Уже после того как я села и, разложив писчие принадлежности, уставилась на чистый лист, Бирис решился спросить:
– А что происходит?
– Леди Светлана получила ответное письмо из дома, – ответил Ринар.
– У…
Угу. Узнав причину, помощники удивились еще сильней, но развить тему не успели – король тоже спросил:
– Ну что там у вас?
Лично я ответа не слышала – плотный и тощий заговорили уже после того, как Ринарион пересек полкабинета и остановился возле них. Но в данный момент новости королевства не слишком мою скромную персону интересовали. У меня было дело поважней – да, то самое перо и будущие кляксы!
Удивительно, но в этот раз дело пошло не в пример лучше. То есть перо, несмотря на всю мою неловкость и непривычность, слушалось вполне сносно. Так что черновиков получилось не море, а всего один. Да и чернильные пятна не с такой уж большой частотой на бумаге возникали.
Вторая удивительная вещь – составить сам текст оказалось гораздо труднее, нежели написать его без вопиющих помарок. Просто, несмотря на Юлькину сообразительность и уровень доверия, рассказывать о путешествии в другой мир было глупо. Поэтому я, с одной стороны, пыталась обойти острый угол, с другой – сообразить, как изложить все так, чтобы родные поверили.
В итоге получилось примерно следующее:
«Юльчик, привет! Не поверишь, но твое письмо я получила! Не могу сказать всего, но уверяю – я в порядке. Жива, здорова и даже в хорошем настроении. Единственное, пока не ясно, когда вернусь. Думаю, что скоро, но… В общем, ладно. Скажу как есть.
Юль, существует вероятность, что вернусь не так скоро, как предполагала. Вероятность, что не вернусь вообще, тоже имеется, но она мизерная. Однако исключить такой вариант полностью я не могу, в связи с этим просьба.
У родителей есть доверенность на управление моим банковским счетом – пусть снимут все деньги и положат их на свое имя. Наличку с банковской карточки тоже снимите, пин-код ****.
Если через полторы недели меня не будет, свяжитесь с Вольдемаром Дмитриевичем еще раз и скажите, чтобы увольнял. Если согласится уволить по собственному желанию – буду очень ему благодарна.
Что делать дальше – пока не знаю. Пытаюсь вернуться к вам. Думаю, ты уже обратила внимание на бумагу и чернила, которыми письмо написано? Так вот… я в очень интересном месте. Можно сказать, что меня инопланетяне похитили. Но, клянусь, у меня все хорошо! И инопланетяне хорошие! А один из них…
В общем, Юль, я, кажется, чуть-чуть влюбилась. Только это ничего не меняет, и домой все равно стремлюсь.
И последнее – у меня есть подозрения, что у этого обмена письмами есть лимит. Поэтому следующее письмо отправлю через неделю. Это на случай, если сама за это время не объявлюсь».
Я закончила послание поцелуями, приветами и, равно как и в прошлый раз, подписью. А потом перечитала, откинулась на спинку стула и больно закусила губу.
Просто попытка подать все более-менее пристойно оказалась не слишком удачной. И дело не в упомянутом похищении и даже не в инопланетянах… Главной загвоздкой, на мой взгляд, являлся вопрос денег.
Как ни крути, а просьба опустошить счет – отличный повод напрячься. В таких случаях любой адекватный человек сразу про мошенников подумает. Но, с другой стороны, не сказать про деньги я не могла, ведь в банке без малого первый взнос за ипотеку! А если родители пойдут в полицию и меня объявят в розыск, то счета могут и заморозить. Терять кровно заработанные? Ну уж нет! Пусть лучше останутся семье!
Но я все равно заморочилась. Минут пятнадцать размышляла над тем, как переписать, и лишь когда поняла, что других вариантов все равно нет, аккуратно сложила листок, встала и направилась к Ринару.
Я знала – запечатывать воском и ставить оттиск перстня необязательно, но…
– Пожалуйста, запечатай как вчера, – попросила тихо. – А то вдруг без этого магия не сработает?
Его величество кивнул и письмо забрал, ну а я снова о сообщении про банковский счет задумалась. Проблема занимала настолько сильно, что все прочее отошло на второй план. Да, все. И действия монарха в том числе.
То есть я прекрасно видела, как Ринарион разворачивает мое убогое оригами и, встряхнув помятый листок, начинает читать текст. Однако сути этих действий не осознавала. Лишь в миг, когда брови величества резко приподнялись, а лицо заметно вытянулось, я выплыла из своей задумчивости и громко взвизгнула:
– Не смей!
