(— Великолепная парафраза на воровство и убийство, — проскрежетал советник.)
В Голландии, слава богу, меня дразнили именем умершего супруга моей нынешней жены; если б узнали истинное положение дел — наверняка выдали бы немецким властям.
Взамен поведал я менееру Рейсену о великой своей заботе: во что бы то ни стало надо приобрести капитанский патент, иначе жена до смерти загрызет.
— Да, сын мой, — рассмеялся менеер, — ждать придется долго: волосы выпадут и лысина пожелтеет, пока на суше дослужишься до капитанского чина. Войн здесь не случается — голландцы предпочитают наблюдать за чужой дракой. Если хочешь стать капитаном, едем со мной. Я собираюсь в Индию с грузом оружия и пушек для набоба Нуджуф-хана. В его армии служит военачальником твой соотечественник — некий Вальтер Рейнгард: авантюрист вроде тебя, а стал важной персоной. Он известен под именем Зоммер, индусы зовут его Сумро, а французы — Сомбре. Нуждается он в хороших солдатах, особенно в артиллеристах. Едем со мной, может, через год принцем станешь, не то что капитаном.
И менеер Рейсен поведал о столь удивительных вещах касательно Зоммера и его успехов в Бенгалии, что я затрясся от волнения. Прибавьте жуткую мою скуку и унылое ничегонеделание. Мы с менеером ударили по рукам.
Жена возгорелась неописуемым ликованием, когда я представил ей менеера Рейсена и она узнала, что в далекой стране растет дерево под названием «банан» с тысячью ветвей, на каждой ветке сотнями висят смоквы и на каждой смокве — капитанский патент; протяни руку и рви. Она же меня и спровадила:
— Собирайся, дорогой, поскорей. Не запоздай на корабль.
Сама упаковала все необходимое, добрая душа. Напрасно умолял я ее не поднимать тяжелый сундук. В головокружительном энтузиазме сунула даже лишнее мыло и зубную щетку. Прощаясь, не пролила ни единой слезинки. Голландки привыкли к долгому отсутствию мужей в далеких странах: безграничная вера в добродетель избранника исключала всякую ревность.
Чего уже тут скрывать: меня весьма привлекала перспектива удалиться из дому на определенное время, когда приходящий в мир младенец куда несноснее любых звериных детенышей. К тому же ясно, что колыбель качать пришлось бы мне. Пусть уж лучше корабль качает меня.
Двумя днями позднее я поднялся на борт с менеером Рейсеном и распрощался на какое-то время с Европой. Попутный ветер вздувал паруса, жена радостно махала платком.
(— Неужели ты в плаванье не учинил какого-либо мошенничества? — советник решил придержать корабль с распущенными парусами.)
Ничего достойного упоминания.
(— Тогда перепрыгнем Атлантический океан, не теряя времени на россказни о летучих рыбах и поющих сиренах, сойдем на берег в Бенгалии и подивимся тамошним твоим фокусам.)
Считайте, что мы уже прибыли.
Часть восьмая
В БЕНГАЛИИ
Бегума Сумро
— Надеюсь, высокий суд простит, если я предварю основной рассказ некоторыми второстепенными отступлениями, — начал обвиняемый в ближайший день слушания дела, — подробности необходимы для освещения тяжких преступлений: идолопоклонства, многоженства, цареубийства.
(— Кои волшебно обернутся высокими добродетелями, — не преминул фыркнуть советник.)
— Сделаю все, что смогу, — заверил обвиняемый. — Итак: стоит в Бенаресе на берегу Ганга высокая башня. Из окна башни горизонтально тянется бамбуковый ствол толщиной в человеческий торс. Свисает с бамбукового ствола на длинной цепи большая клетка. В клетке сидит человек — ему протягивают на палке еду и питье. Клетка висит над заливом, образованным излучиной Ганга. Залив полон крокодилов. К вечеру страшилища вскидывают свои многозубые пасти над водой. И если пленник сумеет тем или иным способом сломать прутья клетки и нырнуть в залив, его неминуемо сожрут крокодилы.
Кто сидит в клетке?
Не кто иной, как его императорское и королевское величество шах Аллум — наследник Великих Моголов.
Почему он сидит в клетке? Да потому, что оказал гостеприимство его высочеству Мир Коссиму — бенгальскому набобу, когда англичане после битвы при Патне вытеснили этого набоба из родной страны. Чуть позже, после битвы при Буксаре, англичане захватили в плен самого шаха Аллума, и Мир Коссим бежал к набобу Ауда. Военачальником последнего был Зоммер. Англичане потребовали от набоба Ауда выдачи Мир Коссима и Зоммера. желая, очевидно, подвесить еще две клетки над заливом, чтобы Аллуму не было скучно.
Набоб Ауда избавил Зоммера от сидения в клетке и дал возможность бежать. Зоммер ушел к джаттам через реку Джумнак и набрал новый отряд. Англичане продолжали его преследовать, и он присоединился к принцу Раджпуту в Джудпоре. Организовал войско по европейскому образцу и победил раджей Хитора и Абнила, но, однако, не избавился от англичан. Не силой оружия, а хитростью вынудили его к повторному бегству, и в конце концов он очутился в Дели — главном городе Индии. Здесь его дружески принял Мирза Нуджуф — хан Сюльфикар аль Довла — верховный военачальник и всемогущий министр Великого Могола.
(— Этот Зоммер наверняка негодяй и проходимец вроде тебя, — уточнил советник.)
Большая честь для меня! Далее: Зоммер сумел в первый же день отблагодарить Нуджуф-хана за гостеприимство. Ночью во дворец попытались ворваться восставшие маратты и убить властителя. Зоммер со своим верным отрядом отбросил мятежников. Проклятые бунтари входили в число избранных солдат императора — ранее они осмелились захватить бывшего великого визиря, который не выплатил им жалованье, привязали его на палящем солнце с обнаженной головой и так и оставили, пока он с ними не рассчитался.
(— Не будем записывать. Дурной пример для европейских солдат, — заметил князь.)
Благодарный властитель поручил Зоммеру реорганизацию своей армии. Довольно быстро новый полководец набрал из туземцев и пришлых европейцев сильное войско, в течение года завоевал соседнюю Дассу, захватил ее столицу Агру, отчаянным штурмом взял крепость Дейгу — скалистую твердыню, считавшуюся неприступной, — и заточил в крепости сей набоба Невил Синга, В награду за победоносный поход властитель произвел Зоммера в короли Сердана — завоеванного края. Вот таким манером сын мелкого торговца пряностями из Трира сделался королем, правомочным владыкой богатой провинции.
Не сердитесь за обилие подробностей, достоуважаемые господа. Я так широко размахнулся для того, чтобы дать понятие об удивительных поворотах судьбы в тропических горизонтах. Хочу объяснить мотивы тяжких преступлений, само перечисление коих уничтожительно для меня: если я смогу убедительно описать страну и неслыханные обстоятельства, каждый возгласит: иди с миром! Не из сердца вырастают грехи — индийская земля рождает их, словно гремучую змею или анчара.
