— И что, просто вот так сбежим? — сказала Сюз.
— Не сбежим, а отступим. Если дадим бой, то погибнем. А у меня сегодня другие планы.
— И какие же? — спросил Сёма.
— Возьмём языка.
— Пленника? Зачем?
— Это самый простой и надёжный способ получить информацию. А её нам не хватает, — сказав это она повернулась и побежала через лес, предоставив им самим решать, следовать за ней или нет. Впрочем, как обычно. Все, разумеется, последовали.
Глава 16
Не так всё должно было быть, ой не так. Гарри вообще не хотел ехать в этот раз. Его можно сказать заставили. Эту охоту инициировал сам директор клуба. А ему лучше не отказывать. Он даже оплатил её сам, за всех. А это больше ста человек, все, кого он смог собрать. Ходили слухи, что среди дичи, как они называли тех, на кого охотились, были те, кто ему лично насолил. И он решил так устроить их судьбу. Чтоб не просто сгинули где-нибудь, а вот так, с кровопусканием. Ну это его дело.
Вообще Гарри охотится любил. У него с детства была склонность к насилию. Даже свою собаку он в одиннадцать лет, выйдя из себя, насмерть забил зонтом. Потому что просто зонт был в руках. Отец, зная эту его склонность, когда он подрос, ввёл его в этот элитный клуб.
Они были очень богаты, и отец считал себя, и приучил так думать Гарри, что они люди особой расы. Вернее, что они как раз люди и есть, а всё остальное быдло, это просто скот, который должен существовать только для того, чтобы им проще жилось. И по сути между коровой и работником на их фамильном заводе нет никакой разницы.
Гарри с радостью воспринял эту философию. Он был в восторге от клуба, в который привёл его отец. Причастность ко всему этому и правда заставляла чувствовать себя особенным. Над законом, над властью, над обществом. Всё было прекрасно до прошлого раза, когда пуля попала ему в плечо. Оказалось, что дичь тоже может стрелять. После этого он поинтересовался, и оказалось, что охотники иногда гибнут. Не часто, но такое бывает. Ему сказали, что в этом как раз и суть. Что риск даёт полнее почувствовать вкус к жизни.
Но ему всё это совершенно не понравилось. Пока он расстреливал выживальщиков под прикрытием опытного наставника, который должен был научить его охоте, всё было хорошо. Но после того, как он словил пулю, ценность собственной жизни, вдруг, вышла на первый план, пришло осознание реальности угрозы и вместе с этим резко пропал интерес к этому занятию.
Нет, пускать кровь ему хотелось по-прежнему, но делать это было желательно безопасно. Он как раз обдумывал, можно ли где-нибудь купить себе человека, по сути раба, и поиздеваться над ним вволю. А в конце концов и убить. Такой сценарий казался ему всё более и более привлекательным.
Вот только, где найти такой канал, через который это можно осуществить. К папе с таким вопросом не пойдёшь, это уже будет перебор. Да и объявление не дашь. Но в том, что такое существует он не сомневался. После попадания в клуб, он понял, что в этом мире можно удовлетворить любое желание. Главное знать к кому обратиться.
А тут вдруг эта охота. Опять риск. Гарри решил, что будет держаться всё время в стороне. На рожон не лезть. И даже если никого не подстрелит, не беда. Главное выжить. Но с самого начала всё пошло наперекосяк.
Этот Зигмунд (это были, разумеется, не их настоящие имена, в клубе это было табу и каждому присваивали клубное имя, хотя большинство, всё равно, знали кто есть кто. Люди-то в клубе состояли в основном известные и богатые, но, такова была традиция), со своим днём рождения. Привёз просто море алкоголя, что не одобрялось правилами клуба.
Не запрещалось, но было не принято. Но Зигмунд сказал, что им всё равно дня два придётся дурака валять, так что, нужно отпраздновать. А с перепоя их потянуло на приключения. Они не стали ждать, не стали давать дичи фору и рванули охотиться.
