– Что?
В голосе короля прозвучали хмурые нотки, которые намекнули, что мое недоверие не понравилось. Но… а как он вообще хотел? Какой реакции ждал?
– Нет, ничего, – отрезая следующий кусочек мяса, отмахнулась я. – В любом случае, учитывая ваш характер и манеры, полагаю, часть ваших любовниц моему появлению обрадовалась. Как думаете, может, кто-нибудь из них молится сейчас за мое здравие? Ведь я избавила их от вас.
Правителю Накаса замечание опять-таки не понравилось, но вместо ожидаемого протеста я услышала подчеркнуто ласковое:
– Ты говори, говори…
– А я и поговорю!
Нет, теряться или пугаться я не собиралась. Просто чаша терпения действительно переполнилась, а в сердце плотно обосновалась злость. Отдельным поводом злиться был проклятый жар, который, невзирая на вопиющее поведение величества, никуда не делся. Увы, но да, Ринара я по-прежнему хотела! Только в данный момент желание задушить было гораздо сильней.
– Кстати, а что насчет подарков? – продолжила изливать ехидство я. – Мне же как любовнице определенно что-то полагается! Или вы не только хам, но еще и скупердяй?
Послышалось тихое рычание, и я, подумав, замолчала. Вновь отпила из бокала и, послав королю кокетливо-испепеляющий взгляд, обратила внимание на еду.
Попутно пыталась вспомнить, что еще любовницам полагается. Ну а когда вспомнила, промолчать уже не смогла.
– Да… а выходное пособие вы своим бывшим выплачиваете? В каком приблизительно объеме? Это я на случай, если метку с меня все-таки снимут. А то знаете, перспектива трудиться в вашей постели, а после остаться ни с чем, очень плохо на трудовое рвение влияет.
Ответ… ну не то чтоб огорчил, но почти.
– Не снимут, – тихо процедил Ринарион.
– То есть выходного пособия не будет? – перевела «на русский язык» я. И резюмировала, картинно надув губы: – Значит, все-таки скупердяй.
Король снова зарычал, а я мысленно ухмыльнулась и, отставив мясо, перешла к десерту. Мне предстояло эротично облизывать ложечку и мечтательно закатывать глаза.
Ну а получасом позже, когда покончили с ужином и вошли в спальню…
Нет, набрасываться на Ринара, демонстрируя фальшивое желание немедленно приступить к обязанностям, я не стала. Просто ехидство отступило, и на первый план опять вышла злость.
Вот как он до такого додумался? Как посмел сделать это вопиющее «предложение»? И как я, по его мнению, должна была отреагировать? Обрадоваться? В счастливый обморок упасть?
Эмоции кипели и бурлили, кровь пенилась, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Однако высказывать свои мысли я опять-таки не спешила. И вообще – невзирая на все сегодняшние обломы, исполнилась надежды, что вот сейчас правитель Накаса все-таки одумается. Что он по крайней мере не будет ко мне приставать.
И Ринар действительно не пристал! То есть никаких попыток увлечь к кровати с его стороны не было. Даже неизбежная просьба помочь с платьем никаких нежелательных последствий не повлекла.
Его величество совершенно спокойно справился со шнуровкой, а я, подумав, все же придержала ткань, не позволяя платью соскользнуть на пол. Затем, все так же удерживая платье, направилась к гардеробной…
В эту не очень просторную и несколько перегруженную вещами комнату я заглядывала впервые. Но полку, на которой лежало мое белье, заметила сразу. И вот теперь задумалась – а какую из двух ночных сорочек надеть? Приличную или ту, которая с кружевом?
Еще не умершее ехидство шептало, что вторая в текущих обстоятельствах уместнее, однако я на провокацию не поддалась. Подхватив первую – полностью закрытую, хоть и на тонких бретелях, уверенно направилась в ванную.
О телепортации, разумеется, помнила, но мысли о том, что величество проигнорирует почетную обязанность караульного – в смысле, за мной не последует, не возникло. Внезапное перемещение, бросившее в объятия Ринариона, застигло врасплох.
– Да что за… – поймав ощущение «провала» и осознав себя прижатой к сильному мужскому телу, начала я.
Хотела выругаться и даже поцарапать одно аристократическое лицо, но король вовремя отпустил. Тут же отступил на шаг, подарил кривую ухмылку и точно собрался озвучить какое-то замечание, но вовремя одумался.
А я все-таки зашипела! Круто развернулась и вновь поспешила к ванной. Но на сей раз, прежде чем переступить порог, обернулась, дабы убедиться, что Ринар идет следом и у двери покараулит.
Искренне радуясь тому, что в прошлый раз запереться не успела, я защелкнула замок и отпустила платье. Затем проследовала к зеркалу и принялась разбирать высокую прическу.
