повёл носом. — Наверное, Генри Ваутерс? Или Ли Бран? Или неужели сам Ремодеус Унбат?
— Накопай мне всё на него. Всё, что найдёшь.
Я достал телефон и открыл фотки. Был всего один общий снимок, так что пришлось показать пальцем.
— Странный выбор, — произнёс мужик и глянул на меня. — Я могу заняться кем-то более крупным. А этим может заняться любой стажёр.
— Если не можешь заняться этим делом, я тебя высажу прямо здесь, — предупредил я, показывая на дорогу, на пустынное шоссе, по которому мы ехали в деловой район Верхнего Города.
— Займусь им, — он вздохнул. — И вытащу все тайны, которые он хранит.
— Вот и проверим. У тебя времени — два дня.
* * *
Оказывается, у семьи Квинтов есть целая команда юристов и даже свой собственный нотариус. Пожалуй, надо почаще интересоваться тем, что происходит в моих владениях и как всё работает. Так что мне пришлось читать эту толстую пачку бумаг размером с «войну и мир» самому.
Строгий мужчина в строгих круглых очках и не менее строгом костюме, похожий на учителя, говорил с юристом Рупа Ангера. Дед-полукровка, тот самый Мраморный Король, по понятным причинам лично показаться в Верхнем Городе не мог, да и он уже уехал домой, оставив роскошный дворец в Нижнем Городе на слуг.
Дела он вёл только со мной и теми Квинтами, которые были до меня. Остальные семьи относились к нему от полного равнодушия до желания убить.
От монотонного голоса обоих юристов, моего и Рупа Ангера, меня клонило в сон. А ещё коричневое кожаное кресло, в котором я сидел, было слишком мягким. Я держался только на крепком кофе, который мне носила секретарша нотариуса, миленькая и миниатюрная девушка, но на которой было слишком много косметики и недорогого парфюма.
— Необходимо уточнить условия выполнения обязательств в соответствии с частью два статьи семь договора.
— Однако, наличие условия отсроченной оплаты, как указано в части три статьи двенадцать, может влиять на исполнение обязательств в соответствии с частью два статьи семь.
— Но согласно пункту пять приложения один, условия отсроченной оплаты не могут быть применимы к условиям, предусмотренным в части два статьи семь.
От этого юридического языка хотелось взвыть. Но вскоре строгий юрист смилостивился надо мной.
— Подпишите здесь и здесь, господин Квинт. Договор будет заключён, все условия обговорены, все риски учтены. Всё безопасно.
Я взял увесистую золотую ручку и поставил закорючку под пристальным взором Максвелла, который очень заинтересовался той самой частью два статьи семь.
Теперь надо ехать заниматься своей работой. Нужно поговорить с одним человеком, который, как мне передали из банка, получил большую сумму на тайный счёт. Причём хвосты перевода нашли от одной из дочерних фирм, которые контролировали Кастнеры.
И это не всё. Ещё скоро начнётся собрание Первых Охотников, ежегодное. Его-то мне и не хватало.
Но собрание родственников будет раньше. Учитывая, что полковник скончался, другие Квинты из города, где он живёт (никак не мог запомнить сложное название), выберут от себя нового представителя. И я ещё не знал, кто он.
— Одну минуточку, господин Квинт, — лысый нотариус в круглых очках подбежал ко мне. — Мне бы хотелось обсудить с вами несколько моментов. Они очень важные.
Я посмотрел на часы. Время ещё было.
— Что такое?
— Мой предшественник, который умер ещё несколько месяцев назад, оставил мне конверт от Доргона, который нужно было вскрыть после его смерти. Но ни господин Доргон, ни мой предшественник ничего мне не передали на этот счёт, и я чуть его не потерял. Нашёл случайно.
— Давайте сюда, — я протянул руку.
— Вот, — он всучил мне широкий белый конверт с красными треугольниками. — Но он адресован не Первому Охотнику, а сыну Доргона, Леду.
— Наверное, Доргон думал, что сын займёт его место, вот и оставил что-то для него…
Я разорвал конверт и начал читать с помощью Максвелла.
С первых строк стало не по себе.
Откуда…
Но как?
Буквально трёх строчек мне хватило, чтобы понять одно.
Это письмо именно Леду. Потому что Доргон знал уже тогда, что умрёт. И что Первым Охотником будет кое-кто другой.
Но это письмо написано ещё тогда, когда я не был в этом мире. Я был ещё жив, там, в своём старом.
