А с новым сердцем она сможет к нему вернуться.
Из клиники мы с Максом уехали вместе. Нас ждал следователь, и мой мужчина хотел в момент, когда я узнаю заказчика быть со мной рядом. У меня к Максу была просьба на счет Насти, чтобы он попросил медсестру чаще заходить к моей дочери. Я волновалась вдруг ей что‐то понадобится, а рядом никого не окажется. Он согласился со мной, и попросил Тамару остаться на дежурство за отдельную плату. Правда там такая женщина, что и бесплатно бы согласилась. Очень ответственно она подходит к своей работе и хорошо относится к пациентам. А мне так спокойнее.
Около кабинета следователя мы были в назначенное время. Остановившись в коридоре, я поняла, что сердце бешено колотится в груди. Наверное, это был страх. Я боялась узнать правду, но она нужна была мне. Потому что человек, заказавший Настю должен понести наказание. Я не позволю, чтобы меня пытались уничтожить через детей. Ни Настя, ни Юля не должны страдать из‐за идиоток, которые по какой‐то причине меня ненавидят.
― Извините, что так поздно. Я был на вызове, и не мог раньше приехать, ― произнес Тимофей Константинович, жестом руки приглашая присесть.
― Ничего страшного, мы бы и не смогли раньше приехать.
― Скажите, есть какие‐то новости, да?
Я не хотела тянуть резину и вести ненужные разговоры. Мои нервы награни, и, если я сейчас стану соблюдать правила приличия, я просто сойду с ума. Мое сердце уже достаточно настрадалось за эти дни.
― Да. Мы узнали кто заказал вашу дочь Наталье Манской.
Я нахмурилась, и почувствовала, как Макс сжал мою руку в знак поддержки.
― Это не Елена, да? ― не знаю зачем спросила, ведь и так было понятно что не она.
― Нет, не Елена. Мы организовали встречу Манской и Шавриной. Так вот Наталья на этой встрече впервые увидела Елену.
Я сглотнула и постаралась сделать глубокий вдох. Что‐то от всего происходящего голова кругом идет.
― И кто же заказал Настю?
― Агата Вельская. Ваша подруга.
Глава 28
Мы сидели с Максимом в коридоре отделения полиции, и я до сих не могла прийти в себя после слов, сказанных Тимофеем Константиновичем. Агата, человек, который был всегда рядом со мной, был близок к моей семье, знал много секретов и просто дружил со мной. Или дружила я с ней, так, наверное, будет правильнее.
Она убила моего отца, она пыталась убить мою дочь. За что? Что я такого ей сделала, что она решила лишить меня моей семьи? Да разве может быть что‐то, что толкает на подобное. Разве у кого‐то есть право лишать человека жизни?
― Не думала, что самый счастливый день, когда моей дочери сделают операцию, может перерасти в такой ужас.
― Думаю, у нее что‐то с психикой. Потому что здоровый человек на такое не способен.
Максим взял мою руку в свою и переплел наши пальцы. Только он так бережно относился ко мне и поддерживал. Не знаю, что бы я делала, если бы этот человек не появился в моей жизни.
― Я пытаюсь понять за что она мне мстит, но в голову ничего не приходит.
― У тебя сейчас будет возможность задать этот вопрос лично.
Да, будет. Следователь выписал разрешение на свидание. Рада ли я? Конечно, нет. Мне не хотелось видеть ее, но в то же время было желание посмотреть в ее глаза и спросить зачем она это сделала. И страшно услышать ответ. Но он нужен, чтобы я потом не жалела, что решила отказаться от встречи.
― Пройдемте в комнату для свиданий, ― пригласил следователь, и развернувшись пошел прямо по коридору.
Максим кивнул, мы поднялись и вместе пошли за ним. Но в комнату войти могла только я.
Меня накрыла паника, ладони вспотели, но я понимала, что нужно это сделать, чтобы идти дальше и не жить прошлым.
― Не волнуйся, Сонь. Я буду здесь тебя ждать.
― Спасибо.
Сжала его руку и дождавшись, когда откроют дверь, я вошла в комнату.
Агата сидела за столом спиной ко мне. В комнате был полумрак от одной лишь желтой лампочки свисающей с потолка. Из‐за этого подруга казалась маленькой, ссутулившейся и постаревшей. А может так оно и было в виду того, где она оказалась? Ну а что, поседеть можно за пару часов. Наверное, и постареть так же.
― Что, пришла посмотреть мне в глаза? Думаешь, я стыдиться буду? ― услышала надменный голос Агаты, которая обращалась ко мне, даже не повернувшись.
Я сглотнула.
― Я не думаю, что тебе стыдно. Ты сделала то, чего хотела.
Я все же прошла к стол и присев напротив Агаты, заглянула ей в глаза. В них холод и ненависть. Передо мной сидела абсолютно другая девушка. И эту я видела впервые. Словно она хорошо маскировалась ранее, теперь же показала себя настоящую.
― Ошибаешься, Соня. Я не сделала что хотела.
― Ну да, о чем это я. тебе же не удалось убить мою дочь.
― Ой хватит! ― закричала она, ладонями ударив по столу.
Я опустила взгляд на ее скованные наручниками запястья и задрожала. Как же все это ужасно.
― Хватит лепить мне про дочь. Тошнит уже! Носишься с ней так будто рожала. Дочь, дочь! Какая она тебе дочь? Из‐за нее привязала к себе Виктора, вцепилась в него и проходу не давал.
― Что? ― удивленно протянула я. ― Хочешь сказать, ты все это из‐за Виктора?
― Он должен был быть моим!
― А чего же не забирала? Смотри, он ушел к другой женщине, у них ребенок. Я им не помешала для этого.
― А не любил он меня. Ты у него в сердце была. В сердце и мозгах! Идиот. Не понял, какой счастье упустил, всегда выбирая тебя.
― Может он сейчас счастлив?
Агата скривилась и отвела от меня недовольный взгляд.
― С папой ты за что так поступила? Что он тебе плохого сделал?
― Ну мне он ничего не сделал, а вот чтобы тебе побольнее было, я постаралась. А ты как думала? Одной мне страдать!
Она говорила таким тоном, словно желчью плевалась. Я была шокирована и не понимала, как я могла не замечать ее злость.
― Какая же ты…
― Да, такая я. Хотела, чтобы не только мне было больно.
― А Настю за что? ребенок в чем
