не получится.
И разумеется, кто-то сегодня обвинит меня в убийстве полковника Хетцзера. То, что он умер от сердечного приступа, знаю лишь я и тот, кто всадил нож в мёртвое тело.
Хотя через пару минут я пожалел, что занял это кресло. Оно было слишком твёрдым, а ещё от него болела спина. Говорят, когда-то на нём сидел сам легендарный Райбат Квинт, одноглазый молодой охотник и глава небольшой семьи.
Он вместо того, чтобы веселиться, оттягиваться, трахаться и бухать, как делал бы любой другой парень его возраста на его месте, разгромил Забытого Короля и его армию демонов, и загадал желанию Архонту. А последствия разгребаю я.
Рядом со мной села Ида. Не в зелёном платье, как она любит, а в строгом тёмно-синем костюме, который хоть не скрывал фигуру.
— Ты уверен, что пригласить его хорошая идея? — спросила она.
— Лучшая, — сказал я.
Ей на колени запрыгнула кошка, оттуда на стол и подошла ко мне.
— Всё готово, — доложила демоница.
— Вот и отлично.
Я поскрёб пальцами под столом, и кошка напряглась. Голоса сверкнули красным.
— Там мышь! — вскричала она. Жаль, что кроме меня её никто не слышал. — А! Ты надо мной смеёшься?
— Ага. Иди, поспи.
Кошка бухнулась набок прямо передо мной и моментально уснула.
В сопровождении Пираньи вошёл мужик лет сорока пяти с седеющими висками. За его плечом видел силуэт головы Лисса. Собачья или волчья морда.
— Ну что, как твоя гончая? — спросил я. — Выследили всё?
— Не так много, как я хотел, — сказал мужик с демоном-волком и подал мне кожаную папку. — Но этот парень — крепкий орешек. А с виду и не скажешь.
— А вы о ком? — Ида посмотрела на меня.
— Скоро скажу, — я взял папку и открыл, чтобы Максвелл прочитал.
— Но у него есть несколько подозрительных дел в юности, когда его чуть не схватили далимы, — продолжил агент. — А потом он или одумался и встал на путь исправления…
— Или перестал попадаться, — закончил я. — Свободен, обсудим с тобой дела после собрания.
Пиранья вывел агента, а скоро начали заходить остальные родственники.
Первым вошёл Грегор Квинт. Вредный старый дед, отлично умеющий владеть ножом охотника. А ещё не любящий камеры. Его демон сломал ещё одну сегодня утром. Прочую технику он тоже не любил, возле него постоянно ломались компьютеры.
Следом пришла Клаудия Квинт. Наша бизнесвумен, совсем, не бедствующая. А ещё любовница покойного Хетцзера.
Одновременно пришли Рик и Грайдер Квинты. Братья, хоть и от разных отцов. Один — умный и старательный парнишка, которого недавно зачислили в академию. Он сел рядом со мной и положил перед собой записную книжку. Его брат сел чуть поодаль. У него сегодня новый костюм и новый одеколон. А на пальцах прибавилось колец.
Прибыл Райли, рыжий мажор, которому так никто и не дал денег. Он сел на другом конце стола. Если кто-то перебьёт мою ставку в пять тысяч, то Райли с радостью отдаст голос за него.
И вот, замена полковника. Люций Квинт, сводный брат Доргона, прибывший с глубокого Юга, там, где ещё есть море. Загорелый лысеющий мужик, у которого всё же была одна общая черта с Доргоном — колючий неприятный взгляд.
Он уселся за стол и положил на него мускулистые руки. Он из тех же мест, что и полковник Хетцзер. И явно меня ненавидит.
— Начнём голосование? — спросил он. — Вот только, откуда мы знаем, что если мы проголосуем не так, то сегодня ночью нас не зарежут во сне?
— Думаю, скоро это не будет проблемой, — сказал я и постучал костяшками по гладкой столешнице из тёмного дерева. — Но мы ждём ещё одного человека.
— Кого это? — удивился Грайдер.
Вошёл последний участник сегодняшнего собрания.
Лед Квинт молча прошёл к столу и сел между Грайдером и Грегором. На него уставились все, но сын Доргона молча смотрел на стол перед собой.
Посмотрим, что он скажет. Доргон своим письмом хорошо помог мне даже после смерти.
— А теперь начнём, — объявил я.
Люций Квинт открыл рот, чтобы вставить слово, но я не дал ему это сделать.
— И первый пункт нашего собрания, — я посмотрел на каждого по очереди. — Кто убил полковника Хетцзера? Вернее, не кто его убил… а кто выставил его смерть за убийство.
