id="id16">
Глава 14
Подъезд
Женя
Я выскользнул из своего «Чероки», бросился было к подъезду, но…пассажирскую дверь заклинило, и пришлось мне открывать ее самым грубым образом. Иначе говоря, бить по двери, чтобы ее расклинило, и Аню я освободил только с третьего удара.
Эх, печаль-беда… Похоже, мой старичок свое откатал. Крыша, капот, двери…за последние пару дней ему досталось так, как за 10 лет не доставалось. Геометрию повело, это становится опасно, учитывая его возраст.
Ладно, хрен с ним. Главное — пока едет.
Проблема или даже необходимость замены машины станет актуальной чуть позже, а раз так, то об этом тогда и думать надо. А сейчас важно другое — собственная безопасность.
Чертовы дворы-колодцы, ненавижу их! Этот, конечно, здоровенный, но все равно выход тут только один — через ту арку, где мы въехали. Скверик в центре скрыл машины со стороны основной дороги, ведущей через весь квартал и район. Но это не слишком надежное укрытие. Зелени ведь еще нет, так что маскировка не очень.
Ну и сам двор — та еще проблема. Почему мне он так не нравится? Да потому, что достаточно просто заблокировать вход, и все. Мы будем в ловушке.
Кому это понадобится? Да хрен знает. Тому, кому приглянутся наши машины. Ну и что, что они побитые — ездят же? Ну, или же на выезде из арки что-то приключится. Стала тачка, и все, мы взаперти…
Так, отставить панику! Что-то я совсем разошелся. Да, не люблю такие места, да, неприятно, что выход только один, но, в конце концов, въехали ведь мы нормально? Ну вот и выедем так же. Нечего тут паранойю разводить…
Анька тем временем уже добежала к подъезду и копалась в карманах в поисках ключа. Пришлось практически бегом догонять ее, прежде чем эта дура распахнет дверь.
Успел я как раз вовремя. Прижав двери назад к косяку ботинком, я обернулся к девушке и, скорчив злобную рожу, зашипел на нее через стиснутые зубы:
— Ань, блин! Куда ты летишь впереди паровоза, а? А если там «эти»?
— Да откуда им там взяться-то?
— Откуда, откуда… — передразнил я, — от верблюда! До сих пор не поняла, что вообще происходит?
— Что? — нахмурилась она.
— Покусали где-то на улице, привезли к вам. А тот, кто в больницу не пошел, добрался к себе домой, помер, а потом встал. И хорошо, если из квартиры выбраться не смог. А если все-таки выбрался?
— Жень, ну что за глупости? Мы же не в кино. А ты тут прямо какой-то треш нагоняешь…
— Да? Правда? А откуда тогда та тварь взялась в больнице? Ты же сама ее опознала, ведь так? И она была там не одна, за нами джигиты именно из-за своего кореша-трупака гоняются, который сдох, обратился, и потом еще раз подо, на этот раз окончательно.
— Да хватит тебе, а! Кино насмотрелся своего дебильного, да? Или за компьютером пересидел? Не бывает зомби! — поджав губы, заявила Аня. — А это все…ну, какая-то болячка вроде бешенства. Или, не знаю…какая-то случайная мутация, — она попыталась отодвинуть меня от двери, и даже толкнула легонько в плечо.
Я не выдержал.
Все понимаю — когда происходит такое, многие люди до последнего отказываются верить в происходящее. Даже когда ужас происходит у них под носом, они отрицают очевидное. Они отчаянно цепляются за прошлое, за правила, за понятия, за порядок, не хотят принимать новый мир, новые правила, ведь это значит, что они поставили крест на всем, что было раньше, похоронили прежний уклад, распрощались с прежней жизнью. А делать этого они не хотели, и зачастую погибали из-за своего упрямства.
Аня, похоже, была из таких. Причем, даже собственными глазами все увидев, она нашла для себя простейшее и глупейшее объяснение, пытается огородить свою психику от реалий, а ведь еще даже часа не прошло после увиденного в больнице. Она вроде неглупый человек, и тугоумием никогда не отличалась, а тут на тебе, понесло…
Хм…а я-то думал, что она способна признавать очевидное. Но нет. Она, как и большинство, не верит в происходящее.
Что ж, таких людей нужно либо просто оставить в покое, либо заставить принять реальность.
Стукнув рукой с пистолетом-пулеметом над ее головой в сталь двери так, что та загудела, я оттолкнул ее от дверей.
Анька аж присела. Не привыкла она, что спокойный и мирный я могу быть таким злым и жестким.
Мне, признаться честно, и самому не нравится так себя вести, но времени на возню просто нет, как нет и возможности просто пустить эту дуру внутрь, чтобы если что — нарвалась и убедилась, что я прав. Ну не стоит такой урок ее жизни, а она нам нужна. Именно нам, не только мне.
Ведь даже отбросив мои личные предпочтения, нам нужен врач. В ситуации всеобщего трындеца без врача мы покойники, с гарантией. Даже зомбаки не надо — вон, рана загноилась, температура зашкалила, флюс, прыщ, еще какая дрянь — отбросить ласты можно по самой нелепой и глупой причине, и только потому, что рядом не оказалось человека с медицинским образованием, который как раз и может вовремя заметить и купировать проблему, прежде чем она перерастет в катастрофу.
Короче, пришлось давить на девушку и пугать ее. Пусть я не смогу убедить ее в своей правоте, но зато заставлю слушаться меня беспрекословно. Пусть даже боится — сейчас это полезно… Зря я, что ли, в свое время учился этому на курсах? Вот и пригодилось.
— Слушай, — приблизив к ней лицо, злобно заявил я, — в нынешней ситуации я лучше подготовлен, я лучше представляю, с чем мы имеем дело, лучше понимаю, как с этим бороться. Ты же до сих пор не понимаешь, что случилось, или отказываешься в это верить. Ты можешь загнать в гроб и себя, и всех остальных, кто окажется рядом. И если не хочешь, чтобы такое произошло — делай, как я скажу, и без лишних вопросов и споров. Если нет — я разворачиваюсь и ухожу. Поняла?
Аня открыла было рот, но затем, взглянув в мои глаза, лишь обреченно кивнула. Ну, вот, кажется, и все. Вопрос решен. По крайней мере на какое-то время.
— Держись позади, но не подпирай, — приказал я.
Аня явно что-то хотела сказать, но не успела, потому что даже через закрытую дверь подъезда мы услышали чей-то дикий крик и звон разбитого стекла.
