Совершенно внезапно я ощутила прилив радости. Сдержать улыбку, которую эта радость вызвала, опять-таки не смогла.
– Ну наконец-то… – процедил Ринар, и… ну, собственно, все.
После этой реплики моя улыбка стала запредельной, а радость хлынула через край! Просто недовольство величества было настолько привычным и настолько показным, что сил не осталось. И я рассмеялась! А Ринарион…
Он тоже смеялся, но только глазами. Это было настолько удивительно, что я чуть-чуть, самую малость растерялась. И тут же услышала:
– Леди Светлана, завтрак. – И уже тише, с какой-то особенной, очень трогательной ворчливостью: – Он уже остыл. Десять раз.
Утро оказалось настолько насыщенным, что других приключений я попросту не ждала, а в кабинет его величества вошла в полной уверенности, что тут же возьмусь за вчерашнюю книгу. Но все сложилось немножечко не так – едва переступили порог, стало ясно, что есть еще один сюрприз. И судя по настроению королевских помощников, он был хорошим.
– Ваше величество! – воскликнул Сарс, бодро вскакивая из-за своего стола. Потом заметил меня и, придержав буйные эмоции, учтиво поклонился. – Леди Светлана…
Я присела, сообщая, что тоже рада встрече, затем кивнула не менее сияющему Бирису. Невольно напряглась в ожидании новостей и таки услышала:
– Ваше величество, вы не поверите! – возвращаясь в прежнее, весьма буйное состояние, выпалил плотный. – В Каратэне дождь!
Ринарион нахмурился, а потом пробормотал едва слышно:
– Ну почему же не поверю?
И уже громче, правда, с таким видом, будто это не неожиданность, а какая-то закономерность:
– Ты не шутишь?
– Да какие шутки! – продолжил ликовать Сарс. Он подхватил со стола какую-то бумагу и добавил: – Вот! Сообщение от главного управляющего!
Теперь величество соизволил отреагировать нормально – в смысле, улыбнулся уголками губ и доброжелательно кивнул. А у меня создалось впечатление, что Сарс имеет к этому Каратэну личный интерес. Может, в том районе земли королевского помощника расположены?
– Еще есть новости из Дрофна, – встрял Бирис. Тощий, в отличие от плотного, с места не вставал, но тоже бумагой тряс и заметно радовался. – Гусеницы, которые подбирались к полям… Из Дрофна пишут, что сегодня ночью все передохли.
Ринарион опять-таки кивнул. Точно хотел двинуться к собственному столу, но задержался, явно предчувствуя, что на этом сообщения не закончились.
– Река в графстве Отес, – подтверждая данную догадку, выпалил Сарс. – Там в горах прошел какой-то камнепад, что-то сдвинулось, и уровень воды начал подниматься!
– А наших драгоценных соседей-вирайцев сегодня ночью землетрясением тряхнуло, – подхватил Бирис. – Точных сведений пока нет, но, судя по всему, тряхнуло знатно, так что набегов на пограничные селения в ближайшее время можно не ждать.
Вот после этих слов ситуация немного изменилась. В том смысле, что все присутствующие в кабинете, включая Ринариона, дружно уставились на меня. Мне же вспомнились слова храмовницы в белой шапке и… Нет, мурашки по спине не побежали, но толика хмурого недоумения в сердце все же зародилась.
Пауза длилась недолго. Потом я услышала очень почтительное:
– Леди Светлана… – Это Бирис.
И уже восторженное:
– Леди Светлана! – Это Сарс.
Стало и приятно, и одновременно неуютно. Королевский дар в действии? Посланное Ринариону «благословение» во всей красе? Простите, но я понятия не имею, как к этому относиться.
Не уверена, но, кажется, его величество тоже не знал. Зато довел до памятного дивана, лично сходил за книгой – я ее на столик вчера положила, и только после этого к собственному рабочему месту направился.
А усевшись, спросил:
– Что с безопасностью дворца?
– Маги работают, – ответил Бирис. – На данный момент никаких нарушений или пробоин в плетениях не нашли.
Величество кивнул. Затем бросил быстрый взгляд на меня и добавил:
– Пусть большие королевские покои проверят.
На лице тощего отразилась растерянность, которая мгновенно сменилась сдержанной радостью. Сарс отреагировал аналогично, и это напрягло.
– Вы переезжаете? – выдержав паузу, поинтересовался Бирис.