Виновный не выдал себя ничем. Он хитрый.
— Я не понимаю, — Грегор Квинт посмотрел на меня подслеповатыми глазами. — Что это значит?
Я щёлкнул пальцами, и Пиранья внёс чёрный нож охотника, который нашли в спине полковника. Кровь на этом чёрном кривом лезвии не держалась, так что даже мыть не пришлось. Пиранья положил нож на стол. На него светило солнце, но лезвие не только не отражало свет, но будто поглощало его.
— Казалось бы, всё началось с этого ножа, — сказал я, но в горле пересохло, и я отхлебнул тёплой воды из стакана. Заготовленная речь не шла. — В общем, буду краток. Полковник умер от приступа…
Все выглядели удивлёнными, но снова никто себя не выдал.
— А нож воткнули в тело… Но я тут подумал, — я почесал отросшую за два дня щетину на подбородке. — Что если бы полковник не умер от приступа… ему бы помогли это сделать. Потому что его смерть очень выгодна многим людям, но не мне.
Я посмотрел главному заговорщику в глаза. И сейчас-то он удивился. Такого он не ожидал.
— Верно же? — спросил я. — Что скажешь?
Глава 29
Главный заговорщик ничего не ответил. Ладно, подождём. Обвиню этого человека сейчас, никто не поверит. Надо подвести постепенно, не торопясь. Как там делали во всех этих детективах?
Не читал ни одного, смотрел только пару фильмов. И, конечно же, смотрел старый сериал про Коломбо. Но тот старый хрен в мятом плаще всегда знал, кто убийца, и просто издевался над ним всю серию. У меня такого преимущества не было до сегодняшнего дня. Я и сейчас тыкаю пальцем в небо.
Я поднялся и подошёл к окну, прямо под солнце, думая, как лучше продолжить свою речь. В голову, как назло, ничего не шло.
— Да не ссы ты, — подбодрил меня демон-пассажир. — Детектив Максвелл рядом.
— Да ты же палец о палец не ударил, пока я во всём разбирался!
— А кто свёл всё воедино? А? И кто тебе подсказал про следы в саду? А про бумажку?
— Про бумажку я сам вспомнил.
Я повернулся к остальным.
— В общем, — сказал я вслух, — Мало кого устроил тот факт, что…
— Погоди, — перебил меня Люций Квинт и поднялся со своего места. — Что значит сердечный приступ? Что значит, воткнули нож в труп? Зачем?
— Во-первых, меня перебивать нельзя, — я немного обозлился. — Во-вторых, сядь.
Прибывший сегодня родственник нахмурился, но сел. Я продолжал:
— Я всё-таки глава этой семьи, а ты в моём доме, так что прояви уважением. И в-третьих, почитай-ка вон ту папочку. Нет, с прозрачной обложкой, ага, она. Заключение эксперта-далима и выводы из лаборатории.
Как я ожидал, кое-кто побледнел. А я понемногу продумывал свою речь дальше.
— Многим не понравилось, что Доргон выбрал меня, а не своего сына, — я подошёл к гостям и похлопал по плечу Леда, который при этом вздрогнул. — Но многие были бы против сыновей Доргона. И, в тот день, когда началось первое собрание, было несколько человек мне на замену. Некоторых из них члены семьи были бы рады видеть на моём месте.
Я прошёл вокруг стола.
— Лед Квинт. Грегор Квинт, — я кивнул на деда с клюкой. — И кто бы мог подумать, Грайдер Квинт. — Я показал на бывшего обладателя старых дырявых туфель.
— А при чём здесь мой брат? — возмутился Рик, не давая самому брату открыть рот.
— К этому мы ещё перейдём. Просто запомните кандидатов. Ведь как оказалось, — я бросил на стол подделанное завещание. — Грайдер Квинт был указан моим наследником за моей же подписью. Просто нотариус обратил внимание на письмо, потому что оно было оформлено неправильно. Человек, который подделал подпись, занимался такими делами в провинции. Но как оформляются документы в Верхнем Городе, он не знал до конца и запутался. Поэтому и попался, иначе это всё осталось бы незамеченным.
Я потянулся через Иду к графину с водой. Она сразу взяла его, налила мне воды и подала стакан. Единственный человек в этой комнате, у которого я могу взять стакан воды из рук, не боясь, что он отравлен. Вода холодная, помогла немного прийти в себя после долгой речи. А это ещё только начало.
Кошка, щурясь от солнца, которое било ей в глаза,
