Софи взглянула на доску, висевшую над прилавком. На ней мелом было выведено меню: шесть видов фруктовых коктейлей и сандвичи с тунцом.
— Я ничего не понимаю в ресторанном бизнесе, — призналась она. — Прежде мне приходилось готовить только дома, для семьи.
— Вот и готовьте блюда домашней кухни, — предложил Роуэн, прислонившись спиной к стеклянной витрине. — Послушайте, Софи, если вы позволите так вас называть, насколько я понял, вы сейчас оказались не у дел. Работы нет, все друзья далеко, а ваша сестра, кажется, где-то учится? — Софи выжидательно скрестила руки на груди. Она не собиралась откровенничать с этим человеком. Довольно и того, что ему известно благодаря слухам. — Хорошо, сейчас вы в центре внимания всего городка, и я не виню вас в том, что вы немного обижены.
— Вы это так называете? Да я просто в бешенстве, как адская фурия!
Роуэн невольно улыбнулся. Черт побери, эта девушка — настоящая красавица. Ему нравился ее бойцовский характер. Чего он терпеть не мог, так это вялых, аморфных женщин.
— У вас есть полное право сердиться. Я бы не удивился, если бы вы навсегда уехали из нашего города.
— Так я и собираюсь поступить, — буркнула Софи, повернувшись к двери, но в эту минуту зажужжал старый мобильный телефон, который одолжила ей Ким. Софи нерешительно замерла. Кто бы это мог быть? Лишь немногие знали ее номер.
Она достала из сумки телефон. На экране высветилось сообщение от Рида:
«Прости, мне пришлось уехать. Крупная дорожная авария. Столкнулись шесть машин. Вернусь, как только смогу. Ты сняла для нас дом? Скучаю по тебе.
Рид».
Софи понимала, что всем россказням Рида о совместной жизни грош цена. Он просто разыгрывал ее. На мгновение она закрыла глаза. Если бы она не знала правды о нем, то обрадовалась бы сообщению. Дом «для нас»? «Скучаю по тебе»? Мысль о том, что Рид задерживается, спасая чью-то жизнь, наполнила бы ее сердце гордостью.
Но только не теперь. Она отключила телефон.
— Рид? — спросил Роуэн. Софи коротко кивнула. — Бедняга не знает, что он уже труп. — Роуэн произнес это с таким откровенным восторженным злорадством, что Софи едва не улыбнулась.
Она снова оглядела маленькое кафе. Свет широкими потоками вливался в окна, золотистые пылинки плясали в солнечных лучах. На мутном стекле витрины виднелись грязные потеки, а деревянные полы не мешало бы как следует отмыть. Телефонное сообщение напомнило Софи, что ей предстоит видеть Рида каждый день.
— Думаю, эта идея с самого начала была ошибкой, — произнесла она, направляясь к двери.
— Рождество! — воскликнул Роуэн.
Софи обернулась, недоуменно приподняв брови.
— А это тут при чем?
— Вся Виргиния от Кентукки до округа Колумбия считает Эдилин самым прелестным уголком на земле. Мы, местные жители, терпеть не можем, когда городок называют «очаровательно старомодным», но научились делать на этом неплохие деньги. Семьдесят пять процентов доходов приносят нам День благодарения и Рождество. Толпы туристов, приезжающих сюда за покупками, желают перекусить. Немного супа, какие-нибудь оригинальные сандвичи и вдобавок цены, как в больших городах, принесут вам недурную прибыль. К середине января у вас будет достаточно денег, чтобы уехать отсюда.
— Я не справлюсь одна, — произнесла Софи, держась за дверную ручку.
— Значит, мы найдем вам помощников.
— Кто это «мы»?
— Жители Эдилина. Эл говорил, что заставит всех терзаться угрызениями совести. К вам будут приходить поесть трижды в день. — Пальцы Софи сжали дверную ручку. — Ладно, дважды в день. Можете готовить, что захотите. Будь я на вашем месте, выбрал бы простое меню и менял его каждый день. Так вам будет нескучно. Скажите посетителям, что они могут забрать с собой заказанную еду. За один лишь День благодарения вы заработаете…
— Еда в картонных коробках, — тихо произнесла Софи. — Заказ можно будет сделать заранее. — Софи видела такое в мясном магазине и завидовала людям, которые могли себе позволить покупать там блюда навынос. Готовить индейку с десятком гарниров довольно непросто, хорошо, когда есть возможность разнообразить меню.
— Вы видели плиту? — спросил Роуэн, заходя за прилавок. — Это «Вулф». Красные ручки. Красиво, правда?
Отвернувшись от двери, Софи подошла к прилавку и посмотрела сквозь мутное стекло.
— Я никогда раньше не готовила на профессиональной плите.
— Здесь восемь конфорок. Последняя арендаторша хотела такую плиту, и я купил для нее эту игрушку. Она обошлась мне недешево.
— И как же арендаторша с вами расплатилась? — поинтересовалась Софи, изогнув бровь.
Роуэн беззлобно рассмеялся.
— Вы меня поймали. Да, эта женщина попросила у меня плиту «Вулф», когда мы лежали в постели. Когда она завела речь о мощном звере, я решил, что это она обо мне, а оказалось… о восьмиконфорочной плите.
На губах Софи мелькнула слабая улыбка.
— Так-то лучше, — усмехнулся Роуэн. — Думаете, сумеете продержаться два с половиной месяца? До конца рождественских праздников?
Софи обогнула прилавок и заглянула на кухню. Там стояла большая плита с чугунными конфорками и большими духовыми шкафами. Над ней возвышались полки из нержавеющей стали. Софи обвела глазами стальные стойки и тянущиеся вдоль стены стеллажи.
Справится ли она? Софи попыталась вообразить закусочную, полную посетителей. Нагруженные покупками матери с шумными детьми. Местные жители, вбегающие в кафе в последнюю минуту перед закрытием. Владельцы соседних магазинов, заглянувшие сюда купить сандвич навынос.
Софи повернулась к Роуэну.
— Хотите взглянуть на квартиру наверху? — спросил он.
Молчаливо кивнув, Софи последовала за ним в глубину кафе, где стояли уютные столики, разделенные перегородками. Рассеянно разглядывая зал, заметила висевшие на стенах картины. Если, как уверял Роуэн, в Эдилин стекаются толпы туристов со всей Виргинии, «от Кентукки до округа Колумбия», Софи могла бы выставлять в кафе свои работы. Ей всегда неплохо удавались скульптурные рельефы. Почему бы не украсить ими стены?
Готовя только завтраки и обеды, без ужинов, она освободила бы вечерние часы для себя. Изгнав из своей жизни мужчин (Софи твердо решила обходиться без них), она сможет посвящать творчеству все свободное время. «Какое чудесное слово», — подумала она, поднимаясь по лестнице, и невольно произнесла его вслух:
— Творчество…
— Вы что-то сказали? — откликнулся Роуэн.
— Нет, ничего. — Открыв дверь, Софи увидела квартиру, маленькую, узкую и вытянутую, как кафе внизу, но с огромными, во всю стену, окнами и высокими потолками. Середину занимала кухня, к ней примыкала гостиная, откуда открывался вид на улицу, а в противоположном конце располагались спальня и ванная комната. Софи обвела глазами гору коробок, должно быть, с вещами предыдущего арендатора. Их следовало вынести, тогда в квартире вполне можно будет жить. Она повернулась к Роуэну: — У меня нет мебели, в кафе не обойтись без помощи, и вдобавок мне нечем за все платить. Я даже мешок лука не могу купить.
