сжала маленькую ладонь в своей руке и склонившись, поцеловала детские пальчики.
― Ты будешь моей дочкой? ― не заметила, что и сама охрипла, но произнести эти слова оказалось не так просто.
― Я? Твоей дочкой? ― она на секунду прикрыла глаза и из них хлынули слезы.
― Моей дочкой, ― выдохнула я, и Юля бросилась ко мне в объятия, руками сжимая шею и тихонько всхлипывая, чем разрывала мне душу.
Я зажмурилась и гладила ее по голове, вдыхая детский аромат уткнувшись носом в макушку. Еще одна девочка, и еще одна моя. И неважно, что я их не рожала, любить от этого меньше не стану. я столько тепла и нежности испытываю к девочкам, что уже и не представляю свою жизнь без них.
Юля подняла голову и сквозь слезы посмотрела мне в глаза.
― Мама…
Я зажмурилась и уткнувшись в ее лоб, я активно закивала головой.
― Я буду твоей мамой.
― Мамочка, ты мне так нужна.
От этих слов я сама всхлипнула и не сдержавшись заплакала.
― Так, ну все, дамы! Развели тут сырость. Нечего грустить. Юль! У тебя же мама появилась, чего плачешь? Ты же так мечтала о ней.
Юля повернулась к папе и протянула руку, подвигая его к нам ближе.
― Папочка, это я от радости. Я так хотела маму, а когда к нам пришла тетя Соня, я мечтала, чтобы ею стала она.
― Получается, твоя мечта сбылась, ― выдохнула я, на что малышка кивнула, и руками приблизила нас так, что мы втроем столкнулись лбами.
― Сбылась. У меня самые замечательные мамочка и папочка. Я люблю вас, родители.
― И мы тебя любим, Юль. Ты наша крошка, ― прошептала я, чувствуя, что сейчас снова расплачусь.
― Получается, теперь у мамы в животике будет малыш? Правда, пап?
― Так, принцесса, ― произнес Макс, отстраняясь и поднимая дочь на руки, ― об этом пока рано думать. Для начала тебе нужно хорошо выспаться, потому что завтра ты пойдешь в садик.
― Ну так всегда, на самом интересном мест, ― услышала уже приглушенный ответ Юлия, потому что Макс понес ее в спальню.
― Сначала Настю вылечим, а потом подумаем о братике. Договорились?
Сидя на диване, я пальцами сжимала покрывало и улыбалась как счастливая дурочка. Максим прав, после выздоровления Насти можно подумать и о нашем общем малыше. Я буду только рада ребеночку от любимого мужчины.
― Мама! ― позвала Юля, а я поднялась с дивана и пошла читать сказку еще одной своей дочке.
Теперь у меня их две. И это так прекрасно.
Глава 27
Уже четыре часа идет операция и я сижу в коридоре, не смыкая глаз и постоянно волнуясь за свою девочку. Никогда ранее так не переживала, как сегодня. Я молилась за то, чтобы операция прошла успешно, и врач вышел к нам с хорошей новостью. Но время тянулось слишком долго. Так обычно и бывает, когда нервы на пределе и ты ждешь того, что очень важно и дорого для тебя. Я долго ждала, чтобы эта операция случилась. И сейчас готова ждать, только бы все было хорошо.
― Сонь, держи кофе.
Макс вернулся после получасового отсутствия. Его вызывали на консилиум и ему пришлось уйти. Он был недоволен, что его отрывают от ожидания, но я попросила его пойти. Ведь там тоже важно чье‐то здоровье, к тому же это работа Макса. Ему не обязательно сидеть со мной все это время. Но Макс думал иначе и его внимание и заботы были мне очень приятны.
― Спасибо, ― взяла стаканчик и от соприкосновения с горячим с удивлением отметила, что мои руки ледяные.
― Ты очень нервничаешь, пей кофе и грейся.
― Да, я места себе не нахожу.
Поднесла стаканчик к губам и с удовольствием сделала глоток горячего напитка.
― Все будет хорошо. Настю оперирует лучший врач, другие у меня не работают. Я очень тщательно подбирал персонал.
― Только с Наташей не доглядел, ― выдохнула я, вспоминая, как эта дрянь едва не лишила жизни мою дочь.
― Прости, не доглядел. Ты права. Я, конечно, больше внимания уделял врачам.
Я повернулась к Максиму и только сейчас поняла, что ляпнула глупость.
― Макс, прости, я не в укор тебе. Ты не виноват, что люди бывают такие жестокие. Никто не знает, что ожидать от того, или иного человека. Прости, я сказала не для того…
― Сонь, не волнуйся, я все понимаю. Но я действительно не доглядел. Правда и не знаю, как можно такое заметить.
― И я не знаю.
Макс обнял меня за плечи, прижимая к себе и даря минуты покоя. Рядом с ним так всегда. С ним легче и проще. И когда он ушел на консилиум, все эти полчаса я была в диком напряжении, а рядом с ним оно немного уменьшается.
― Кофе из твоего кабинета, ― заметила я, делая еще один глоток
― Как догадалась? Может я его вон в том аппарате делал? ― кивнул он на кофейный автомат в конце коридора.
― Нет, ― улыбнулась, наверное, впервые за последние четыре часа, ― точно из кабинета. У тебя самый вкусный.
― Другой я тебе и не мог принести, ― хмыкнул Макс и поцеловал меня в висок.
Еще около часа мы сидели в коридоре в ожидании врача. Я сходила с ума, казалось время просто замерло и ничего не происходит. Я погрузилась в свой мир, хотя и ощущала объятия Максима и его поддержку. Но мне было сложно. Кажется, я настолько вымотана, что, придя домой рухну спать прямо на диване. Правда знаю, что Макс этого не позволит. Обязательно отнесет меня на руках в спальню, заботливо избавит от одежды, укроет одеялом, еще и обнимет, согревая своими объятиями.
Из операционной вышел уставший Николай Дмитриевич. Я резко поднялась весте с Максом и последовала к врачу, чувствуя, как мое сердце ускорило бег.
― Ну что? Как она? ― произнесла севшим голосом, внимательно смотря в глаза врача.
― Все хорошо, София Романовна, вам не о чем переживать.
― Операция прошла успешно? ― уточнил Макс.
Николай Дмитриевич с легкой улыбкой кивнул и крепко сжал плечо Макса.
― Да, Максим Семенович. Теперь девочке нужно будет восстановиться и уже через несколько месяцев она сможет жить полноценной жизнью.
Я прикрыла глаза и не сдержавшись, расплакалась от облегчения. Тело
