кормить кажется уже влюбленную в него ляльку.
Как же я ее понимаю…
— Теперь когда вы обе при деле, рассказываю наш дальнейший план, — наконец заговаривает Леша явно снова со мной. Потому что заметно строже.
— Н-наш? — вырывается у меня сквозь булку.
Леша кивает, протягивая очередную ложку пюре малышке:
— Мой, твой и нашей Софьи Алексеевны.
— Она Григорьевна, — исправляю я его.
— Была, — исправляет он меня. — До сего дня.
Прикусываю язык, кажется успев напрочь забыть, что Леша официально удочерил мою сестру, а меня сделал ее мамой.
— Точно, — соглашаюсь наконец. — И какой же план? У н-нас?
— Ты жевать не забывай, — напоминает он мне, откладывает ложку и принимается наливать в две кружки чай.
Чую, дай ему волю, он бы и меня сейчас с ложечки кормил, как маленькую, лишь бы рот мне чем-то занять, чтобы я молчала.
Но признаться я вовсе не против продолжать есть, потому что и правда дико голодна. Уже не помню когда ела последний раз.
Однако то, зачем он сюда пришел и что за план у него созрел относительно «нас» изрядно отвлекает от голода. Ведь в голову лезут отнюдь не самые радужные мысли. Слишком уж я ему задолжала. А жизнь ясно научила меня, что рано или поздно за все нужно платить.
— Я доем, когда наконец скажете, зачем пришли? — решительно протестую я.
Леша подвигает ко мне по столу кружку с чаем, и возвращается к кормлению Софы. И наконец заговаривает:
— Я ведь уже говорил: мне необходимо переписать на тебя бизнес, — пожимает плечами. — Раньше он был записан на моего отца, но тот в последнее время чувствует себя не лучшим образом, так что сам попросил меня снять с него груз ответственности за мои активы. Поэтому переподписать документы желательно в ближайшее же время.
— Да, это я помню! — с готовностью отвечаю я, удивленная тем, насколько теперь подробно он объясняет мне всю ситуацию. — И готова в любое время.
— Вот и славно, — кивает одобрительно, берет со стола салфеточку и вытирает милую мордаху моей сестры, отвлекая меня от делового разговора этими милыми жестами. — Но есть нюанс. И я уже упоминал о чем-то подобном.
Напрягаюсь и наконец максимально включаюсь в диалог.
Кажется вот мы и подобрались вплотную к подводным камням, которых я боялась больше всего. И как же удачно он выбрал для них время. Ведь теперь у меня нет обратного пути…
— О чем? — почти шепчу я.
Закончив кормить Софу, он поворачивается ко мне, и полностью сосредотачивается на сути разговора, вынуждая меня еще сильнее волноваться:
— Мои конкуренты никогда не должны узнать о том, что наш брак фиктивный, — отрезает так строго, будто это не было понятно с самого начала.
— Я п-поняла это… еще ночью, когда вы нашли меня на лавке и отчитали, — чувствую, как лицо горит от мысли, что еще произошло ночью.
Лишь бы только он не вспомнил.
От стыда не знаю куда себя деть. Боюсь, что у меня сейчас на лице все написано.
Утыкаюсь взглядом в стол, обнаруживаю там чай. Хватаю. Горячо, но терпеть можно, и отвлекает нехило, вынуждая включать мозги:
— Я запомнила, что отныне должна не забывать и о ваших интересах, — дрожащим голосом обещаю я. — Так что больше ночевать на лавке точно не собираюсь.
— Сейчас твоя общага и эта… — он окидывает взглядом обшарпанную комнату, — лачуга — тоже лавка. Понимаешь? — снова уставляется на меня.
— Н-нет, — честно признаюсь я.
Леша вздыхает. Тянется ко мне, забирает у меня горячую кружку, отставляет ее на стол, и заглядывает мне в глаза как-то совсем иначе, чем обычно:
— Марьян, я говорю, что владелица моих активов. И по совместительству моя жена… не может жить где попало, — он делает паузу, позволяя мне осознать его слова. А затем продолжает: — Тебе придется переехать жить ко мне.
Глава 38. Марьяна
— Н-но мы же… мы так не договаривались… — выдыхаю я, с трудом представляя, как должна жить в одном доме с этим мужчиной.
— Договариваемся прямо сейчас, — давит он интонацией, окидывая меня при этом каким-то непривычно заинтересованным взглядом.
А меня как обычно трясет от его внимания. Да ладно трясет, но я же совсем глупая становлюсь в его присутствии. Не могу мысли в кучу собрать. Контролировать себя не выходит.
Я думала уж как-нибудь вынесу эти единичные встречи. Но что я собираюсь делать на одной с ним территории?
Да еще и с его сыном в комплекте. Точно. Еще этого подлеца мне не хватало до полного счастья.
— Я могу отказаться? — с сомнением спрашиваю я.
— Не думаю, — цокает он строго. — Ведь свою часть сделки я выполнил. И удочерение теперь
