Он принялся возиться с викордером. Клавиша воспроизведения в последнее время стала западать, а микрореактор был еле жив. И все же старик надеялся, что викордер его переживет. Его снова начал бить озноб, и он почувствовал, как кусок кости в груди рвет старую, увядшую плоть. Да, викордер, без сомнения, его переживет.
Он принялся размышлять над тем, почему ему была суждена такая долгая жизнь «На все суд Божий», - думал он.
В викордере была всего одна кассета. Ее крутили много раз, слишком много. Звук и изображение теперь никуда не годились. Впрочем, это не имело никакого значения. Он знал наизусть каждый слог, каждый жест, игру света и тени.
- Ну вот, змеюка, - сказал старик с трудом. - Теперь я покажу тебе, как это все было. Покажу, как начался конец и как закончилось начало. Покажу, как девять грамм титана положили конец надежде человечества.
Он нажал на клавишу. Безрезультатно. Он нажимал снова и снова. Безответно. Он потряс футляр и опять нажал на клавишу. Футляр молчал.
Змея разглядывала старика теперь с некоторым сомнением.
Старик пнул футляр ногой и был вознагражден негромким гудением.
- Ага! - воскликнул он с торжеством. Змея поглядывала на него с тем же скепсисом.
Однако через пару секунд экран ожил. Появилось изображение человека в антигравитационном пузыре, висящем над морем голов, торжественно провозгласившего:
- Привет, друзья! Сегодня стадион Кеннеди полон! Здесь те, кто пришел услышать слово пророка! Томас Малвани обращается к тем, кто готов приобщиться к истине!
На экране появилось крупным планом лицо Томаса Малвани, негра семи футов ростом с горящими от возбуждения глазами, с его внешностью без особого труда можно было заработать миллиард долларов, вздумай он сняться в коком-нибудь голливудском боевике.
- Друзья! - произнес Томас Малвани, и голос его дрогнул от волнения. - Братья и сестры! Наши прадеды были рабами, наши деды - гражданами второго сорта. Мы помним об этом. Но мы - соль земли. Те, кого так долго угнетали, теперь свободны. Нас лишали политических прав, но теперь мы сильны. Мы подняли головы! Мы гордимся собой! Мы - надежда человечества! Отвечайте мне - кто мы такие?
Камера показала бушующее море человеческих лиц, и из полумиллиона глоток изверглось и прокатилось как гром:
- Мы - будущее человечества!
- Наш брат, белый человек, - продолжал Малвани, - дал нам право жить. Ему пришлось дать нам это право, ибо ему не хотелось погибнуть самому.
- Да! Да!
- Наш брат, белый человек, дал нам право ходить по Земле, которую он опустошил и ограбил, а сам устремился в космос. Я задам вам вопрос, братья и сестры! Сколько нас на Космостанции Семь? Сколько нас в Луна-Сити? Кто из наших людей отправился покорять Марс? Наш брат, белый человек, дал нам право быть свободными только на Земле, не так ли?
- Да! Да!
- Нет, дорогие братья и сестры, не так! Белый человек, наш хитрый брат, не дал нам этого права. Мы сами взяли его. Но тут белый человек, а он очень хитрый, понял, что еще не все потеряно. Он видел звезды. Он проник в небесную твердь, он заложил там новые города, закрытые для тех, чья кровь красна, а кожа черна. И вот, возлюбленные братья и сестры, еще один вопрос! Как же нам добиться права быть свободными и в небесах?
- Мы возьмем его! - прокатилось громом по муравейнику человеческих голов. - Мы возьмем его сами!
Пуля убийцы пронзила Малвани.
Старик выключил викордер. Ему не хотелось больше видеть, как великолепное черное тело бьется в конвульсиях, словно подбитая камнем ворона.
Солнце палило так, будто собиралось изжарить все живое. Старик прищурился и посмотрел в сторону горизонта. Ему показалось, что он видит деревья и высокие здания, слышит отдаленный шум огромного города. Но нет, это был всего лишь мираж.
Он повернулся к змее.
- Слушай, этот Томас Малвани был сильным человеком. В нем было что-то, что заставляло людей слушать. Может, он и не был так уж хорош, но и плохим его не назовешь. Он то-то понял, и хотел, чтобы и другие это тоже поняли. За это и заработал свои девять грамм титана..
Старик на минуту замолчал, вытер пот со лба и обвел вокруг невидящим взглядом. Затем вспомнил, что рассказывал змее об истории.
- Ты не поверишь, сколько смерти содержал этот кусочек титана, змея, - продолжал он. - Достаточно, чтобы убить нас всех!
Змея с трудом приподняла голову в ответ на слова старика.
- Томасу Малвани устроили шикарные похороны, белые люди со всего света съехались на них. Вскоре возник этот фонд его имени для исследования космоса. А потом за дело взялись важные господа. Они все сделали тихо, так что никто ничего не знал. С каждым годом фонд готовил все больше астронавтов, и все больше среди них было негров. Сначала они появились на Станции, затем в Луна-Сити, а потом, наверное, и на Марсе... Вот тут-то, похоже, этому куску титана и надоело ждать. Негры попытались захватить Станцию, они овладели Луна-Сити и, возможно, Марсом. Тогда они обратились ко всем, кто оставался на старой зеленой Земле, и к белым, и к черным, и сказали - мы здесь, наверху, а вы там, внизу, у нас есть ракеты и кнопка, которую можно и нажать, если что.
Старик тяжело вздохнул.
- Конечно, такие разговоры не могли никому понравиться. Вот почему нет теперь ни Станции, ни Луны на небе, а зеленая Земля опустела и превратилась в сморщенную старуху. Вот почему здесь остались только я и ты, а говорим мы об этом непростом кусочке титана.
Старик потерял равновесие и упал. Змея попробовала было пустить в ход свою гремучку, но не смогла даже пошевелиться. Старик с большим трудом приподнялся и прижал ладонь к тому месту на груди, где выпирала сломанная кость. Затем он нащупал что-то в кармане.
- Смотри-ка, - сказал он змее. - Этому куску металла цены нет. За ним десять тысяч лет истории. Погляди на него хорошенько.
Пуля была сплющена и скручена. Он швырнул ее в змею, и та приняла ее с присущим ей фатализмом.
Старик снова повернулся к викордеру. На этот раз тот заработал с первой попытки.
- Друзья! - произнес Томас Малвани, и голос его дрогнул от волнения. - Братья и сестры! Наши прадеды были рабами, наши отцы - гражданами второго сорта. Мы помним об этом. Но мы - соль земли...
Слезы текли по лицу старика, унося с собой драгоценную влагу.
Он смотрел на красивое лицо на маленьком экране и тихо стонал:
- Сынок, мой сынок!
1
Кимри пробирался сквозь блистающий алмазами дождевых капель лес. Он был счастлив, как может быть счастлив юноша, впервые вырвавшийся на свободу. Он забыл, что был в лесу в полном одиночестве. Он забыл, что Ной Лантис находился от него во многих киметах. Он не думал о том, что король может вспомнить о нем. Кимри не волновало даже, что кто-то другой в эту ночь может лежать рядом с прекрасной Йоселиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