Потом был душ, прочие важные процедуры и, разумеется, возвращение в спальню. Ну и ответное стояние под дверью, дабы избежать нового телепортационного скачка.
Подпирая стенку, я размышляла о том же – о выходке монарха. Ну и стратегию своего поведения продумать пыталась. Вариантов было много, но проявлять инициативу не хотелось. Просто… а вдруг Ринарион одумается? Вдруг извинится, возьмет слова обратно?
Результатом молчаливых рассуждений стало небольшое снижение градуса моей злости. В итоге все, что случилось дальше, было воспринято не так остро, как могло.
А случилось, собственно, то, что Ринар вышел – весь такой влажный и в одном только обвивающем бедра полотенце – окинул пристальным взглядом и указал на застеленную пока кровать. Я в свою очередь кивнула, сбросила одолженный в ванной халат и, оставшись в одной шелковой сорочке, проследовала в указанном направлении.
Забралась на кровать, на четвереньках доползла до середины. Потом легла и уставилась в потолок.
Гардины были уже задернуты, спальню освещал мягкий свет настенных бра, и на потолке лежали тени. Узор, который они создавали, был статичен, но настолько красив, что не залюбоваться не могла.
Вот только Ринар тягу к прекрасному не поддержал – расположившись рядом, величество не в потолок уставился, а на меня. Потом его ладонь легла на мой живот, и хотя этот жест вызвал привычный прилив желания, я не среагировала.
Когда правитель Накаса придвинулся ближе и обхватил губами мочку уха, я опять-таки не дернулась. Все так же лежала и внимательнейшим образом изучала узор! Более того – мне удавалось держать свое возбуждение под контролем. Ну, то есть Ринара я, конечно, хотела, но, вопреки обыкновению, не стонала. Выгнуться или совершить какое-нибудь иное красноречивое действие тоже не пыталась.
Через несколько секунд мочку отпустили, а губы Ринариона заскользили вниз, к ключице. Но я по-прежнему держалась! Только сотканный тенями узор слился в нечто цельное и неразличимое.
Прикосновение к груди, которое оказалось бесконечно волнующим, на ситуацию также не повлияло, и я почувствовала прилив гордости. Вот вам и магическая метка! Вот вам и…
– Света, прекрати, – сказал монарх. В его голосе послышалась пленительная хрипотца.
Конечно, следовало промолчать и продолжать притворяться бревном, но вот тут я все-таки не сдержалась…
– Мм… Разве я что-то делаю?
– В том-то и дело, что нет, – выдержав паузу, отозвался Ринар.
На этот раз голос короля прозвучал чуточку раздраженно, и я не могла не улыбнуться. А когда его величество немного отодвинулся, лишая тепла своей ладони и губ, повернула голову и подарила вопросительный взгляд.
Мне ответили другим – не вопросительным, а пристальным и слегка сердитым. То есть никакого раскаяния! Ну-ну…
– Простите, – стараясь не допускать язвительных ноток, сказала я. – Но по-другому пока не получается. Мы же с вами только часть ситуации обсудили…
– Какую еще часть? – скривился Ринарион.
– Малую, – с готовностью пояснила я. Тут же перевернулась на бок, приподнялась на локте и продолжила: – Вопрос подарков – вы на него не ответили. Еще хорошо бы обговорить… набор услуг. Ну и, разумеется, график.
– Какой еще график? – Король нахмурился. Но через миг сообразил: – Издеваешься?
– Да какие издевательства? Обычный деловой подход!
Его величество прикрыл глаза в явной попытке погасить раздражение. Ну а я…
– Ладно, уговорили. Сегодня будет как-нибудь, а завтра – как полагается. И, кстати, раз все настолько серьезно и официально, нам следует составить контракт. Просто работа без выходного пособия – это еще терпимо, но работа без контракта…
С этими словами я опять привстала, приподняла подол сорочки и аккуратно Ринариона оседлала. Потом уперлась ладошками в широкую, еще влажную грудь и прошептала патетично:
– О Ринар!
Все. На этом терпение правителя Накаса закончилось. Мне подарили поистине свирепый взгляд, а в следующий миг я оказалась распластана на памятном покрывале и частично придавлена массивным мужским телом.
Впрочем, если честно, вот такого искреннего бешенства не ожидала. Ведь я говорила по делу, по существу!
Одно плохо – возможности озвучить это удивление или возмутиться поведением монарха у меня не было. Дело в том, что, когда Ринар придавил к кровати, когда его взгляд жадно скользнул по моим губам, запас прочности иссяк. Пожар, бушевавший в крови, вырвался из-под контроля, и мне не оставалось ничего иного, как уплыть в легкое беспамятство. В реальность, в которой не было никаких ультиматумов – только жар и бешеная страсть.
