Наконец наступил долгожданный день свадьбы. К большому облегчению герцогини, погода нисколько не подвела. В конце концов можно будет воспользоваться садом. Ласково пригревало солнышко, и денек выдался по-настоящему весенний. Гостям не нужно надевать плащи, решила герцогиня. Она приказала открыть французские окна и заставила слуг почистить выложенные камнем дорожки.
Церемония была назначена на четыре часа дня. Корзины с цветами начали прибывать в полдень. Парад посыльных казался бесконечным. Алесандра оставалась в столовой, чтобы никому не попадаться на глаза. Ее тетушка Гвен явно перестаралась, решила она, когда увидела, как наверх понесли две огромные вазы с цветами. Алесандра подумала, что и библиотеку тоже будут украшать. Возможно, герцогиня сочла, что ее муж соблаговолит принимать сэра Ричардса в библиотеке.
Алесандра уже собралась подняться в свою комнату, чтобы начать одеваться, но ее перехватили только что приехавшие сестры Колина. Самой младшей, Мэри-Роз, исполнилось только десять лет, и она была так возбуждена тем, что впервые будет присутствовать на торжестве, что едва могла устоять на месте. Мэри была счастливым сюрпризом для родителей, поскольку четыре года спустя после рождения их третьей дочери они сочли, что способность Гвен к деторождению была исчерпана. Родители баловали младшенькую, да и старшие братья от них не отставали, но испортить ее совсем не давали сестры. Элисон было четырнадцать лет, Дженифер – пятнадцать, а Кэтрин только что исполнилось шестнадцать.
Алесандре понравились все сестры Колина, но любимицей ее стала Кэтрин. Она осторожничала, чтобы не показать остальным свои чувства к ней из опасения обидеть других.
Кэтрин была восхитительна. Она была полной противоположностью Алесандре и, возможно, именно по этой причине так ей понравилась. Алесандра созналась, что завидует сестре Колина. Кэтрин была чрезвычайно прямодушна. Не нужно было строить догадок о том, что она думает, – она говорила все, что у нее на уме. К тому же она была ужасно впечатлительна и постоянно ссорилась со своей лучшей подругой, леди Мишель-Мэри. Кэтрин совсем не беспокоилась о том, чтобы сдерживать свои чувства. Алесандра сомневалась, что та понимала, что такое достоинство и приличия, но Кэтрин была самой честной и чистой личностью, какую только доводилось встречать Алесандре.
К тому же она постепенно превращалась в очень хорошенькую молодую леди. У Кэтрин были темно-русые волосы и светло-карие глаза. Она была выше Алесандры на добрых два дюйма.
Ни одна из сестер Колина не знала причины, по которой их вызвали в Лондон, и когда мать сообщила им о свадьбе, Кэтрин первая завизжала от радости. Она бросилась обнимать Алесандру.
– Мишель-Мэри, вероятно, убьет тебя за то, что ты нарушила все ее планы, – радостно сообщила она Алесандре. – Она надеялась выйти замуж за Колина. Год за годом она лелеяла эту мечту.
Леди Гвен укоризненно покачала головой:
– Колин даже не знаком с твоей подружкой! Боже мой, с чего это она взяла, что он на ней женится? Она твоего возраста, Кэтрин, и Колин слишком стар для нее. Ведь он старше ее ровно вдвое!
Элисон и Дженифер тоже бросились обнимать Алесандру. Три сестры повисли на ней, и Алесандра с трудом устояла на ногах. Разумеется, все они говорили одновременно. Эта неразбериха совсем ошеломила Алесандру.
Для Мэри-Роз не осталось места. Она толкалась где-то сзади, но недолго. Девочка топнула ногой, чтобы привлечь к себе внимание, и, когда это не дало результата, издала душераздирающий визг. Все немедленно обернулись на ее визг, а весьма изобретательная Мэри-Роз воспользовалась случаем и бросилась к Алесандре.
Реймонд и Стивен тоже услышали этот вопль и через минуту были рядом с принцессой. Герцогиня извинилась за недостойное поведение младшей дочери, велела Мэри-Роз успокоиться, а телохранителей попросила принести дополнительные наборы рюмок для вина из чулана.
Реймонд жестом поманил Алесандру. Она извинилась перед родственниками Колина и подошла к нему.
– Герцогиня велела раскрыть все окна и двери, принцесса. Мы их постоянно закрываем. Небезопасно, когда с черного хода есть доступ. Пожалуйста, переговорите с ней. Колин придет в ярость, увидев все окна и двери нараспашку.
– Попробую к ней обратиться, – пообещала Алесандра. – Но сомневаюсь, что она послушает. Думаю, все сойдет благополучно. Еще несколько часов, и все волнения будут позади.
Реймонд поклонился принцессе. Оп не собирался уповать па волю Господа и ждать, что вес пройдет хорошо. Они со Стивеном были готовы волосы на себе рвать из-за огромного количества незнакомых людей, снующих по дому с цветами, подносами и подарками. В этой неразберихе было почти невозможно понять, кто есть кто. Реймонд пошел в кухню. Он схватил первого попавшегося слугу и приказал ему передать записку Колину. Герцогиня не послушает телохранителя, но наверняка послушает своего сына.
Реймонд на этом не остановился. Он отправился наверх, чтобы поискать герцога Уильямширского и предупредить о возможной опасности.
Время ускользнуло от Алесандры. Миллисент Нортон и ее помощницы сошли вниз и перехватили ее по пути наверх. Портниха объяснила, что свадебное платье находится в спальне Алесандры и что, без сомнения, это самое изысканное одеяние, какое ей только доводилось шить. Польщенная Алесандра рассыпалась в благодарностях мастерице, а еще дольше – в обещаниях быть очень осторожной, когда будет надевать это деликатное сооружение.
Гвен вбежала в прихожую как раз в тот момент, когда Миллисент и ее помощницы ушли.
– Боже правый, Алесандра! Уже три часа, а ты еще не начинала собираться! Ты уже приняла ванну?
– Да, тетушка.
– Девочки уже одеваются, – сказала ей Гвен. Взяв Алесандру за руку, она потянула ее за собой.
– Джанет придет помочь тебе, как только закончит заплетать косы Мэри-Роз. У тебя в желудке порхают бабочки? Я знаю, ты сама не своя от волнения. Хотя не о чем беспокоиться. Все готово. Это будет красивая свадьба. Поторопись, а не то пропустишь все самое интересное.
Герцогиня рассмеялась собственной шутке. Она ласково пожала руку Алесандре, расставшись с ней на пороге собственной спальни. Алесандра услышала, как Мэри-Роз упрашивала служанку распустить волосы; затем до нее донесся строгий голос леди Гвен, которая журила капризную дочь.
Спальня Алесандры была последней комнатой по коридору. Она открыла дверь и вошла, намереваясь одеться как можно быстрее и тщательнее. Застежка на платье была впереди, и Алесандра расстегнула пуговки прежде, чем притворить за собой дверь. Алесандра стащила с себя одежду, помылась еще раз с головы до ног и надела белую шелковую сорочку.
