Звуки стали ярче, налились информацией и истеричной яростью. Стреляли чуть ли не везде, но с северо-запада, как раз с самых злачных окраин Старого города, несся треск полноценных автоматных очередей и глухие хлопки разрывов посерьезнее. Мы, попрыгав в «тойоту», поехали в порт, следуя указаниям Ди Вайна, отлично знавшего город.
Веселье стояло везде, причем, насколько я видел, большая его часть представляла из себя дискотеку разряда «кот из дома — мыши в пляс». Каждый из замеченных нами магазинов был вскрыт, из взломанных дверей вытаскивали товар, нередко держа задравших руки или стоящих на коленях продавцов под прицелами стволов. Так же часто, как и ограбления, встречались разборки между людьми на холодном оружии, местные шайки выясняли отношения так, как будто завтра уже не наступит. Парочка разгорающихся пожаров, чуть не попавший нам под колеса пьяница, что-то орущий в небо, робкие, но всё усиливающиеся взвизги Юки…
— Да что с этим городом⁈ — недовольно рявкнула вампиресса, постоянно озираясь по сторонам, — Конец света настал?!!
— Нет, такое уже было, — ответил ей Армэн, крепко вцепившийся в ручку двери и подпрыгивающий на кресле от моей езды, — Раз пять на моей памяти. Просто следите за теми, кто может отнять машину…
Такие нехорошие люди действительно попались, когда мы уже почти выехали на прямую дорогу к порту. Целая банда смуглых молодых тайцев выкатилась из подворотни, а затем со всех ног ломанулась на перехват к «тойоте», вопя и размахивая ножами и бутылками. Я, под синхронный вой пассажиров, банально крутанул руль, вынуждая старую японскую тачку перелететь бордюр, и отправляя её тем самым лоб в лоб с наступающей бандой идиотов. К такому эти люди оказались не готовы. Нет, те, что лидировали в беге успели среагировать и отскочить, но следующие за ним…
— Петр! — всхлипнула Широсаки после того, как машина закончила переваливаться по чему-то мягкому, попавшему под колеса.
— У нас нет времени на ерунду! — напряженно отозвался я, с трудом разворачивая большую и тяжелую машину так, чтобы вновь выехать на дорогу.
— Машину сам мыть будешь, — снизу, даже не думая подниматься, пробурчала вампиресса.
— Ты в самом деле думаешь, что она дождется нас в порту Старого города? — удивился я, давя на газ.
— ЧТО⁈
Как же просто отвлечь женщину от дорожного кегельбана! Просто скажите ей, что скоро она потеряет машину. Версии, куда деть здоровенный пикап, зазвучали одна за другой, от чего я только крутил головой и улыбался. То, что машина дождалась нас вообще у дома — это заслуга самого сонного райончика Старого города, но дожила бы она до утра? Вопрос интересный. Стоящий вокруг хаос намекал, что нет.
В небольшом порту этой части города было куда спокойнее. Подъезжая, мы заметили, как несколько малых кораблей и еще более мелкоразмерных судов поспешно удирают в открытое море, а на косых деревянных сходнях, пристроенных совсем уж сбоку для рыбаков, спешно грузится с два десятка лодок. Народ, толпящийся возле них, продемонстрировал легкую панику при виде нашей машины, но, увидев, что та следует в другой конец порта, вернулся к погрузке.
— Петр! — внезапно, но очень решительно пропищала Няшка, — Топи нашу девочку!
— Она нам еще пригодится! — мельком взглянув на подавившуюся воздухом Хатсбург, сообщил я, — Да и вообще Эрика хорошая…
— Я про машину! — испуганно замахала руками кицуне, — Топи её! Мы потом достанем, и я починю!
— Легче будет новую купить, чем очистить движок от той дряни, что здесь плавает! — отрезал я, останавливая «тойоту», — Либо найти потом нашу же. Выметаемся, ищем лодку, занимаем оборону, ждём Мария.
Лодки местных, подвешенные тут в специальных загонах, явно не могли считаться жирной добычей, так что мы без проблем одну свистнули, расколупав старый замок. Точнее, свистнули девушки, пока я ломал голову, куда можно спрятать здоровенный пикап. В итоге, так ничего и не придумав, попросту отогнал нашу машину дальше по береговой линии, да завел её слегка в воду, спрятав за остовом давным-давно отплававшего своё парохода. Компромисс был вполне подходящим.
К этому времени появился и Гритт. Полуголый, без майки, с парой царапин на теле, мазками подсыхающей крови на штанах в районе ножа, но бодрый, веселый, и с полным ворохом новостей, которые принялся рассказывать, пока мы с ним везли полную лодку народа на ожидающий нас тягач. Сначала, конечно, он упомянул, что оттаскивать добычу мы будем не на зарезервированный склад, к которому сейчас нет доступа, а в лодочный сарай, выбранный Алебастром в качестве варианта «Б», но затем перешёл и к новостям общего плана.
— В сеть города упала информационная бомба с компроматом, — повествовал блондин, плавно двигая своим веслом, — Огромная бомба, тщательно подготовленная и структурированная. Не в одно место, а прямо по адресатам ушла целая куча данных, фотографий, видеозаписей, документов. Кто-то много лет собирал грязь буквально на все фракции города, подбирал, что плохо лежит или недорого стоит, а затем бахнул. Причем «кто-то» — это не точно, весь Апсародай знает, кто этот человек, его сейчас ищут с собаками… но плевать. Важно то, что началось.
— А что началось? — кивнула Эрика на город, — Война началась, мать её!
— Именно, — кивнул блондин, — Еще когда работала связь, русские обрушились на итальянцев, прямо в разгар рабочего дня, а в китайские заведения заглянули сербы, причем вооруженные очень серьезно. Не успели люди и глазом моргнуть, как из главного порта заработали минометы, развалив за пятнадцать минут один из небоскребов в Верхнем городе. Там обосрались вообще все. От такого дерьма большие шишки тут же нажали на рубильник, оставив весь Басолан без связи, но уже было поздно. Впрочем, сейчас уже серьезных заруб мало, как оповестил меня наш чернокожий друг, но вот разошедшаяся мелочь продолжает устраивать кровавую баню. Их никто не будет останавливать, так что нам лучше пересидеть пару дней где-нибудь… не в городе.
Порт блокирован, аэропорт тоже, торговая инфраструктура встала, мирные жители забились по домам, а банды выясняют отношения и устраивают передел собственности. И все из-за одного человека. Кажется, я даже знаю, какого. Любителя танцующих розовых слоников.
— Ах да, — когда мы уже взбирались на борт тягача, раздался голос Мария, — Петр, не знаю, что ты там делал для отца Григория, но, кажется, ты сработал впустую. Его убили. Прямо в храме.
— Убили? — выдернув вякнувшую Няшку, ползшую по веревочной лестнице за мной, переспросил
