камня.
Портовая зона тянулась на сотни футов, образуя огромный полукруг с множеством мест для швартовки, где одновременно могли причалить более ста кораблей. Доки окружало широкое пространство гладкого камня, которое перемежалось участками, засыпанными гравием, и цветочными клумбами. Деревянные прилавки, скрытые от дождя тентами из парусины, шли вдоль всей линии причалов. Перед большей частью зданий, стоявших фасадом к воде, возвышались колоннады подъездов или разноцветные навесы, днем защищавшие от жаркого солнца. Нигде не было ни души, за исключением нескольких грузчиков и пьяных матросов, пытавшихся отыскать дорогу на свой постоялый двор.
– Сюда, – сказала Элайна, показав в сторону причала, который находился примерно в пятидесяти футах справа.
Дейн кивнул и побежал за ней.
Элайна остановилась перед небольшим корабликом с одним парусом и одним рядом весел.
– Садимся.
Дейн колебался, остановившись на причале.
– Элайна, куда ты меня везешь?
– Я объясню тебе по пути. Просто верь мне.
– Сейчас способность доверять мне изменяет, – проворчал Дейн.
Элайна схватила Дейна за ворот одежды, зажала его в кулаке и притянула к себе брата.
– Ты в цепях не из-за меня. Садись на проклятый корабль, или я сброшу тебя в воду.
Дейн не сумел сдержать счастливой улыбки, которая расплылась на его лице, чем еще сильнее рассердил Элайну.
– Что? – спросила она, стиснув зубы.
– Я горжусь тобой, – ответил он, пожав плечами, и прошел мимо нее на борт корабля.
Как только он ступил на палубу и услышал треск дерева под своим весом, ему на голову обрушился удар, и он не сдержал крика. Конечно, его силы не хватило бы на то, чтобы причинить настоящий вред, но не было сомнений, что на голове вырастет шишка. Он повернулся и увидел, как Элайна бежит к одному из мужчин, стоявших в дальнем конце корабля.
Улыбка не исчезла с лица Дейна, когда он поднял руку и нащупал круглый выступ, который успел образоваться на его затылке. Однако бросил мрачный взгляд на двух стражей Редстоуна, стоявших у него за спиной и даже не пытавшихся сдержать смех. Бывали времена, когда никто из мужчин или женщин в Скайфелле не осмелился бы потешаться над членом Дома Атерес, хотя Дейна теперь было трудно к нему отнести.
Через минуту-другую два матроса начали отвязывать швартовы и готовить весла. Судно накренилось и отошло от причала. Палуба качнулась под ногами Дейна, вода брызнула в лицо. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, позволив запаху моря наполнить ноздри, а ветру приласкать кожу. Как давно он уже не был в море.
– Возможно, ты захочешь поспать. Мы прибудем на место только через несколько часов.
Дейн открыл глаза, когда Элайна накинула ему на плечи одеяло.
– Я предпочел бы для начала поговорить.
Элайна слабо улыбнулась.
– У нас будет для этого достаточно времени, брат. Мы должны о многом побеседовать. Но сейчас отдохни.
Дейн стащил с плеч одеяло, глядя вслед сестре, направившейся на другую сторону кораблика, опустился на палубу и прислонился спиной к планширу. Потом закутался в одеяло, но не мог отвести взгляд от Элайны. Когда он видел ее в последний раз, она была ребенком и сразу начинала плакать, стоило ему уехать на несколько дней, и везде следовала за ним словно тень. Сейчас он с трудом узнавал ее в женщине, которая стояла перед ним, отдавая приказы одному из воинов.
А потом он увидел ее затылок и шею с татуировкой из ярких солнечных лучей – знак того, кто подарил жизнь новому человеку. Она стала матерью. Внутри у Дейна возникло болезненное ощущение, и он обнаружил, что возносит молитвы Герайе.
Пожалуйста, пусть это будет девочка. Пожалуйста.
Дейн проснулся, когда чья-то рука сжала его плечо.
– Время пришло, брат. Мы на месте.
Он открыл глаза и увидел присевшую рядом на корточки Элайну, которая дотронулась до него левой рукой. Он бы мог оставаться здесь бесконечно долго, если бы время позволяло.
Я больше никогда тебя не покину. Обещаю.
Со вздохом и быстрой улыбкой Дейн отбросил одеяло и поднялся на ноги. Ночное небо все еще оставалось темным, воду вокруг них озаряли свет луны и мерцание звезд.
Перед кораблем вздымалась в небо скала высотой в тысячу футов, уходившая за пределы видимости вправо и влево. Дейн узнал это место.
Только сюда они могли отправиться в такое время.
– Ты не хочешь рассказать мне, почему мы пришли к Штормовому Полю? – спросил он.
– Увидишь сам, – ответила Элайна, не сводя глаз со скалы, до которой оставалось около двухсот футов.
– Я уже устал слушать, как ты это повторяешь. – Дейн поднял взгляд и посмотрел на зазубренные пики горы, освещенные серебристым светом луны.
Когда-то Волтара управляла морями из города-крепости Штормовое Поле. Этот центр позволял контролировать торговлю между самыми северными и самыми южными регионами континента, оставаясь важным стратегическим пунктом. И никакая армия не могла преодолеть ее толстые высокие стены. Город стоял на склоне горы, внизу перед ним раскинулось море, делая крепость неприступной. Туда существовал только один путь: через порт, который находился в тысячах футов под городскими стенами. Но когда Империя подавила восстание под предводительством родителей Дейна, ее солдатам не потребовалось входить в город, и они не собирались его захватывать – лишь уничтожить.
Империя заставила Дейна вместе с его отцом и матерью наблюдать с палубы лорийского корабля, как Драконья гвардия поливала город огнем.
Бойня продолжалась много часов. Большая часть жителей города умерла не от огня. Они погибли из-за жара и дыма. Несчастные сварились живьем или задохнулись. Юноша часто думал о том, какой конец предпочел бы он сам. Огонь убивал быстрее. Дейну до сих пор снились крики умиравших людей, а в ушах выло и ревело пламя, от которого кровь стыла в жилах, – оно сдирало кожу с мяса, превращая легкие в пылающие угли.
Теперь город опустел. Даже свет одинокого очага не мерцал в окнах: исключением являлся лишь огонь маяка, который находился в верхней точке крепости, предупреждая проходившие корабли о существовании скалы.
Город превратился в могилу.
Даже после того как корабль свернул направо, Дейн не в силах был оторвать глаза от очертаний огромной пустой крепости на склоне горы, освещенной лишь серебряными лучами луны.
Корабль за полчаса обогнул гору, тишину нарушал лишь плеск весел, входивших в воду и выходивших из нее, и стоны гребцов, продолжавших свою работу.
– Вон там, – сказала Элайна, показывая в темноте ночи в сторону освещенного луной участка скалы, где волны казались особенно свирепыми.
Дейн прищурился, защищая глаза ладонью от пены.
– Элайна, о чем ты… – Он едва не пропустил нужное место. Она показывала туда, где
