За моей спиной упало что-то тяжёлое, судя по звуку. Люпин подскочил ко мне, схватил за плечи, развернул и тряхнул. В глазах плескались бешенство, ненависть и боль.
- ТЫ СООБРАЖАЕШЬ, ЧТО ГОВОРИШЬ? КАКОЕ ТУТ МОЖЕТ БЫТЬ «ПРОСТО»? ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО С НИМ СДЕЛАЛИ?
Я оттолкнул Люпина с такой силой, что тот не удержался на ногах.
- Избавь меня еще и от твоих истерик, - процедил я, держа наготове палочку. Люпин так яростно сверкал глазами, что я невольно подумал: не применить ли Отрезвляющие чары? Или лучше просто Охлаждающие?
Впрочем, Люпин, похоже, приходил в себя и без моей помощи. Встав с пола, он уже не кидался на меня, а поднял упавшее кресло - вот что так грохнуло - и бессильно рухнул в него.
- И ты позволил, ничего не сделал…
- Да, конечно, я ничего не сделал, - раздраженно ответил я, снова отвернувшись, - только пару раз спас его от смерти, рискуя собой. Ну и по мелочи, истратил кучу своего драгоценного времени, чтобы варить ему необходимые зелья из не менее ценных ингредиентов и успокаивать его. А так - совсем ничего не сделал.
Я повернулся к Люпину, чувствуя, что снова могу владеть собой.
- Я… - попробовал заговорить он, но я перебил его.
- Мы сейчас говорим не об этом. Я объяснил тебе причину, по которой Поттер пока не должен знать о своем возможном, - я подчеркнул это слово, - состоянии. И учти, если бы он хотел, чтобы ты знал о том, что случилось, он бы тебе сказал. Так что будь добр, делай вид, что ничего не знаешь.
- Это будет сложно…
- У тебя нет выбора, - я ухмыльнулся, - или ты делаешь вид, что ничего не знаешь, или я наложу на тебя Обливиате, и ты забудешь все, о чем я тебе сказал.
Люпин кивнул.
- Хорошо. Послушай, Снейп, у тебя нет чего-нибудь успокаивающего? Боюсь, если я сейчас отсюда выйду, Гарри все поймет по моему лицу…
Я пожал плечами.
- Сейчас принесу.
- Послушай, а почему ты до сих пор не сделал проверку? - его вопрос настиг меня у дверей, пришлось остановиться и ответить.
- У меня нет нужных трав для зелья. Я планировал купить их в начале Рождества, но Пожиратели так скучали по моему обществу, что мне пришлось перенести поход по магазинам на неопределенный срок.
- Шутишь?
- Я так похож на шутника? - я приподнял бровь, - иди здесь, сейчас принесу тебе зелье.
* * *
Остаток каникул Гарри провел в подземельях со Снейпом. Все чаще он натыкался на встревоженные взгляды, но его беспокоило другое: по его мнению, человек, которого пытали четыре дня, не мог так быстро прийти в себя, как это сделал Снейп. Поэтому он старался, как можно больше времени проводить с ним. Снейп, казалось, не был против. Когда Гарри делал уроки, заданные на каникулы - в первые дни он был слишком взволнован, чтобы делать что-то - Снейп сидел рядом и иногда помогал Гарри.
Единственное, что портило безграничное состояние счастья, это мысли об однокурсниках, которым надо было как-то объяснить свое отсутствие, и болезнь Джеймса, которая сопровождалась в основном высокой температурой, насморком и кашлем. Однако Джеймс, несмотря на свое состояние, в кровати лежать отказывался и постоянно выходил то в гостиную, где сидели Гарри со Снейпом, то в кабинет, обычно пустующий. Гарри все чаще казалось, что с Джеймсом что-то происходит. Обычно жизнерадостный, в эти дни он постоянно пребывал в какой-то тоске, натужно улыбаясь, когда рядом были Гарри или Снейп. Странно было только то, что зельевар не замечал подозрительного состояния собственного сына.
* * *
Начало семестра оказалось просто отвратительным.
Гермиона, слава Мерлину, пока не узнала о том, что он большую часть каникул провел вне Гриффиндорской башни. Хотя ясно было, что в неведении она останется недолго: взгляды большинства учеников были направлены на Снейпа. Гарри в очередной раз задумался о том, каким образом информация, вообще-то не подлежащая разглашению, становится известна всей школе.
Рон молчал и только странно разглядывал Гарри, как будто что-то подозревал. Всякий раз, глядя на друга, Гарри понимал, что тот начнет его расспрашивать о его отсутствии, как только появится возможность, и в очередной раз прокручивал в голове варианты ответов. К сожалению, все отговорки, которые он придумал, были настолько нелепыми, что даже Рон не поверил бы в них.
Примерно к концу второго урока Гарри понял, что на завтраке он еще легко отделался. На Трансфигурации и Чарах к Гарри было приковано все внимание однокурсников, не только гриффиндорцев, но и хаффлпафцев и рэйвенкловцев. Правда, еще хуже оказалась растерянность Гермионы, которая сперва попыталась выяснить, с чего это Гарри потянуло спасать Снейпа - не иначе как головой стукнулся, прокомментировал Дин - а потом последовала длинная и нудная нотация о том, как глупо он поступил, снова бросаясь очертя голову в возможную ловушку.
Если учесть, что перед этим полперемены заняла почти такая же нотация от МакГонагал (и еще минус шестьдесят баллов с Гриффиндора, и, после долгих колебаний, плюс сорок за удачно проведенную операцию), Гарри старался просто не слушать Гермиону.
Однако на уроке у Хагрида оказалось, что все, что мучило Гарри до этого, было всего лишь цветочками…
Во-первых, урок проходил под угрюмыми взглядами слизеринцев и тоскливым - Малфоя.
Во-вторых, на место уставшей от длинного монолога Гермионы заступил Хагрид. Справляться с очередной летуче-кусачей зверюшкой, называемой скорпиосом, Гарри пришлось под удивленное бормотание Хагрида: «Ты ж всегда его не любил, вроде, а тут спасать кинулся.… Ну, да тебе видней, тем боле, что не дело так вот человека бросать.… А про Дамблдора ты зря думал, что он Снейпа бросит, не такой он, Дамблдор-то…».
И Гарри очень удивился, поняв, что ситуация может быть еще хуже.
Когда у него уже появилась замечательная мысль наложить на весь Хогвартс один очень мощный Обливиате, чтобы больше никто не лез с глупыми вопросами о том, что это ему в голову ударило, к нему пробился Симус.
На Гарри снова накатила слабость, как когда-то давно, в душевой, и пришлось собрать все свои силы, чтобы не рухнуть на месте, отвечать на вопросы и не тянуться к палочке. Однако когда Гарри почувствовал руку Симуса на спине, точнее, почти на ягодице, его охватила такая паника, что он готов был закричать…
Вместо этого раздался вскрик Рона, который не удержал своего скорпиоса. Гарри, стоящий к нему спиной, получил легкий укус куда-то в лопатку и, вцепившись в Симуса, мстительно загородился им от взбешенной долгим сидением на поводке твари. Не сомневаясь, что Рон сделал это специально, Гарри был преисполнен благодарности.
Помня, что укусы скорпиосов не ядовиты, а только вызывают зуд и припухлости на ужаленном месте, Гарри позволил себе изобразить полную панику и спрятаться за ошарашенным Симусом, как за живым щитом. В конце концов, сжалившись, Гарри взялся за палочку и отогнал скорпиоса в сторону слизеринцев. К превеликому удовольствию Гарри, первым делом скорпиос налетел на ухмыляющегося Малфоя, ужалив его в щеку.
