Ростик прошелся, выцарапал из строя самых нелепых из тех, кто присоединился по дороге. Зато прошел мимо тех, кто показался ему настроенным решительно. Все равно черт знает что, подумал он, и скомандовал вслух:
– Бойцы! Слушай приказ. Если мы пойдем таким вот цыганским табором, то обнаружим себя раньше времени. Поэтому приказываю первоначальному батальону выйти вперед, остальным, кто собрался идти с нами, следовать сзади в сотне метров, не меньше. В бой вступает батальон, остальные помогают по обстановке. Выполнять!
Теперь порядка стало побольше, но лишь на не очень требовательный взгляд. Ростик понял: большего порядка он без взводных не добьется. А тратить время на них у него охоты не было. Он был уверен, что спокойного времени у него действительно осталось минуты, а не часы.
Они прошли треть города. Снова толпа сзади увеличилась, но Ростик надеялся, что она распадется, едва грянут первые выстрелы. Собственно, эти люди уже сделали свое дело, они вооружили батальон, и хорошо бы им разойтись, но как это сделать, он придумать не мог. Не стрелять же в воздух – патронов жалко. Да и не был он уверен, что это отпугнет любопытных, могло получиться и наоборот…
И тогда налетели пурпурные. Их было много, машин десять, а может, и больше. В тесноте боковых улиц все гравилеты были не видны из-за крыш домов, из-за только что покрывшихся белой кипенью вишен и акаций.
Сначала они прошлись над толпой. Но их огонь был не очень силен, постреливали две-три лодки, не больше. И все равно осколки старой, еще дореволюционной брусчатки, мигом загоревшиеся деревья и дома, крики перепуганных людей – все сразу превратилось в какую-то мешанину.
И конечно, пали первые убитые, мостовая обагрилась кровью.
К тому же все произошло очень быстро. Ростик только и сумел выкрикнуть:
– Воздух!
Как ни странно, лодки поливали именно его батальон, именно по его солдатам вели огонь. То ли у них оказалась разведка в городе, то ли сверху в самом деле было видно все.
Так, теперь посмотрим, чего стоят мои мужички, решил Ростик, передернул затвор и огляделся.
Ребята с противотанковыми ружьями стояли слишком тесно, пожалуй, кузнец перестарался, стараясь не упускать из виду ни одного из своих. Но Рост сам ему приказал…
– Рассредоточиться, прикрывать все направления разом! – Ростик выбежал к ним и, отчаянно жестикулируя, заставил рассыпаться в подобие кольца, охватывающего батальон.
Три паренька с ружьями резво побежали вперед. Еще двое устраивались на крышах соседних домов, разом увеличив радиус обзора на несколько километров…
– Только бы они не опоздали, – прошептал Ростик вслух. – Только бы батальон подавить не успели…
Они не успели. Внезапно частая, но бессистемная стрельба из автоматов и винтовок оказалась перекрыта несколькими выстрелами подряд из противотанковых ружей. И, по крайней мере, один из выстрелов оказался удачным. Висевший в стороне солнца гравилет задергался с уже знакомым Ростику неуверенным, как падающий лист, качанием из стороны в сторону. Из его бока повалил дым.
Снова выстрелы, ответный огонь зеленых струй, мощный и решительный… Ростик поймал на мушку эту лодку, неторопливо идущую поперек улицы на высоте в сотню метров, не больше, и всадил в ее голову всю обойму. Никакого эффекта… А впрочем, нет, ее болванки, подвешенные с четырех сторон, повернулись, и она заскользила вдоль улицы, набирая скорость. Но тут из-под деревьев выскочил Чернобров.
Трудно сказать, о чем он думал, когда вот так подставлялся под удар. Нос лодки уже опустился, чтобы испепелить крохотного человечка и все, что окажется поблизости…
Чернобров поднял свое ружье, выстрелил прямо с рук, упал от отдачи, попробовал было уползти, как вдруг… Это было именно вдруг – лодка накренилась и повалилась вбок. Ее хвост охватило пламя. Ростику было отлично видно, что это не настоящее пламя, а какое-то химическое, слишком светлое, слишком ослепительное даже под солнцем Полдневья. И оно рассыпало искры в воздухе.
Забыв обо всем, Ростик бросился к Черноброву. Тот тяжело дышал, на его лице застыла испарина, но он был жив и даже не особенно поцарапался об асфальт, когда уползал под деревья.
– Ты чего?! – тем не менее заорал на него Ростик. – Жить надоело?
– Нет, командир, – он выглядел счастливым, хотя и перепуганным насмерть. – Мне сказали, у лодок, как ты их называешь, сзади какое-то топливо сложено. И оно горит… за милую душу.
Ростик оглянулся. Стрельбы стало еще больше, но теперь в ней преобладал огонь людей, трескотня их оружия. И больше ни одна из лодок не решалась палить, зависнув над улицей. Теперь они все били, пролетая над домами. И все равно Ростик отчетливо видел: эти разрозненные атаки получают жесткий отпор, кажется, скоро пурпурные не выдержат, решил он.
– Кто тебе сказал? – повернулся он к Черноброву.
– Вот тот старик, – водила кивнул на совершенно лысенького, но не очень старого мужичка, который стоял и как зачарованный смотрел на чей-то горящий дом.
Ростик подбежал к лысому.
– Отец, откуда ты знаешь про топливо?
– А, командир… Сынок, – он стал весьма деловым, даже голос его звучал неторопливо, словно они сидели на лавочке за шахматной партией и вокруг не кипел бой, исход которого был еще не предрешен, – я удрал вчера от них. А до этого они погнали нас на стадион, у них там временная база этих… самолетов.
– На стадионе? Ты не путаешь?
– Они и сейчас оттуда прилетели, – лысый кивнул на одну из лодок, заходящую для атаки в дальнем конце улицы. Но на этот раз атака не удалась, и, даже не успев накренить нос, лодка вынуждена была отвалить вбок, за ближайший трехэтажный дом. – Вот эти – точно оттуда.
– Откуда знаешь?
– Нам сказали, для боя против стрелков на брюхе наклепывать накладки из листового металла, а эти все – с накладками. Их вчера специально с завода на стадион свозили.
Ростик не знал, важно это или не очень. На всякий случай все-таки переспросил:
– А те, что базируются на аэродроме, значит, без накладок?
– Туда и листы везти далеко, и к тому же их решили оставить для дальних маршрутов, ну, чтобы еще куда-то лететь, понимаешь? – Лысенький специалист по летающим лодкам огляделся и вдруг широко улыбнулся. Оказалось, у него не хватало доброй половины зубов. – Только если так пойдет, им не дальше лететь, а удирать придется.
– А почему ты посоветовал Черноброву стрелять не по пилотам?
– Кому посоветовал? А, этому, – лысый оглянулся. – Ну, нас к бомбочкам и патронам-то не подпустили, вот я и не знаю, куда их складывать полагается. А топливо – пожалуйста, мы загрузили, вот я и знаю, как его подпалить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
