Правитель Накаса, облаченный в одни только пижамные штаны, подпирал плечом стену и радости по поводу моей неспешности точно не испытывал. И, кажется, понимал, что задерживаюсь из вредности.
– Ну неужели, – подчеркнуто ворчливо протянул король, ну а я…
Я указала на сложенные на груди руки и спросила:
– Перстень где?
Смысл вопроса дошел не сразу. Медленно, явно предчувствуя подвох, Ринарион глянул на свои ладони и вновь перевел взгляд на меня. Ирония испарилась, ее место заняло напряжение.
– Где? – эхом повторил Ринар.
Пришлось отступить, освобождая проход, и указать на умывальник.
Других пояснений не требовалось. Король стремительно преодолел расстояние и замер, неверяще взирая на кольцо. Я, конечно, тоже к умывальнику подскочила и тоже замерла, но, в отличие от монарха, не удивлялась. Я желала слышать, как так получилось. И главное – почему!
– Ничего не понимаю, – выдержав шокированную паузу, выдохнул Ринар. Потом повернул голову и внимательно уставился на меня.
Несколько бесконечных секунд, и я таки услышала:
– Ума не приложу, как это произошло. Я не…
Правитель Накаса осекся и нахмурился, словно припоминая. Следом раздался тяжкий стон и уже знакомое:
– Совсем ты мне голову задурила.
Нет, король не обвинял. Более того – он даже не злился. Это была констатация факта, но лично меня она не впечатлила.
– Когда именно ты его снял? – тихо вопросила я.
– Вчера. Когда пошел мыться.
Я тихонечко взвыла. Просто после этого «мыться» у нас тоже было!
А Ринарион продолжил:
– Я не имею привычки снимать перстень даже в тех случаях, когда нахожусь здесь, у себя. А случаев, чтобы я забыл про перстень… Света, клянусь, это второй раз за все время моего правления. И так как оба случая связаны с тобой, вывод очевиден. Это высшие силы мухлюют!
Честно? Мне тоже Богиня вспомнилась. Но в устах Ринара вывод прозвучал настолько абсурдно, что я невольно фыркнула и нахохлилась.
– Что? – тут же среагировал король.
Я не ответила. Поморщилась и направилась обратно в спальню. Я собиралась занять пост у двери и посушить волосы полотенцем, пока кое-кто приводит свою коронованную персону в порядок. А вот желания выяснять что-либо больше не имелось.
В конце концов, какая разница? Главное, надо мной теперь совершенно точно висит перспектива «залета». Впрочем, нет. Главное – в другом. В том, что, независимо от того, как сложатся наши с Ринарионом отношения, я буду рожать. Хоть здесь, хоть дома, хоть где, но если случилось, то ребенок появится.
Тут же представилось, как возвращаюсь в родной мир, как выслушиваю ахи и охи родителей, получаю трудовую книжку с нехорошей отметкой, и настроение дрогнуло. А вот уверенность в том, что трудности ничего не изменят, никуда не делась.
На фоне всех этих событий даже новое письмо от Юльки, обнаруженное на том же столике, было воспринято весьма спокойно. Все переживания сестры показались чем-то бесконечно далеким.
В руки Тины я попала, пребывая в философско-пофигистичном настроении. Повинуясь жесту помощницы, уселась на пуфик и замерла, готовая к любым превращениям.
Женщина тут же взялась за расческу и действительно принялась колдовать. Правда, хватило ее ненадолго…
– Леди Светлана, можно вопрос?
Вот только теперь я обратила внимание, что Тина держится гораздо напряженнее, нежели обычно. И ее настроение, кстати, весьма созвучно моему.
– Конечно, – помедлив, ответила я.
Затем пронаблюдала, как помощница отступает и слегка тушуется. Однако озвучить вопрос эта неловкость не помешала.
– Леди Светлана, по столице ходит слух, будто его величество намерен отправить вас обратно в ваш мир. И я хочу спросить, это правда?
Я невольно нахмурилась. Пусть желание Ринара секретом не являлось, но как-то не думалось, что об этом уже всей столице известно.
Видевшая мое недоумение Тина потупилась еще сильней и пояснила:
– Так говорит леди Пиниция.
– Ах вот оно что… – не сдержавшись, прокомментировала я.
Потом вздохнула и призналась:
– Да, правда. Но это обоюдное желание. В смысле, я тоже домой хочу и стремление Ринара поддерживаю.
В моем голосе прозвучала уверенность, которой я давно не испытывала, а Тина тут же насупилась. Она посмотрела с таким укором, что захотелось поерзать, но я этот взгляд выдержала, а после приличной моменту паузы спросила:
– Что не так?