Это было, конечно, очень глупо. Даже если бы у них всё прошло хорошо и они перебили бы всю дичь, то на этом бы охота и закончилась. Охотиться было бы больше не на кого. Не пойдёшь же у других охотников добычу отнимать. Но всё прошло нехорошо. Так нехорошо, что Гарри даже сомневался, что такие случаи раньше были.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пока они пьяные ломились через лес, всё было нормально. Кураж и веселье. Они даже смогли соблюсти режим тишины, когда окружали лагерь выживальщиков. Но когда напали, что-то пошло не так. Из-за опьянения многие начали мазать. Дичь начала разбегаться и даже отстреливаться.
Рядом с Гарри находился один крупный политик одной из колоний, и с ним произошло то, что Гарри будет помнить всю жизнь. Он был буквально в метре, стрела вошла ему в висок и проткнула голову насквозь.
Когда они готовились к нападению, он заметил среди дичи миниатюрную девчонку. Ему очень захотелось взять её живой. И шанс такой был, потому что когда началась стрельба, она побежала прямо на них, потом, поняв что ошиблась, сменила направление, но было уже поздно, они впятером кинулись её догонять. Гарри бежал и орал: «Она моя, не стреляйте, моя! Брать живой!» Не то что бы он мог здесь командовать, но пьяный азарт погони стирал все рамки и ограничения. И тут стрела.
Гарри испугала не чужая смерть и не вид крови. Просто в этот момент он вдруг понял, что теперь дичь они. Это было как озарение, от которого он теперь не мог избавиться.
Стрела!!! Откуда стрела? У выживальщиков нет стрел, они досконально знали экипировку дичи. У охотников тоже. Значит это какая-то третья сила. Гарри ощутил себя одним из тех, на кого они охотились. И ему это не понравилось. Возможно, он первый понял, что в их игру вмешался кто-то ещё. Потом-то это стало очевидно.
Но единственное, чего он сейчас хотел, так это домой. Домой, в кровать и забраться под одеялку. И лежать там в тишине и безопасности долго-долго. Но он себе не принадлежал. Это ещё одно открытие, которое он сделал сегодня. Оказывается, что он не принадлежал себе никогда. Всю жизнь его вели и за него решали, несмотря на привычное чувство превосходства над остальным человечеством.
Потом начались выстрелы в них. Прицельно. Попали в двоих, но Гарри опять повезло. Одного насмерть, другого серьёзно ранило в грудь. Он умрёт утром. Ещё одного, со стрелой проткнувшей голову снизу, нашли неподалёку. Они кинулись догонять стрелка, бежали толпой через лес, пока не выдохлись.
Когда силы кончились, они поняли, что бегут в никуда. Кругом тёмный лес, куда убежал стрелок неизвестно, и преследуют они его уже давно вслепую. Они решили вернуться и подсчитать потери.
Они убили всего пятерых, остальные разбежались. А потеряли троих и один был сильно ранен. Было принято решение возвращаться к кораблю. Но там оказалось, что счёт равный, пять-пять (считая того, который умрёт утром). Именинник висел на дереве с табличкой на груди. Там намекалось, что охотники теперь не они. А они теперь дичь.
Да! И корабля не было! Совсем! От столь неожиданного развития сюжета все впали в лёгкий ступор, который закончился засыпанием прямо на земле вповалку. Прилетело их двенадцать человек, осталось семь. Раненому даже не оказали помощь. Всем было плевать. Хорошо ещё, что не бросили в лесу. И этот, в обычной жизни, наверняка, влиятельный и богатый человек, вот так бесславно окочурился к утру.
А утро выдалось очень депрессивным. Вместе с головной болью пришёл стыд за вчерашнее. Они теперь станут посмешищем. Они потеряли корабль, так как не выставили охрану, потеряли пять человек, распугали дичь. Возможно их теперь вообще исключат из клуба.
Но проснувшись на холодной земле, Гарри думал не об этом. Он думал о собственной беззащитности. Он чувствовал себя совершенно голым на этой чужой планете, в этом чужом лесу, рядом с этими чужими людьми. Они все совершенно утратили волю к сопротивлению и, просыпаясь, хмуро бродили по поляне, не зная что делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Разумеется, координатору сообщили о произошедшем, да они и так там всё знали, но почему-то долго молчали. Наконец, пришло сообщение от директора лично. Оно было передано для всех, через вживленные в ухо динамики.