За воплем последовал резкий выпад и попытка листок отобрать, но коронованная зараза увернулась и даже руку с письмом в сторону отвела. А когда подняла на меня свои наглющие голубые глаза…
В общем, про то, что «чуть-чуть влюбилась», он точно прочитал. Ну а я…
Блин! Я же написала фразу совершенно спонтанно! Я же не собиралась! Я…
– Как ты посмел?! – взвизгнула на все королевство.
Жесть, ад и трэш, но губы Ринариона дрогнули в улыбке. А следом прозвучало:
– Извини, я не нарочно. Всегда читаю то, на что ставлю оттиск королевской печати. Это рефлекс.
В словах определенно был смысл, но легче от этого не стало.
– Ты не имел права! Ты…
Я осеклась и чуть не взвыла опять. Боже, какая же я дура! Ну зачем?! Зачем отреагировала столь бурно? Я же могла просто взять и сказать, что это всего лишь отмазка для сестры. Ведь Юлька ужасно волнуется, а мы, девочки, так на любовь падки.
Впрочем…
Я все-таки нашла в себе силы глубоко вздохнуть и, приняв максимально спокойный вид, озвучить:
– Это совсем не то, о чем ты подумал.
– Да?
Ринар по-прежнему держал листок на вытянутой руке подальше от меня и по-прежнему улыбался. Последнее бесило не меньше первого, но я эмоциям не поддалась! Вздохнула еще глубже и добавила:
– Это отмазка для сестры. Для Юльчика.
– Отма… что? – слегка нахмурившись, переспросило величество.
Я честно хотела объяснить, но вновь осеклась и… нет, не сказала. Просто поняла: Ринар все равно не поверит, а я и без оправданий полной дурой выгляжу.
В итоге, сделав еще один глубокий вдох, указала на письмо и спросила:
– Дочитал?
И после того как монарх кивнул, рыкнула:
– Тогда запечатывай!
Да, я пребывала в прежнем бешенстве, а правитель Накаса, наоборот, улыбался. Эта улыбка будила давно угасшее желание – протянуть руки и задушить!
Вот только задушить я не могла, вместо этого пришлось стоять и смотреть, как его величество складывает мой листок в подобие конверта, потом извлекает из ящика стола кусок воска и зажигалку. Как запечатывает послание и ставит этот проклятый оттиск.
Одно хорошо – едва с формальностями было покончено, письмо мне вернули. И сообщили, кивнув на разложенные на столе бумаги:
– Сейчас, буквально несколько минут, и я закончу. А потом сходим в храм.
– Хорошо, – стараясь, чтобы голос не звенел от ярости, ответила я.
Тут же развернулась и, сопровождаемая недоуменными взглядами королевских помощников, проследовала к обеденному столу, чтобы порвать на мелкие кусочки черновик, закрыть чернильницу и едва не сломать ни в чем не повинное перо.
В храм шли молча и, к моей великой радости, не в обнимку. То есть когда выходили из кабинета, Ринарион порывался положить руку на талию, но я увернулась, а второй попытки никто не предпринял.
Но это так, ерунда. Настроение монарха, вот что злило! Ведь он прекрасно понимал, в каком я состоянии, однако стереть улыбку со своего лица даже не пытался.
Более того – он шел и тихо посмеивался! Выглядел до того довольным, что желание придушить расцвело самым буйным цветом. Жаль только, силы были неравны. Да и вообще попытка придушить – это лишнее подтверждение, а мне подобного точно не надо.
Когда миновали примерно половину расстояния, я чуть-чуть успокоилась и пришла к выводу, что паника и злость не помогут. Лучшая тактика – просто сделать вид, будто ничего не произошло.
А потом вспомнился диван, на котором меня изначально спать уложили. И то, как его величество уселся на разложенное на кресле платье. Вопиющий поход к любовнице, ревизия кривизны моих ног и вообще все!
И вот к этому мужлану я что-то там чуть-чуть испытываю? Ну, знаете… нет. Нет, это было минутное помешательство! Сумасшествие на фоне стресса!
Одно плохо – сделанный вывод не успокоил. Пришлось отринуть все мысли и сосредоточиться на дыхании. Зато к моменту, когда оказались на пороге храма, а его величество дернул за памятный шнурок, мое эмоциональное состояние приблизилось к норме. По крайней мере со стороны я точно выглядела спокойной.
Дальше была новая встреча с матушкой Фивией, прогулка к бронзовой статуе и молчаливая молитва. Я искренне поблагодарила Богиню за помощь, попросила передать еще одно письмо, а когда брошенное в чашу послание исчезло, выдохнула и попросила вот о чем:
– Дорогая Богиня, я знаю, ты все можешь… Умоляю, пожалуйста, сделай так, чтобы радиус связывающей нас с Ринаром телепортации увеличился. Просто жить на столь коротком поводке совершенно невозможно. Это даже не выматывает, а убивает!