– Кроме того, что вы хотите пойти против воли богов? – осторожно парировала эта психолог-самоучка. Тоже вздохнула, и… – Леди Светлана, вы слышали, что у нас творится?
– В каком смысле? – уточнила я.
– Про реку в графстве Отес, про нашествие гусениц в Дрофне, про лесные пожары на юге герцогства Вирас…
Мм… Вот про пожары точно не слышала, но уточнять не стала, ибо ход мыслей был понятен и так. А Тина добавила:
– Леди Светлана, только представьте, что может случиться, если вы уйдете.
Логика, опять-таки, была ясна. Более того – наши мнения совпадали. Но желание поспорить оказалось сильней, и я сказала:
– Если меня не убьют, а просто отправят домой, никакого наказания за утрату дара не будет. По крайней мере так утверждают ваши храмовники.
– А вы сами в эти слова верите? – вновь парировала Тина.
Я, разумеется, не верила. То есть раньше, в самом начале, когда мое желание возвратиться в родной мир было нерушимым и железным, я смотрела на вопрос сквозь пальцы и была готова поверить в любую ерунду. Зато теперь в мысли закралось подозрение: что, если мой переход – тоже утрата?
И вообще, где гарантии, что отказ от подарка не будет расценен как еще большая неблагодарность? Ведь в случае убийства речь о нерасторопности и глупости, а тут…
– Леди Светлана, вам нельзя уходить, – прервав размышления, резюмировала помощница.
Очень хотелось согласиться, но…
– Тина, я – тоже человек. Там, в родном мире, целая жизнь, из которой меня выдернули. Почему я должна отказываться от всего, к чему стремилась? Почему должна бросить все и остаться тут?
Я говорила мягко, без тени наезда, но помощница все равно потупилась. В который раз вздохнула и точно хотела возразить, однако от продолжения спора все-таки воздержалась. Поудобнее перехватив расческу, вновь шагнула ко мне и принялась отделять следующую прядь. Ну а я закрыла глаза и попыталась от всего произошедшего абстрагироваться.
Настроение, которое и так в районе плинтуса пребывало, умерло окончательно, и надеяться на лучшее не приходилось. Даже тот факт, что правитель Накаса в данный момент послушно сидит под дверью, ни капли оптимизма не внушал.
В итоге из второй, «личной» ванной я вышла не только красивая, но и весьма кислая. Отвесила в адрес его величества дежурный кивок и, не дожидаясь реакции монарха, неспешно направилась в столовую.
Увы, но день не предвещал ничего хорошего. Даже небо за окном хмурилось, обещая если не грозу, то дождь точно.
Как ни смешно, но на этом тема «дара» не закончилась. Едва мы с Ринаром вошли в кабинет, едва король проследовал к рабочему столу, а я опустилась на слегка осточертевший диван, Бирис подскочил со своего места и направился к монарху. В руках помощника была очередная бумага неясного пока содержания.
– Ваше величество, письмо от матушки Низы, – на ходу сообщил он.
Ринарион вопросительно заломил бровь, а я невольно нахмурилась. Матушка Низа? Это предводительница той делегации храмовниц? «Белая шапка», верно?
После разговора с Тиной письмо заинтересовало. Служителям храма был отдан приказ найти способ вернуть меня обратно, и это стало дополнительным поводом для интереса. Вот только влезать в дела правителя не хотелось. Во-первых, это некультурно, во-вторых, если понадобится, сам скажет.
Так что, пронаблюдав забег Бириса и передачу письма, я от темы отстранилась. Подхватила оставленную вчера книгу и продолжила читать рассказ о первой встрече местной Золушки с ее… нет, не принцем, а виконтом.
Он, в смысле виконт, был страшноват, но при этом хорош! Хмур, серьезен и абсолютно неприступен. Смотрел на героиню сверху вниз и точно испытывал предубеждение. А вот она, вопреки статусу, не тушевалась, а наоборот – всячески гордилась и показательно воротила нос.
В целом выглядело забавно. Причем настолько, что я в какой-то момент совершенно забыла про послание и нырнула в книгу, но…
– Леди Светлана, – окликнул восседающий за столом Ринар. А когда подняла голову, тряхнул листком и добавил: – Пожалуйста, ознакомьтесь.
Настроение короля, в отличие от моего, под плинтус не падало – то есть во время завтрака он улыбался и даже шутил. Зато сейчас заметно посерьезнел и слегка нахмурился. Это немного напугало.
Стараясь не строить лишних догадок, я отложила роман и проследовала к столу. Взяла бумагу и тут же, не отходя, как говорится, от кассы, принялась читать. А одолев два вводных абзаца, чуть не упала. Просто матушка Низа писала: «Возвращать леди Светлану нельзя!!!» Угу, именно так. С тремя восклицательными знаками.
