Директор запретил эвакуацию, призвал к стойкости, сказал что завидует тому, что они встретили настоящего противника, что на охоте бывает не так уж и часто. В общем, что им повезло. Но поскольку они остались без снаряжения, им нужно пойти к соседнему кораблю охотников и сделать его своей опорной базой. Сказал что с ними поделятся всем необходимым.
Помощь сверху запрашивать запретил. Сказал, что это неспортивно, что они должны решить все проблемы самостоятельно. Сказал ещё, что эта охота обещает быть самой интересной за долгое время. В общем, складывалось ощущение, что он радуется возникшим проблемам. И в конце выразил соболезнование в гибели товарищей. Но это прозвучало как формальность.
В общем, собравшись с силами, остатки их группы, оказавшейся на редкость слабой и неорганизованной, побрели к соседнему месту посадки. Там их встретили, надо сказать, без особой радости. Конечно, кому захочется делиться своим добром. И сразу дали понять, чтоб на их дичь, вновь прибывшие, не рассчитывали. Если хотят продолжать охоту, пусть идут ловить своих разбежавшихся выживальщиков. Но охотиться, желанием никто уже не горел.
Чуть позже, пришло распоряжение от директора, чтоб они рассредоточились между несколькими группами и охотились вместе с ними, а потом они все вместе доберут дичь на их участке.
Гарри был на третьей линии охоты, сейчас они находились на четвёртой, здесь должно было остаться двое, ещё двое должно было отправиться на пятую, а трое на шестую. Гарри не повезло, ему пришлось идти на шестую, то есть дальнюю. В этот же день они все разбрелись по своим новым базам.
Прибыв на шестую линию, Гарри намекнул, что не горит желанием охотиться на чужую дичь и составлять лишнюю конкуренцию, что мол сами они виноваты в своих промахах и готов переждать на базе. Но старший там сказал, что не вправе принимать такие решения, что все роли распределены и ему придётся идти. Но он, разумеется, может не стрелять. Пришлось согласиться на это.
На следующий день они выдвинулись, но догнать дичь должны были только завтра. Гарри, без всякого энтузиазма, плёлся в хвосте процессии. С ним никто не разговаривал, он тоже ни к кому не лез. С ними шли три шагохода, гружённых снаряжением и едой. Вместе с вновь прибывшими их было теперь четырнадцать человек. Довольно большая толпа. Дичи было маловато для такого количества народа.
Когда они, по всем приметам, стали настигать выживальщиков, был разбит временный лагерь, в котором оставили всё лишнее и, разбившись на небольшие группы, начали охотиться. В группе Гарри было четыре человека. Была ещё одна группа из четырёх, и две по три человека. Они разделились и пошли по следу.
Первая стычка произошла не в группе Гарри, хотя они уже нагоняли дичь. Тех было пятеро. Когда вдалеке раздалось два ружейных выстрела, его спутники решили что пора начинать. Они побежали вперёд, напали на выживальщиков и перестреляли их в считанные секунды. Гарри сначала сделал вид что бежит вместе со всеми, но потом отстал и подождал в кустах, пока всё не кончится.
После расправы, они стащили трупы в одну кучу и начали обыскивать. Это была традиция, найти у жертвы что-нибудь личное. Не из снаряжения. Почти всегда что-то такое находилось. Либо фотографии, либо какие-нибудь талисманы и амулеты. Это были трофеи, которые собирали все без исключения охотники.
Гарри поначалу тоже собирал, но потом потерял интерес. И сейчас взирал на ограбление трупов с тупым равнодушием. Между двумя охотниками возник спор, кто подстрелил одну из жертв, и кому забирать трофеи, но был довольно быстро улажен, потому что у этой жертвы брать было нечего.
Пролив первую кровь, охотники раззадорились и захотели ещё, поэтому без задержки кинулись искать новых жертв. Как бы Гарри не было всё это скучно и неинтересно, как бы ни хотелось ему забиться куда-нибудь в угол, но приходилось следовать за ними, так как остаться одному в лесу было гораздо страшнее.