Только обдумать это не успел.
— Вот ещё, господин Квинт, — продолжил нотариус. — Раз вы здесь, я бы хотел обсудить ваше завещание.
— Я помню, что вы мне звонили. Я его напишу сразу, как будет возможность. Мне пока некогда.
Раз уж я глава семьи, который постоянно рискует, завещание мне необходимо. Но не прямо же сейчас.
— Но постойте, ведь вы же мне его прислали, — нотариус нахмурился. — Буквально на днях. Просто оно немного странное, и я бы хотел обсудить несколько вопросов. Там что-то настолько конфиденциальное, что вы не можете мне это доверить? Но в любом случае оно оформлено с одной ошибкой, так что завещание могут оспорить. Вообще, это мелочь, но в провинции на этот пункт могут закрыть глаза, а в Верхнем Городе это может быть поводом пересмотреть завещание. Надо исправить.
— Я вообще его не писал.
— Но как не писали? — он подал мне лист. — Разве это не ваша подпись на конверте? А внутри? Тут написано, что распечатать нужно только после вашей смерти и…
Я разломил восковую печать и достал оттуда лист бумаги. Отпечатанный на принтере, но подпись что на конверте, что на бумаге была моя.
Но я это точно не подписывал!
— Максвелл, мне никто это не подсовывал? — спросил я. — Ты же читаешь всё, что я подписываю.
--- И правильно делаю, — пробурчал демон. — Оно не твоё. На нём нет твоего запаха. Покажи его кошке, она скажет тоже самое.
— Кто-то подделал, — догадался я.
— Но это невозможно! — нотариус всплеснул руками. — Я проверил это со своим Лиссом, — он похлопал по плечу. — Он бы заметил подделку.
Мы с Максвеллом всмотрелись в текст. Слова я угадывал, а вот имя смог прочитать. Оно было мне хорошо знакомо.
— Новым Первым Охотником семьи Квинт назначается… — демон замолчал. — Когда это ты успел назначить своего преемника?
— Хотел бы я это знать сам. Поехали, разберёмся, кто там стал моим новым наследником.
Глава 28
Я сел в машину, держа моё подделанное завещание. На первый взгляд, сделано так, будто это подписал я сам. Да и на второй, собственно, тоже. Мой кривой почерк и подпись, больше похожая на крестик.
— А неплохой у него взлёт карьеры, — с усмешкой сказал Максвелл. — Несколько дней назад строил из себя крутого, а сам ходил в туфлях с дыркой на подошве. А теперь метит в первые охотники.
— И где-то берёт деньги, хотя совсем недавно был нищебродом. Поехали, я сейчас из этого Грайдера Квинта всё дерьмо выбью. Родственник, называется.
Водитель завёл машину, и наша колонна поехала дальше. Моторы с демонами издавали ставший уже привычным вибрирующий звук, а я ещё раз вгляделся в текст завещания.
— Останови, — приказал я.
Водитель повернул к обочине. Вся колонна остановилась.
— Он и правда мог всё это провернуть? — задумчиво спросил я.
— Кто-то же даёт ему деньги, — сказал Максвелл. — И немалые. Наверняка одна из семей. Может быть, Кастнеры?
— Точно нет. Грайдер мне уже два раза говорил о том, что Кастнеры пытаются нанять того рыжего, Райли. Платят ему деньги через сына Доргона. И платили полковнику. Грайдер точно против того, чтобы Лед Квинт стал главным. Рик, брат Грайдера, тоже против.
Я свернул листок и провёл пальцами по шершавой бумаге.
— Нет, подождём, — я похлопал по кожаному сидению. — Он ещё не знает, что я знаю о завещании. И это же можно использовать. Потерпим до собрания, а потом… Поехали, но не домой. Грайдер говорил, что сегодня будет ещё одна встреча Райли с Ледом. Я хочу на ней побывать.
— Опасно, — Максвелл заметно напрягся.
— Я знаю, — я достал ледяную коробочку из кармана. Такая ледяная, что к ней прилипали пальцы. Шкатулка Ронфе с демоном внутри пока меня не подводила. Но мне нужны ещё, остальные, пока Архонт Желаний не сожрал их всех.
* * *
Этот ресторан был одним из самых дорогих в Верхнем Городе. Двухэтажное здание с окнами во всю стену, с видом на дворец Ремодеуса Унбата. Насколько я знал, попасть сюда на обед можно
