в бой один из отступающих русских батальонов и пал смертью храбрых. Этот героический эпизод впоследствии послужил материалом Л.Н. Толстому для описания сцены смертельного ранения князя Андрея Болконского в романе «Война и мир». Все последующие годы после гибели супруга тоска, слезы и безысходное отчаяние становятся горестным уделом Елизаветы Михайловны.
Кутузов, горячо любивший дочь и переживавший гибель любимого зятя, узнав о ее поездке в Ревель, где похоронили Ф. Тизенгаузена, написал дочери: «Милый друг, Лизонька; я еду по твоим следам. Слышу, что ты поехала в Ревель. Жаль, душенька, что ты там будешь много плакать. Сделаем лучше так: без меня не плакать никогда, а со мною вместе».
Е.М. Хитрово. Художник П.Ф. Соколов. 1838 г.
Через шесть лет Елизавета Михайловна выходит замуж вторично за генерал-майора Николая Федоровича Хитрово. Зять не понравился М.И. Кутузову, ибо он по состоянию здоровья не участвовал в сражениях Отечественной войны 1812 года. В письме любимой дочери фельдмаршал из действующей армии иронично спрашивал ее: «Что поделывает Хитрово со своим несчастным здоровьем?»
В 1815 году Н.Ф. Хитрово назначается русским поверенным в делах во Флоренции, куда он отправился вместе с семьей. Дом Хитрово во Флоренции был гостеприимным. Многие русские в те годы побывали в нем и познакомились с русской посланницей.
Вот что записал в своем дневнике один из гостей Елизаветы Михайловны: «Она скорее некрасива, чем красива, но очень романтически настроена, не мажется, в моде, хорошо играет трагедию и горюет о своем первом муже, покойном графе Тизенгаузене… а также о своем славном старике отце Кутузове… Словом, все в этом открытом доме преувеличено, хотя и вполне прилично».
Близость к дипломатической службе и жизни европейских дворов не прерывалась у дочери М.И. Кутузова и после смерти мужа.
3 июня 1821 года шестнадцатилетняя младшая дочь Елизаветы Михайловны – Долли, выходит замуж за австрийского посланника при Королевстве обеих Сицилий в Неаполе – графа Шарля Луи Фикельмона, опытного европейского дипломата, он был старше своей невесты почти на тридцать лет. Бабушка Долли Хитрово – Екатерина Ильинична Кутузова в январе 1821 года неожиданно получила письмо жениха ее внучки: «Княгиня, нет на свете для меня ничего более счастливого и более лестного, чем событие, которое накладывает на меня, княгиня, обязанность вам писать: я исполняю ее с величайшей поспешностью. Ваша дочь и ваша внучка одним своим совместно сказанным словом только что закрепили мое счастье, и мое сердце едва может выдержать испытанное мною волнение. Я удивлен, найдя у них обеих такие соединения достоинств, столько очарования, добродетелей, естественности и простоты. Неодолимая сила увлекла меня к новому существованию. Теперь его единственной целью будет счастье той, чью судьбу доверила мне ее мать. Все дни моей жизни будут ей посвящены, и поскольку воля сердца могущественна, я надеюсь на ее и мое счастье.
Как военный, я горжусь больше, чем могу это выразить, тем, что мне вручена рука внучки маршала Кутузова и я имею честь принадлежать вашей семье…»
Выйдя замуж, Дарья Федоровна Фикельмон довольно долго жила вместе с сестрой и матерью в Неаполе.
В 1829 году австрийский посол в России граф Шарль Луи Фикельмон и его супруга Дарья Федоровна приехали в Петербург и обосновались в посольском доме, арендованном у наследников князя Салтыкова. Вскоре к ним присоединилась и мать Долли – Елизавета Михайловна Хитрово с дочерью Екатериной Федоровной Тизенгаузен.
Здесь начался новый период жизни любимой дочери и внучки прославленного фельдмаршала Кутузова, оставившей заметный след в русской истории, литературе и общественно-политической жизни Северной столицы.
По отзывам современников, «…дамы эти были на редкость образованными и просвещенными, одаренными разнообразными способностями. Долли Фикельмон на дипломатическом поприще решительно затмила своего супруга и даже иногда сама сочиняла для него дипломатические депеши». Вежливая и благовоспитанная, она не выносила скуки и посредственности, поэтому создала в столице блестящий салон, собиравший петербургских знаменитостей и известных политических деятелей.
В бывшем доме светлейшего князя Салтыкова, а тогда австрийского посольства, образовался литературно-политический салон с политическими и литературными центрами. Их полезную общественную деятельность по достоинству ценили дипломаты и литераторы, в числе последних был и А.С. Пушкин. Здесь стали бывать знаменитые и интересные люди. Визитеры знакомились с последними российскими и европейскими новостями. Салон Елизаветы Михайловны вел прием обычно от часу до четырех пополудни, а чета Фикельмонов принимала гостей вечером.
