у которого и без того ад на руках, искажается в гримасе плохо контролируемого любопытства.
— Порядочность по отношению к собрату по оружию, — блондин говорит спокойно, но в его словах чувствуется вес, — Только это.
Марко Цурье дёргается как от пощечины. Мне становится весело, но продолжаю сдерживать эмоции где-то глубоко внутри. Всё-таки, как ни крути, мы сорвали джек-пот. Неслучившиеся убийцы Эрики размолоты в фарш автоматическими турелями, контейнер, по уверениям допрашивавшего меня человека, цел и невредим, а наша четверка пусть и почалилась по камерам, да поработала языками, но зато получила отличное лечение для полустертых рук!
А на выходе мне еще пихнули в руки нечто, напоминающее женщину, но закрытую с ног до головы какой-то плотной темной тканью. Причем, это была не Юки и не Эрика, тех выпроводили последними, оставив меня и Гритта задумчиво переглядываться. Широсаки, пулей вылетев на свежий воздух, тут же променяла его на подмышку барона, вцепившись в него как в спасательный круг.
— А, то есть нас держали взаперти просто так, а русскому подарили бабу в парандже? — язвительно осведомилась закрывающаяся от солнца Хатсбург, которую, видимо, еще никто не ввел в курс дела, — Красовский, ты её будешь в своей комнате держать, надеюсь?
— Кто-нибудь, дайте этой заразе по голове и… заберите меня домой! — злобно прошипел из-под ткани высокий, но определенно мужской голос, — Быстрее! Мне здесь невыносимо!
— О, мужик! — определил я, пихая фигуру в объятия растерявшейся брюнетки, — Дорогая, это тебе!
— Кто это?!! — вознегодовала Эрика, автоматически ловя ругающийся «подарок».
— Прекратить шутки! — опомнился Марий, отрывая от себя кицуне, — Все в машину! Валим отсюда! Недотрога! Тащи альва внутрь!
— Какая, в жопу, Недотрога… — тем временем бурчал пихаемый вампирессой альв, — Я видел, в чем она ходит…
— Какой ты Алебастр, такая и она Недотрога, — совершенно справедливо заметил я, таща Широсаки, сменившую себе цель, — А так да, господа и дамы, валим отсюда.
Из окна микроавтобуса, на котором мы ехали назад, был виден Верхний город. Натуральный кусочек Нью-Йорка, иначе не скажешь. Сплошь небоскребы, пафосные рестораны, дорогие бутики, дорого и со вкусом одетые прохожие на улицах. Всё портила полиция с их автомобилями, больше похожими на военные броневики, увенчанные автоматическими турелями. Вид людей, против которых рыпаться с пистолетом или чем-то подобным, просто бессмысленно, заставлял вспомнить, что это Апсародай. А так да, ни дать, ни взять — самый настоящий кусочек цивилизованного рая, обитель больших денег и громких имен.
Забавное место, этот ваш остров Басолан. На окраинах нищие деревни, в которых самым сложным технологическим решением считается поплавочная удочка, а здесь — царство технологического прогресса с воздушными магистралями для чинно летающих дронов.
Средний Город, отделенный от этого урбанистического рая мощной стальной стеной и пунктами КПП, больше напоминающими крепости, представлял из себя зону боевых действий. Мы ехали по улицам мимо выгоревших домов, тротуаров, блестевших разбитым стеклом, мимо оттащенных на обочину машин, пестреющих отметинами от пуль. Этой части города досталось в разы сильнее, чем предместьям, но полицейских машин тут не было, их заменяли скромные парни в черных униформах без опознавательных знаков, зато с большими пушками как в руках, так и на машинах пехоты.
Мир и порядок внедрялись назад в Апсародай самым жестким образом, без смазки и предварительных ласк. В паре мест нашему водителю запрещали движение вперед, вынуждая разворачивать микроавтобус, а в окно доносились щелчки выстрелов и разрывы гранат. Не все желали прекращать банкет, но у людей с самыми большими стволами было своё мнение. Люди в черном задерживали все тачки подряд, вынуждая пассажиров и водителя выходить для досмотра, но наш фургончик пропускали, даже не тормозя.
Так мы и добрались до храмовой площади, выбравшись из машины под испепеляющий зной тайского солнца. Как только Эрика выволокла чуть ли не упирающуюся фигуру в черном из машины, а затем захлопнула двери, водитель тут же дал по газам, оставляя нас одних.
— Ну что, на чай позовешь? — спросил я, предвкушая беседу с последним членом команды, — Или как?
— Или как, — отозвалась фигура под плотной тканью, — Вы обязаны купить дом, прежде чем зайти внутрь. А мне надо внутрь срочно. Придется долго отлеживаться. В отличие от вас, меня допрашивали дольше и серьезнее.
— Почему⁈ — не поняла уже отошедшая Юки, вертящаяся вокруг таинственной фигуры.
— Потому… — альв под тканью задрожал, а затем закашлялся, — Потому что я единственный из нас пятерых обладаю информацией, знаниями и навыками, достаточными, чтобы перепрограммировать башни аэропорта, кицуне. Так-то.
— Какие башни? Какого аэропорта? — мотнула головой Хатсбург, — Всё, давайте тогда разбегаться, пока я к этому типу под накидку не залезла! Мы тут стоим без оружия, на солнце, с голыми жопами!
Правды в её словах было чересчур много и, хотя к альву у нас были вопросы, держать на открытом воздухе существо, категорически не предназначенное для открытого воздуха, было почти пыткой. Поэтому, пронаблюдав, как за Алебастром закрывается толстая и явно бронированная дверь, Марий Гритт отдал приказ возвращаться на базу.
К счастью, инквизиторы, взявшие нас, озаботились тем, чтобы закрыть квартиру, разве что стекла новые не вставили. Обнаружив пропавшие продукты в холодильнике, девушки принялись ругаться, но были остановлены бароном. Гритт тут же накидал всем работы — кому-то убирать стекла, кому-то идти за продуктами, а сам принялся искать «жучки» и прослушку, запретив что-либо обсуждать. В итоге поиски затянулись на несколько часов, увенчавшись серьезным успехом — было найдено аж с десяток разнообразных устройств, пожертвованных в фонд бедным кицуне для разборки и прочих увеселений. Тем не менее, совет мы стали проводить в комнате Гритта, трижды прощупанной «от» и «до».
— Ч-что? — вполне уверенно державшаяся до этого момента Эрика, демонстрирующая всем своим видом, как она чхать хотела на неделю допросов, сейчас сидела бледной, с отчетливо трясущимися руками.
— Шестеро, — кивнул ей блондин, усевшийся на пол и беспардонно курящий сигарету, — Анатоль Хатсбург и пятеро опытнейших оперативников Юго-Западного филиала. Это была бы не охота, а натуральная казнь. Цурье, когда мы его чуть-чуть прижали, признался, что вампиры буквально ехали тебя убивать. Проверка местных, ради которой сорвался этот самый Анатоль, прошла бы фоном, в крайне щадящем режиме.
Сошедшие с ума башни, запустившие протокол очистки шоссе, не имели подключения ни к какой сети, кроме внутренней, локальной. На серверах контроля сидели работники аэропорта, целиком и полностью преданные
