– Неплохо бы, – согласилась Айфа, похлопала своего спутника по плечу и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в кончик шершавого носа. – Терпеть не могу платить няньке сверхурочные.
3
Стражники в белых туниках стояли наготове по периметру площади, огороженной круглыми камнями. Повсюду были выставлены войска в честь прибытия высоких особ: Тагдала, Идоны, Гомнола и братьев Ноданна и Велтейна, которые старались держаться подальше от врат времени и ожидали манифестации со стоическим видом, свойственным всем представителями власти, когда им приходится присутствовать на важной, но неприятной церемонии, да еще происходящей в неурочное время.
– Уже светает, вельможные. Вот они! – провозгласил смотритель замка Питкин.
Столб воздуха над гранитной плитой начал колебаться, как при нагревании. И вот из него материализовались четыре фигуры, повиснув сантиметрах в тридцати над каменной площадкой.
– Синдбад Мореход, Джон Простак, доходяга наркоман и типично английский орнитолог, – мгновенно распределил всех по категориям Питкин. – Наркомана, боюсь, придется отбраковать: организм весь износился. Но остальные подойдут.
Стражники выступили вперед и протянули руки к путешественникам, чтобы помочь им выбраться из провала, отделявшего невидимое устройство профессора Гудериана от твердой плиоценовой почвы.
– Если бы не огромные геологические пертурбации, то пришельцы материализовались бы внутри скального основания, не так ли? – заметил Питкин.
Синдбада тут же избавили от его ятагана; других ошарашенных путешественников прощупывали с помощью детектора металлов на наличие железа.
– Этот новый нюхач – великое изобретение Властелина Ремесел, – комментировал Питкин. – Теперь о контрабанде можно не беспокоиться… Э-э! Еще одно тау-поле, значит, будет и вторая партия.
При повторном цикле врата времени выдали молодого человека в рабочем комбинезоне и с арбалетом, типа с козлиной бородкой, одетого в платье королевы Елизаветы I и своими фижмами доставлявшего массу неудобств попутчикам, загорелую дочерна женщину в пеплосе Аталанты и высоких ботинках на шнуровке и явно омолодившегося негра в пиджаке из дакота, увешанного дюжиной дорогих магнитофонов.
– Все годны, – заключил Питкин. – Пусть вас не смущает наряд королевы Бесе. Под этим усыпанным жемчугами рыжим париком скрывается голова способного инженера… Так, поглядим, что у них за багаж.
Детектор был снова включен, и стражи торопливо извлекли три больших контейнера с наклейкой «Медикаменты», чемодан Канадского клуба, маленькую истеричную собачонку в плетеной корзинке, двадцатилитровую бутыль «Радости» в оплетке, 15-томный «Большой универсальный словарь XIX в.» П.Ларусса и контрабас.
– После освидетельствования пришельцы отправятся в накопитель, – объяснял Питкин. – В связи с чрезвычайной обстановкой мы сделали временную тюрьму – разгородили на секции двор, а на прогулки выводим наружу с собаками. Таким образом, большинство беженцев из Финии с относительным комфортом разместилось прямо в замке, пока мы не переправили их в Мюрию. Счастье еще, что катастрофа случилась во время Перемирия, когда у нас есть дополнительные поставки продовольствия и транспорт для тех, кто едет на состязания. Разумеется, безопасность в это время тоже легче обеспечить.
– Похоже, теперь вы держите ситуацию под контролем, – проворчал Тагдал.
– Для предупреждения катастроф на первоначальном этапе у нас есть схема лорда Гомнола. Надвратный Замок – безусловно, самый удобный перевалочный пункт, отсюда мы вовремя направили помощь на север и перехватили беглецов из Финии на озере Брес спустя всего пять дней после нападения. А теперь, вельможные, соблаговолите пройти в мой кабинет. Я вкратце ознакомлю вас с пересмотренной системой размещения путешественников на период временного выхода из строя Финии, а также с предварительной оценкой роли Надвратного Замка в обеспечении рабочей силы для восстановительных и усмирительных операций.
– Спасибо, Питкин, – поблагодарил Гомнол. – Мы не станем тебя сейчас обременять. Встретимся позже, чтобы обсудить маршруты отправки путешественников во время Перемирия.
Питкин поклонился, принес свои извинения и поспешил по тропе к крепости. В зоне врат времени осталось пять высочайших особ и небольшой отряд солдат, отошедший на почтительное расстояние. Солнце поднялось уже высоко над восточными горами.
– Иногда, – задумчиво произнес король, глядя вслед Питкину, – человеческая добросовестность меня поистине удручает. Никакого тебе справедливого негодования, никакой мстительности или верности присяге. Сплошные пересмотры систем размещения и предварительные оценки!
Глава Гильдии Принудителей от души рассмеялся.
– Ну, мщение – занятие по части Стратега. Мой же департамент призван как можно скорее локализовать и нейтрализовать финийскую катастрофу, чтобы свести к минимуму ущерб, понесенный национальной экономикой. Если бы не чрезвычайная важность бариевых шахт, я вообще был бы склонен списать Финию со счетов.
– Ах ты, мышь белая! – Лицо Велтейна вспыхнуло от ярости. – Между прочим, Финия – моя родина, мой дом! Колыбель культуры тану на этой планете! Столица света!
– Свет погас, – невозмутимо ответил Гомнол. – Враг провел блестящую стратегическую операцию. От города остались одни развалины, он расположен очень неудобно – на противоположном берегу Рейна, вдали от других густонаселенных центров. Справа – фирвулаги, слева – ревуны, а промеж них развлекается мадам Гудериан со своими чокнутыми первобытными. Из всех наших городов Финия наиболее уязвима при внезапном нападении.
– Да она пятьсот лет стояла незыблемо! – бушевал Велтейн. – Достаточно лишь восстановить крепостные стены и усилить наши Летучие Охоты, и она будет в прежней безопасности. Мы прочешем Вогезы и сотрем гудериановский сброд с лица земли. А фирвулаги, как только гнезда первобытных будут разрушены, опять уползут в свои норы. Они бы ни за что не рискнули напасть на нас, если бы не старая карга с ее проклятым железом.
– Вряд ли ты сумеешь так легко подавить ненавидящих нас людей, брат-творец, – заметила Велтейну Идона. – Боюсь, говоря об изолированном положении Финии, лорд Гомнол затронул больной вопрос. В прежние времена, когда и нас и фирвулагов было меньше, твой маленький укрепленный город занимал стратегически выгодную позицию – на возвышении. Нынче же Финия запуталась в паутине враждебных сил. Теперь люди осознали смертоносную силу железа и не преминут ею воспользоваться. Какая-нибудь жалкая горстка первобытных сможет преградить путь нашему каравану, окружить Летучую Охоту, совершить набег на твою плантацию или даже перекрыть подступы к реке и тем самым обречь твоих сограждан на голод. Пути для подвоза продовольствия по суше нет. Массив Шварцвальда – непреодолимая преграда. А как ты хочешь, чтоб мы усилили твои вооруженные силы? Войскам из северных крепостей – Гории, Бураска, Ронии – так или иначе придется переправляться через Рейн. То же самое можно сказать и о восстановительных работах.
