Читаем без скачивания Все о внешней разведке - Колпакиди Александр Иванович

С июля 1941 г. — нарком ГБ, а с августа 1941 г.— ВД Узбекской ССР.

С января 1945 г. — начальник оперотдела, а с февраля 1945 г. — начальник 3-го управления, одновременно — пер­вый замначальника ГУПВИ НКВД-МВД СССР. С октября 1945 г. (по совместительству) — замначальника отдела «С» НКВД СССР. С апреля 1950 г. — замначальника и началь­ник оперуправления, с ноября 1950 г. — первый зам и и. о. начальника ГУПВИ МВД СССР. С июня 1951 г. — началь­ник УПВИ, первый замначальника Гулага МВД СССР.

С мая 1953 г. — замначальника Контрольной инспекции при МВД СССР.

Член ВКП(б) с мая 1932 г. (в РКСМ с 1923 г.).

Награжден четырьмя орденами Красного Знамени (1940, 1943, 1944, 1944), орденами Кутузова 2-й степени (1945), Трудового Красного Знамени (1942), Красной Звез­ды (1944), медалями, знаками «Почетный работник ВЧК-ГПУ» (1937) и «Заслуженный работник МВД» (1948).

А. 3. Кобулов 27 июня 1953 г. был арестован в ГДР и доставлен в Москву. В сентябре 1954 г. исключен из КПСС. 1 октября 1954 г. осужден ВК ВС СССР к высшей мере наказания и 26 февраля 1955 г. расстрелян.

В Москве для обработки поступающей информации согласно личному указанию И. Сталина наркому госбе­зопасности Всеволоду Меркулову и начальнику разведки Павлу Фитину, данному 17 июня 1941 года, была созда­на специальная информационная группа. В группу входи­ли Павел Журавлев, которого потом сменил Михаил Аллахвердов, и Зоя Рыбкина. Ими была проделана ог­ромная работа по сравнительному анализу сведений и перепроверке надежности информационных источников.

14.11.1900 — 30.12.1968. Генерал-майор (1945).

Армянин. Родился в г. Шуша (Нагорный Карабах) в семье торговца лесом. Учился в гимназии в Андижане.

В 1918 г. вступил добровольцем в Красную Армию. В составе 3-го Туркестанского стрелкового полка участвовал в боях с басмачами. Затем слушатель педагогических кур­сов, учитель гимнастики и конторщик.

С конца 1919 г. - в органах ВЧК. С 1920 г. - член РКП(б). Секретарь военкома отряда особого назначения при Осо­бом отделе (Ош, Фергана).

С июня 1921 г. М. А. Аллахвердов — заместитель началь­ника ОО Памирской военно-политической экспедиции, за­дачей которой было установление советской власти на Памире. В январе 1923 г. как хорошо зарекомендовавший себя сотрудник местных органов госбезопасности, имеющий опыт практической работы в Средней Азии, переведен на работу в Восточный отдел ОГПУ в Москве. Владел армянс­ким, узбекским, персидским, французским, английским языками.

По окончании в 1925 г. заочного отделения восточного факультета Военной академии РККА (с конца 1925 г. — им. Фрунзе) направлен на разведывательную работу в Иран (под дипломатическим прикрытием — секретарь консуль­ства в Керманшахе). В 1928 г. М. А. Аллахвердов становится резидентом ИНО в Иране. В этом качестве он ведет боль­шую работу по проникновению в ряды антисоветской эмиграции и действовавших с территории Ирана против СССР турецкой, германской, японской и польской разве: док, приобретает ценную агентуру в иранских правящих кругах.

В 1930 г. возвращается в СССР, работает в центральном аппарате ИНО ОГПУ.

После прихода Гитлера к власти в условиях резко обо­стрившейся, международной обстановки в 1933—1934 гг. М. А. Аллахвердов — нелегальный резидент в Австрии (Вена), Швейцарии (Цюрих) и Франции (Париж). В 1934— 1936 гг. он легальный резидент в Афганистане; в 1936— 1938 гг. — легальный резидент в Турции. Находясь в этих странах, он проделал большую работу по пресечению под­рывной работы антисоветской эмиграции и иностранных разведок против СССР.

С 1938 г.— в центральном аппарате, затем в немецком отделении 5-го отдела.

