— Мы с тобой совершенно случайно зашли в тот вход, который позволяет быстро передвигаться в пространстве. Создатели знали эту особенность, а потому, если моя догадка верна, то другой вход позволяет быстро передвигаться во времени. Теперь понял?
Еле успевая за размашисто шагающим Егором, он радостно закивал головой. Им понадобилось несколько часов на то, чтобы обойти строение по кругу. Наконец добравшись до противоположной стороны, Егор с замиранием сердца ступил внутрь сумрачного коридора. Нога случайно задела какой-то предмет, и он с грохотом покатился по тёмному полу.
Глаза ещё плохо привыкли к сумраку, а потому пришлось осторожно шарить руками. Люк оказался проворнее.
— Интересно, — протянул он, — откуда здесь могла взяться бутылка?
— Покажи.
Взяв бутылку, Егор крутанул её в руках. Знакомые насечки на горлышке заставили сердце бешено забиться.
— Чёрт! — простонал он, обречённо оседая на пол.
— Что случилось?
Егор поднял руку с бутылкой:
— Мы здесь уже были. Видишь эти насечки? Их я делал ещё на Суптаже. Мы ходим по кругу. Этот коридор действительно вернёт нас во времени. Только мы это не вспомним. И начнём всё сначала. Вместо того чтобы сесть в катер и улететь, опять будем ходить по лабиринту, пока не выйдем назад. Сколько раз мы здесь уже побывали, одному богу известно. Видно в какой-то момент я что-то заподозрил, поэтому и оставил бутылку.
— Хорошо, а как же тогда сами создатели использовали это строение?
— Откуда я знаю? — Егор раздражённо пожал плечами. — Возможно, их сознание было устроено по-другому.
— И что же делать?
— Не знаю! Хотя если как и в первый раз откроются коридоры, значит, сможем мгновенно перенестись либо в прошлое, либо в будущеё. Ну что пойдём, посмотрим?
Шли молча. Наконец узкий коридор оборвался знакомым амфитеатром. Не обращая внимания на открывающиеся проходы, Егор стоял, словно вкопанный, стараясь не упустить главное направление. Наконец строение вздрогнуло в последний раз.
— Если пойдём сюда, — Егор махнул рукой вглубь главного коридора, — то, по-видимому, вернёмся в момент прилёта и начнём всё сначала. В будущеё лезть бесполезно, потому как там уже были. Значит, надо вернуться ещё раньше.
— И как это сделать?
— Если принять во внимание движение стрелки по циферблату, а главный коридор за точку отсчёта, то тогда нам сюда. — Егор уверенно шагнул в первый коридор, граничащий с главным по левой стороне. Обречённо вздохнув, Люк, последовал за ним. Перед выходом невольно замерли, несмело переглянувшись. Первым шагнул Егор.
Это был выпускной. С отличием окончен институт, Егор радостно сжимал новенький недавно отпечатанный диплом. Через пять лет ему суждено будет познакомиться с Люком. Они организуют небольшую фирму и займутся грузоперевозками. А ещё через пять лет Егор вновь будет стоять на Суптаже, делая лазерным ножом насечки на горлышке бутылки. Спустя несколько часов, благодаря стараниям Люка, они заблудятся, а он случайно заметит странное строение.
Сергей Семёнов
24:37
Тёмный лабиринт, втянув их и свой круг, надёжно держал в коридорах времени. Языки волн лениво лизали янтарный песок, и тихий шёпот моря гулял по пустынному берегу. Солнце, словно рыжая подпалина, пестрело на голубой рубашке неба, неустанно изливая на землю потоки тепла и ультрафиолета. Наступал полдень. Тени от пальм съежились и стали похожи на причудливых карликов, спрятавшихся под деревьями от полуденного светила.
Лёгкий ветерок принёс с моря запах солёной свежести. Стив втянул ноздрями теплый воздух, потянулся. Волны приветливо ласкали босые ступни, словно любящая девушка гладила их нежными ладонями. Затем он наклонился и воткнул в землю небольшой деревянный колышек, прямо на границе песка и воды.
— Ну, как? — окликнул его звонкий голос. Рэй, высокий смуглолицый здоровяк, стоял, неподалеку в цветастых шортах и щурился от ярких солнечных лучей.
— Сейчас, подожди минутку, — отозвался Стив, продолжая своё немудреное дело. Подняв с песка рейку, он положил её одним концом на только что вбитый колышек, а вторым на другой, торчащий из песка в метре от воды. Выровняв рейку по горизонтали, Стив достал из кармана шорт рулетку.