– Вообще-то нет, но кто знает, как сложатся обстоятельства? – сказал Ринарион. И тут же пояснил: – Вдруг Лария не очнется? Или очнется, но приступить к обряду не сможет? – Правитель как-то странно вздохнул. – Или… матушка Низа права, и обряда противодействия для таких случаев вообще не существует? Ведь речь не о младшем боге, да и храм нерядовой.
Вот теперь я подобралась и впилась взглядом в Ринариона. Что происходит? Какой еще переезд?
– Большие покои рассчитаны на две персоны, – поймав этот взгляд, пояснил правитель. – Там есть отдельные комнаты для встречи всех этих помощниц, портних и прочих ваших женских штучек.
Слова прозвучали хмуро, но настолько буднично, что возникло ощущение, что король с нашей связью смирился. Но это же невозможно! Или…
Я пронаблюдала, как Бирис вскакивает и убегает в явном намерении немедленно передать слова величества магам. На Сарса, который не просто улыбался, а прямо-таки сиял, тоже взглянула. Потом вспомнила новости, которыми нас встретили, и вновь уставилась на Ринара. И подумала – а как бы на месте монарха поступила я?
Да, тот факт, что нас обоих принудили, неприятен, но для королевства мое присутствие, безусловно, во благо. Более того, это прямая выгода, а раз так…
– Не надо, – перебив мою мысль, сказал король. А после нового, на сей раз вопросительного взгляда, пояснил: – Не надо подозревать меня в корысти. Я обещал, что верну тебя домой? Значит, так и поступлю.
Я слегка опешила. Впрочем, нет – удивилась я довольно сильно! И отдельным поводом для удивления стала интонация – не злая, а ворчливая. Категоричности, с которой Ринар говорил о моем возвращении раньше, не осталось. И это опять навело на мысль, что намерения его величества уже не настолько крепки.
Ну и еще одно – после этих слов я в полной мере осознала, что вовсе не являюсь приблудой. Что я не нахлебница, которая пришла покуситься на чужие блага, а человек, который может быть весьма полезен.
Как там «белая шапка» говорила? Утрата дара – это утрата благословения, которая заканчивается печально. Человека постигают огромные неудачи, этакая кара богов. В случае Ринариона неудачи распространяются на все королевство. И удачи, как выясняется, тоже.
Но заподозрить меня в том, что подумала о его, Ринариона, корыстности…
– Ты плохой телепат, – резюмировала я.
Правитель Накаса скептически заломил бровь, а я задумалась снова и быстро поняла, что, невзирая на все рассказы и просмотренный отчет, знаю о приходивших в этот мир попаданцах до неприличного мало. В итоге попросила:
– А можно взглянуть на тот отчет еще раз?
Величество поморщился, но просьбу удовлетворил. Через минуту я снова сидела на диване и внимательно изучала содержимое папки.
Отчет был сводным – то есть содержал некую выжимку из всех, ну или большинства случаев перемещения. И причины, по которым другие люди в этом мире оказались, в отчете тоже нашлись.
Так вот… около половины всех попаданцев очутились тут в момент критической опасности – фактически вместо смерти. А остальные – по-разному.
Кто-то потерялся в жизни настолько, что часто задумывался о самоубийстве. Кто-то остался в родном мире абсолютно один. Кто-то, и таких, согласно статистической таблице, было около десяти процентов, переместился без всяких причин.
Второй момент – метки. Я вчитывалась предельно внимательно, но упоминаний о поставленных при переходе метках не нашла.
Третье – вернуться в родной мир (ну или просто переместиться из этого) удавалось единицам. Только каких-то четких критериев, какой-то закономерности, показывающей, кто именно может вернуться, в отчете не было. В смысле, не указывалось.
Все вместе привело к закономерному вопросу:
– А отчета по меткам у тебя случайно нет?
– Что именно тебя интересует? – отозвался Ринар.
Озвучивать вообще-то не хотелось, но так как предоставлять отчет величество явно не собирался, пришлось сказать:
– Я правильно понимаю, что я единственная перемещенка, которую печатью на ауре наградили?
– Правильно, – буркнул монарх, помедлив.
– То есть прежде подобные печати только на местных леди появлялись?
– Не только на леди, – поправил Ринарион. – Метка может проявиться на ауре любого человека независимо от социального статуса или пола.
Ага…
– А жители вашего мира когда-нибудь в другие миры уходили? В частности, жители с метками?
Величество поджал губы и отрицательно качнул головой. Ну а я…
– Но если прецедентов не было, тогда с чего вы взяли, что после того, как я перейду в родной мир, метка исчезнет?
– Разрыв станет слишком большим, – сообщил Ринар, только я от этих слов отмахнулась.
