— Ладно, пошли. Вот похлебаешь сейчас форму, тогда я посмотрю, что ты заговоришь о содержании.
Раньше всех проснулся Сима и тут же устроил общую побудку, несколько раз открыв и закрыв солнцезащитную шторку. Наскоро подкрепившись, друзья принялись за работу. Ожидания Субботина сбылись лишь частично. Затратив шесть часов на съемку и отрисовав изолинии, он убедился, что аномалия вытянута, как он и предполагал, в направлении горного отрога, однако таких высоких значений, как в точке тридцать шесть, они больше не встретили.
— Тем лучше, — подмигнул Михаил. — Значит, пойдем по гребню повышения от тридцать шестой на отрог.
— Много ли тут пройдешь? — проворчал Сима. — До отрога метров пятьсот, а на гору эта лошадка не заберется.
— Ну, пощупаем вблизи. Время терпит.
— Надо еще керн посмотреть, — возразил Макаров. — И магнитный каротаж провести.
— Успеем, Саша. У нас в распоряжении не менее суток. Надо же довести работу до логического конца.
— Сашенька, милый, — вмешалась Майя, — каждая сотая процента калия — это лишние триста килограммов груза! Представляешь?
— Ладно уж. По старой дружбе потерплю. Давай, Сима, а то напали с двух сторон.
Луноход плавно тронулся и, набирая скорость, двинулся по дороге к угловой точке. Здесь Смолкин развернул его по направлению к отрогу.
— Поехали! — махнул Субботин.
Луноход прошел четыреста метров и замер.
— Точка сто двадцать вторая!
— Один сорок два!
— Подходяще! — довольно потер руки Михаил. — Майя, готовь мешки под загрузку.
— Сейчас, — она заторопилась и, приподнявшись, едва не сдвинула столик.
— Сиди, — успокоил ее Саша. — Мужа своего не знаешь, что ли? Нашли время забавляться. Один придумал светобудильник, другой играет на психологии…
— Внимание! — прервал его сентенции Субботин. — Поехали!
Сима включил двигатели и, выдерживая направление, тронул луноход. Метров через сто под колесами заскребло. Смолкин мгновенно переключил на пониженную передачу и дал полную мощность. Луноход рывком продвинулся вперед, снова залязгало под колесами, и продвижение его замедлилось, корпус затрясся, колеса забуксовали. Смолкин дал задний ход и попробовал пройти рухляк с разгона. Ему удалось продвинуться еще метров на пятнадцать.
— Все. Дальше не пойдет. Делайте замер здесь. — Сима выключил двигатели.
— Один пятьдесят семь! — эхом отозвался Саша.
— Симочка, ну еще чуть-чуть! — попросила Майя. — Может, пройдем этот кусочек, а там легче.
Смолкин вздохнул, включил двигатели и отогнал вездеход назад на добрую сотню метров.
— Толкаете на нарушение, — ворчливо проговорил он, сосредоточенно всматриваясь в склон отрога. — Прошу всех пристегнуть ремни и перейти на автономное дыхание.
Убедившись, что все выполнили его указание, он застегнул костюм и закрыл гермошлем.
— Ну, держись покрепче.
Вездеход рванулся с места и помчался, набирая скорость. С разгона он проскочил рухляк и помчался вверх по каменистому склону.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал Михаил, когда вездеход остановился. — А говорил — не выберемся.
— Точка сто двадцать четвертая!
— Два пятнадцать!
— Ну, ребята! Это надо пощупать, — засуетился, отстегиваясь, Субботин.
— По-моему, сначала надо определить максимум, — задумчиво хлопая ресницами, Саша посмотрел на Михаила, и тот, устыдившись собственной поспешности, защелкнул пряжку.
— Ладно, поехали дальше, но эту точку я все-таки посмотрю.
Метров через двести опять начался рухляк. Порода напоминала прогнившую древесину, и даже крупные камни рассыпались под колесами. Сима направил луноход чуть вниз по склону и, преодолевая растущее сопротивление, продвинулся метров на двадцать. Вдруг вездеход качнулся и просел на одну сторону.
— Этого еще недоставало, — пробормотал Сима, включая задний ход.
Машину тряхнуло, она начала медленно, с натужным воем двигателей выползать из ямы, но это продолжалось недолго. Луноход скреб всеми колесами, но не двигался. Наползло пылевое облако оранжевого цвета. Смолкин включил инфравидение и принялся расхаживать колею, подавая то вперед, то назад. Колея удлинилась, и, набрав разгон, вездеход выскочил из ямы, и тут что-то хрустнуло, свет померк, на мгновение у всех возникло ощущение невесомости, и тут же раздался страшный удар… Следом как будто кувалды застучали по корпусу…
— Алло, кто живой? — раздался в темноте неестественно хриплый голос Смолкина.
— Зажги свет, — отозвался Субботин.
— Ка-ажется, я на-абил себе шишку! — заикаясь, проговорил Макаров.
Вспыхнул аварийный свет. Майя лежала, навалившись на планшет.
— Майя! Тишина.
— Смолкин! Герметичность! Сима глянул на приборы.
— Герметичность в порядке… Содержание кислорода в норме.
Саша отстегнулся и приподнял Майю за плечи.
— Ммм… — простонала она.
— Кажется, жива.
Субботин разгерметизировал ее костюм и снял гермошлем. Майя открыла глаза.
— Ничего, я сейчас… Полежу немного… Саша трансформировал кресло, откинув спинку назад. Поддерживая за плечи, Миша уложил жену на импровизированную кровать.
— Что? — спросил он с тревогой.
— Ничего… Столиком в солнечное сплетение…
— Ты меня напугала, — он расстегнул кофточку на груди. — Полежи, а мы посмотрим, что и как. Ну-ка, включи фары! Надо посмотреть, что там барабанило. И шорох какой-то, слышите?
Фары вспыхнули, и свет их ударил в глаза. Сима машинально переключился на ближний, и тогда все увидели мириады искрящихся на свету кристаллов и темнеющую глубину пустоты…
— Вот так штука! Провалились в пещеру!
— Значит, нас засыпает! — спохватился Субботин. — Отсюда шорох! Вперед!
Смолкин среагировал мгновенно: щелкнул переключатель с соляечных батарей на аккумуляторы, двигатели запели на разные голоса в зависимости от нагрузки, и вездеход на пониженной передаче, дергаясь и встряхиваясь, медленно вылез из осыпи. Нарушенное равновесие вызвало новое движение осыпи внизу и наверху. Над местом провала лавина засыпала следы лунохода…
— Стоп! Давай осмотримся. Сима, свет самый минимальный. Неизвестно, сколько придется здесь пробыть. Сначала установим, есть ли какие повреждения.
— Есть, — хмуро сказал Сима. — Крылья обломало. От солнечных батарей остались рожки да ножки!
— Это полбеды. Смонтируем из запасных.
— Там не хватит.
— Странные вы люди. Сначала надо подумать, как отсюда выбраться. Потом, если не будет хода, можно и помощь вызвать.
— Ты уже перестал заикаться, — хмыкнул Сима, прозрачно намекая на испуг Саши, хотя все великолепно знали, что Макаров обычно заикается при сильном волнении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