— Пятнадцать сантиметров, Рэй, — констатировал он, отбрасывая рейку в сторону. — Как и вчера.
— М-да, — озадаченно выдал Рэй, прикусив нижнюю губу. — Если дела пойдут и дальше так, то года через полтора Марианскую впадину можно будет перейти вброд.
— Да, если солнце не изжарит нас раньше!
Стив поднялся и посмотрел на бескрайнюю синь океана. Легкие белые облачка опоясывали горизонт и тонули в морской пучине. Волны шептались, словно две школьницы, увидевшие симпатичного парня. Он сунул рулетку в карман, вытер руки.
— А чего мы переживаем? Это не нашего ума дело. Пусть эти умники ломают головы, как притормозить матушку. А я намерен сейчас устроиться в теньке и потягивать пиво.
— Ты прав, черт возьми, — согласился Рэй, скаля белоснежные зубы. — Я тоже хочу пива. Пусть хоть весь океан пересохнет. Лишь бы пиво не нагрелось.
Стив улыбнулся в ответ и взглянул на новенькие наручные часы. Пока ещё он никак не мог к ним привыкнуть. «Наверное, компания „Таймекс“ заколотила миллионы баксов, разработав эту штуковину», — подумал он. В главный циферблат был вмонтирован дополнительный меньших размеров, по которому двигалась вторая минутная стрелка, отсчитывая лишний час. Двадцать пять часов в сутках! Да, учёные перестарались! Точнее, просто хотели, как лучше, — замедлить вращение планеты, чтобы повлиять на уровень мирового океана. Десять с половиной миллиардов человек — это не шутки! Как проще всего решить проблему с населением? Дать им новые территории. Вот вам, пожалуйста! Держите! Об изменении климата и круговороте воды в природе они вряд ли тогда подумали!
Хотя друзей тоже это мало волновало. Правительство США на днях обещало, что в скором времени Международный альянс учёных исправят сложившуюся ситуацию в мире. А если что-то не получится, то правду всегда можно легко похоронить в незнании людей. Учёные уже запустили новый ускоритель. Скоро всё встанет на свои места. Планета будет вращаться, как и раньше, а два старых друга по-прежнему будут ловить рыбу, кататься на яхте и глазеть на приезжих девчонок, когда наступит сезон отпусков. Пить холодное пиво и наслаждаться жизнью. «И пусть эти учёные хоть всю Землю перевернут с ног на голову!» Стив сладостно причмокнул и раскинул руки, словно хотел объять неё пространство до самого горизонта. Весь этот мир их. Его и дружищи Рэя. И плевали они на очкастых ботаников, которые гнут эту чертову ось Земли.
…А потом, уже ночью, они сидели на веранде и слушали тишину и шёпот океана. Потягивая пиво, Стив снова покосился на творение «Таймекс». Новые часы показывали новое время: 24:37. Близилась новая полночь.
* * *
Адмирал Дуглас Клайвен вышёл на навигационный мостик подышать воздухом. В рубке было невыносимо находиться. Термометр упрямо показывал все те же 108 градусов. Было жарко, как в сауне.
Адмирал взглянул на палубу. Взлётно-посадочная полоса авианосца представляла собой нагромождение всевозможной техники, контейнеров с аппаратурой и продовольствием и всякой «необходимой» всячины, которую успели в спешке эвакуировать и бросить на военный корабль. О том, чтобы приземлиться или взлететь самолёту, и речи быть не могло. Солнце, словно жерло вулкана, беспощадно низвергало потоки жара с высоты. Адмиралу казалось, что жарче становилось с каждым часом, хотя термометр не подтверждал этого. «Скоро мозги вскипят!» — подумал он, возвращаясь в рубку.
— Сэр, прямо по курсу остров Оаху, — проинформировал его связист. — Мы связались с материком. Они передали, что ледники всё ещё продолжают таять.
— Спасибо, — кивнул адмирал. — Внимательно следите за курсом и дном. А то мы теперь как слепые котята.
Он представил, что осталось от острова. Небольшой клочок суши, едва-едва выступающий из воды. И все. «Эх, Гавайи, Гавайи», — вздохнул адмирал и вытер пот со лба. Потом безразлично глянул на наручные часы, последнее детище компании «Таймекс» сейчас было совершенно бесполезно.
Потому что теперь в сутках было на пять часов меньше.
Примечания
1
Понимающему достаточно (лат.).
2
Воскрешенный романист цитирует стихотворение Ф. И. Тютчева «Нам не дано предугадать…»:
Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовётся, — И нам сочувствие зачтётся, Как нам даётся благодать…
27 февраля 1869 (Прим. автора).
