жестоко. В одной из исторических справок моего мира была легенда о ярле викингов, который изобрел уникальную методу допроса пленных. Сначала он вырезал человеку один глаз, молча и быстро, а только потом начинал задавать вопросы.
Это работало всегда.
Через две минуты и тридцать одну секунду Артур Берринг показал мне танцующего розового слоника на экране своего смартфона, получил свою пулю в голову, ставшую для него большим облегчением, а затем осыпался на палубу яхты. Я же, выставив судну курс на сближение с недалеким берегом, отправился искать запасные канистры с горючим, поминая добрым словом науку Армэна Ди Вайна. Очень пригождается, вот буквально сейчас.
Выполненная работа стоила далеко не тридцать тысяч долларов. Даже того, что я понял по оговоркам отца Григория, подобное дело могло потянуть и в десять, и в сто раз больше. Чем бы ни был розовый слоник, заплясавший на экране после того, как окровавленные пальцы хозяина набрали код на клавиатуре, он точно делал что-то очень плохое, что-то, что должно было сильно порадовать душу черного священника.
А вот мне, который мог просто отделаться деньгами, теперь предстояло очень долгое возвращение домой, причем, я пока даже не понимал, как.
Точно, еще и обувь! Как я мог про неё забыть!
Глава 15
Взрывная смесь
Просыпаться в театре боевых действий мне приходилось и раньше, но обычно я в нем и засыпал, психически подготовленным. На этот раз получилось не так. Вернувшись домой поздним утром, я содрал с ног почти развалившиеся ботинки, еле выстоял под напором холодной воды в душе, а затем, не раздеваясь и не отвечая на вопросы… кого-то, попросту упал на кровать, тут же отрубившись. Проснулся, когда за окном было уже темно, под приглушенные крики и щелчки выстрелов.
В городе шла война. Её я учуял, просто отскребя себя от койки и встав у окна, одновременно сдирая пропотевшую майку. Удушающая жара, от которой шумело в ушах, ничуть не мешала жителям Апсародая убивать друг друга в разных концах города. В окнах рядом стоящего здания не горел свет, но были заметны бледные лица людей, выглядывающие из-за занавесок. Что бы там не творилось по всему городу — оно было воистину масштабным.
Странно только, что никто меня не поднял. В такое время наемники на вес золота. Может, наши церковники тоже попрятались от греха подальше?
Тайна недолго оставалась таковой. Выйдя в общий зал, я оказался в мудрой полутьме, слегка освещаемой ночником, возле которого троица моих напарников играла в карты. На полу.
— Проснулся, — хмыкнул Марий, оглядев моё великолепие, — Слышишь, что творится? Связь, кстати, не работает. Никакая.
— Ага, — глубокомысленно отозвался я, поплетшись ставить чайник на плиту.
— Петр! — донесся под приглушенный фырк японки голос вампирессы, — Ты ничего об этом не знаешь?
— О чем? — остроумно спросил я, булькая почти пустым чайником.
— О том, что на улице!
— Я спал, вообще-то. Что вы тут устроили? — вяло поинтересовался я, даже не думая делиться своими приключениями, включая таинственных танцующих слоников.
— Мы⁈ Ничего! А вот ты…
Брюнетку перебил бешеный стук в металлическую дверь, от которого весь наш просторный зал наполнился чуть ли не колокольным звоном. Команда, похватав оружие (даже Юки!), тут же принялась занимать места, удобные для обороны. Поставив чайник на плиту, я пошёл проверять, кому это мы понадобились.
За дверь обнаружился возбужденный Армэн Ди Вайн, прибывший к нам сквозь город, в котором везде идут бои. Живой, невредимый, бодрый. Только на лоснящейся щеке мазок сажи.
— Собирайтесь! — скомандовал ворвавшийся толстяк, возбужденно блестя глазами, — Мы можем отплыть сегодня! Сейчас! Самый лучший момент!
— Чего? — Эрике очевидно хотелось поговорить хоть с кем-нибудь.
— Мне дали скидку в половину цены за фрахт подъёмного судна! — не стал зажимать псих информацию, — Хозяин хочет убрать его из порта! Срочно! Слышите, что на улицах творится⁈ Это у нас тут! В Среднем городе вообще ужас! Даже в Верхнем! Собирайтесь! Сейчас лучший шанс всё провернуть тихо!
Псих-кладоискатель был прав на сто процентов. Связи не было. Апсародай отрубил всё, сотовая связь и интернет не работали, переговоры были возможны только по рациям. Народ в панике прятался где только можно и нельзя, а что конкретно случилось — могли рассказать только люди, стреляющие друг в друга на улицах. К ним, разумеется, обратиться было сложно. Оставался лишь один вопрос…
— А тебе-то что с того? — напрямую спросил я Армэна, готового, казалось, затолкать Широсаки в её спальню и собственноручно переодеть.
— Половина сэкономленных денег и безопасность вдали от дома, — честно ответил нам местный сумасшедший, — Итальянцы, с которыми у меня договоренность, сейчас… заняты. Местные снова могут навестить. Воспользоваться случаем! А вас и ваш груз точно никто не заметит! К тому же, у вас места много, пустите переночевать. Вы идёте или как⁈
— Петр, ты в норме? — не обратил внимания на этот крик души Марий, — Ты был потрепанным.
Мысленно я поставил ему галочку, как хорошему лидеру, а затем кивнул. Ноющие ноги, зудящие царапины, дым в голове… всё это пройдет к моменту, когда мы будем на месте. Кофе можно и на тягаче попить. Снимаем чайник, выключаем газ.
— Хорошо, тогда собирайтесь и выходите. Я присоединюсь к вам в гавани, — кивнул Гритт, суя пистолет в кобуру и подхватывая рацию для связи с Алебастром, — Будьте осторожны.
Когда мы уже спускались, позади меня неожиданно послышался тонкий голосок Няшки, легко пробившийся сквозь приглушенное стаккато выстрелов с улицы:
— Армэн, ты действительно сбежал из дому… сюда? Через весь город? Через всё это⁈
— Конечно! — откликнулся седой толстяк, чуть ли не прыгающий по ступенькам, — Дома было слишком опасно!
— А тут — нет⁈
— Хватит с ним разговаривать! — рыкнула раздраженная Эрика, замыкающая наш хит-парад, — Если и ты двинешься, то я не знаю, что сделаю! Нам Красовского хватает!
— Эй, а я причем?
— Пока тебя не было, город сошёл с ума! — крайне нелогично, но очень интуитивно отозвалась госпожа Хатсбург, выбегая из подъезда.
— Еще скажи, что я Кеннеди убил!
— Нет, ты его точно не убивал! — пыхтя, буркнул Армэн, залезая на переднее сиденье «тойоты», — Ты слишком…
— Всё! — в голосе вампирессы неожиданно просквозила слегка истеричная нотка, — Заткнитесь все! Валим!!
Снаружи было куда веселее, чем внутри.