Через какое-то время им сообщили, что одна из их групп уничтожена полностью. Причём очень быстро. Все погибли практически одновременно. Поскольку, это было очевидное нападение или засада, то поступило распоряжение, всем оставшимся с их направления, собраться вместе и ждать подкрепления, которое должно прибыть с соседнего маршрута. Только когда они приедут, можно будет выдвигаться на место гибели и посмотреть что произошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гарри это совершенно не понравилось. Хотя его немного успокоило то, что идти они теперь будут очень большим отрядом. Примерно через час, им наконец удалось собраться всем вместе, всем оставшимся одиннадцати с этого маршрута. Они стали ждать подкрепление, которое прибыло на удивление быстро. Приехало шесть человек на двух шагоходах, по трое на каждом. Они шли по своему маршруту параллельным курсом, и оказались довольно близко, когда произошел инцидент.
Пока ждали, Гарри провёл в уме несложные математические подсчёты, и понял что погибло уже восемь охотников. Все случаи гибели на охоте обычно носили единичный характер и были случайностью. Но восемь! Это внушало очень серьёзные опасения. Похоже, на них самих охотились всерьёз. Ещё он подумал, раз такой форс мажор, то было бы неплохо, чтобы их эвакуировали, но остальные похоже наоборот горели жаждой мщения и никто не говорил о том, что было бы хорошо отсюда свалить. Придётся идти со всеми вместе до конца, где бы он ни был.
Большой толпой с двумя шагоходами они двинулись на место гибели, координаты которого передал им оператор.
То, что они там нашли не вселяло оптимизма. Краска, которой была сделана надпись на теле, очень напоминала губную помаду, и Гарри был готов поклясться, что цвет был тот же что и на табличке. Один из охотников был убит из лазерного оружия, а двое холодным оружием, судя по ранам.
Такая разница в выборе оружия говорила о том, что у тех кто на них охотится большой выбор, и они используют то, что больше нравится или более интересно. То есть цель не просто убить, а развлечься. Пришло распоряжение разбить лагерь и ждать дальнейших инструкций. Видно серьёзность ситуации наконец дошла и до директора и он крепко задумался, потому что ждали они долго.
Гарри сидел один на бревне, и, в какой-то момент, решил пойти отлить. Погружённый в свои мысли он пошёл в лес, чтобы его не было видно, но здесь, как назло, всё очень хорошо просматривалось. Уходить, вообще, не было смысла, остальные просто подходили к ближайшему дереву и поливали его не прерывая разговоров, но Гарри, почему-то, не хотел чтобы его видели. Не то чтобы стеснялся, или воспитание не позволяло, просто не хотел. Поэтому уходил всё дальше.
Голоса из лагеря по-прежнему звучали достаточно громко, и здесь, на некотором удалении, становилось понятно, как же они шумят. Зайдя за кусты, за которыми его наверняка не было видно, Гарри расстегнул ширинку и ударил тугой струёй по стволу дерева. Он стоял и покачивал бёдрами из стороны в сторону так, чтобы ствол был мокрым от одной линии вниз.
— Очень аккуратно получается, — услышал он вдруг за спиной женский голос.
Гарри резко повернулся, и если бы он продолжал мочиться, то, наверняка, обрызгал бы говорившую, но, к счастью, он закончил за секунду до этого. Опомнившись, он судорожно принялся заправлять своего дружка в штаны. Девушка была очень хороша собой, и на голове у неё была красная повязка. Мелькнула мысль, что на этой охоте он женщин не видел, хотя в их клубе они были. Потом, почему-то, вспомнилась губная помада, но в следующую секунду, боковым зрением, он уловил что что-то приближается к его голове, и наступили тьма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
Сначала он услышал голоса.
— Зачем было его так сильно бить? Может он теперь вообще не очнётся? — говорил женский голос.
— Нормально я его ударила, очухается скоро. — ответил ей другой женский голос.
— Если через пять минут не очнётся, надо его кончать и уходить. — это был уже третий женский голос.
«Что это за бабский охотничий клуб?» — подумал Гарри, — «Это что, конкурирующая организация?»