В феврале — марте 1941 г. М. А. Аллахвердов выезжает в Белград, где участвует в подготовке и осуществлении пере­ворота против прогермански настроенного правительства Югославии. С апреля 1941 г. он начальник информационно­го отделения 1-го (немецкого) отдела 1-го управления НКГБ СССР.

С началом Великой Отечественной войны М. А. Аллах­вердов под оперативным псевдонимом Заман вновь стано­вится легальным резидентом в Афганистане. Под его руко­водством была раскрыта сеть германской агентуры и в тес­ном взаимодействии с британской разведкой парализована деятельность германских и японских спецслужб в этом ре­гионе.

По возвращении в Москву в декабре 1943 г. М. А. Аллахвердов стал первым начальником вновь созданного инфор­мационного отдела 1-го управления НКГБ СССР.

В 1945 г. выезжал в Швейцарию для выполнения специ­ального задания.

С ноября 1947 г. по 1955 г. — заместитель начальника по учебной и научной части Высшей разведывательной школы КИ при СМ СССР, МГБ СССР, МВД СССР, КГБ при СМ СССР.

В 1955 г. уволен в отставку по выслуге лет.

Скончался в Москве. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, «Знак Почета», Отечественной войны 1-й степени, многими медалями, знаком «Почетный со­трудник госбезопасности».

Полученная сводка, имевшая название «Календарь сообщений Корсиканца и Старшины», представляла со­бой десять страниц убористого машинописного текста, где были перечислены даты получения Корсиканцем и Старшиной наиболее важной информации, указаны лица, от которых она поступала, и дано ее краткое содержание. К сожалению, советское руководство не полностью использовало поступающую по каналам раз­ведки информацию. Возможно, немалую роль сыграли в этом акции по дезинформации, которые активно ве­лись немцами и в которых участвовали лично Гитлер, Геринг и Геббельс. Так, через подставленного гестапо резиденту НКВД в Берлине Амаяку Кобулову (Захар) агента Ореста Берлинкса (Лицеист), которого контро­лировал лично Риббентроп, в Москву была подброше­на дезинформация относительно концентрации немец­ких войск у границы СССР. Согласно ей войска сосре­доточиваются на Востоке, чтобы нанести внезапный и решительный удар по Великобритании. «Мы во время мировой войны умели путем колоссальных перебросок войск замаскировать действительные намерения немец­кого командования». Именно такое официальное объяс­нение, по словам Лицеиста, он получил 4 марта 1941 года от полковника Блау из ОКВ.

Попадались на дезинформацию и Харнак с Шульце-Бойзеном. В апреле 1941 года Корсиканец сообщил Короткову, «что на одном из совещаний ответственных должностных лиц из министерства экономики предста­витель отдела печати Кролл заявил следующее:-«СССР будет предложено присоединиться к державам оси Бер­лин— Рим и напасть на Англию. В качестве гарантии будет оккупирована Украина и, возможно, Балтийские государства тоже»[57].

А в мае 1941 года было получено сообщение от Стар­шины, подтверждавшее предположение Москвы, что на­падению Германии будет предшествовать некий ульти­матум:

«Вначале Германия предъявит Советскому Союзу уль­тиматум с требованием более широкого экспорта в Гер­манию и отказа от коммунистической пропаганды. В ка­честве гарантии удовлетворения этих требований в про­мышленные и хозяйственные центры и предприятия Ук­раины должны быть посланы немецкие комиссары, а некоторые украинские области должны быть оккупиро­ваны немецкой армией. Представлению этого ультимату­ма будет предшествовать «война нервов» в целях демора­лизации Советского Союза»[58].

16 июня Короткое передал в Москву донесение Стар­шины о том, что люфтваффе получила боевой приказ. Сообщение заканчивалось следующими словами: «Все германские военные мероприятия по подготовке воору­женного нападения на Советский Союз полностью за­кончены, и удара можно ожидать в любое время». Руко­водство НКВД немедленно передало сообщение И. Ста­лину. Но тот наложил на донесение следующую резолю­цию: «Товарищу Меркулову. Можете послать свой источ­ник из военно-воздушных сил Германии к... матери. Это не источник, а дезинформатор. И. Сталин»[59].