Тайва подозвала ещё одного голубя, который отделился от группы птиц за перевёрнутой корзиной и подлетел к ней. Она разделяла вновь прибывших на несколько групп, контактируя с каждой по очереди.
У голубя не было глаз, но он до сих пор пристально наблюдал за Тайвой и Лорией. Тайва расправила плечи и подняла руки, привлекая его внимание. Одна рука указывала на птицу, а другая была вытянута в сторону болота. За мгновение плоть голубя превратилась в жидкую массу, и всё, что он знал с момента его воскрешения, перенеслось в разум Тайвы.
Лория старалась не обращать внимания на кузину. Было утро, а церемонию она и так уже видела много раз. Она вылила остатки травяного масла на растворённые птичьи кости и бросила на них горсть золы. Образовавшееся облако скрыло под собой заднюю часть голубятни и огромный начерченный на земле круг. Лория откашливалась, задыхаясь под ним, но Тайва сидела в полной неподвижности, усваивая всю ту информацию, которую смогли узнать её мёртвые шпионы.
- Охота за сокровищами, - внезапно сказала она. - Среди людей на юге ходят слухи о таинственной магии. Птицы видели армии, пытающиеся найти эти реликвии, и один из голубей видел даже эту карту с примерным месторасположением. Но эти глупцы ожидают приказов. Мы сможем использовать эту магическую силу в своих целях! - Тайва была в восторге от увиденного. Перспектива власти затмила все остальные мысли в её голове.
Лория слушала. - Мы будем сражаться за неё. Истинная сила. Больше никаких птиц и коварных планов. И, наконец, нас ждёт вечное уединение! - торжествовала она, но её крик радости отдавался болью в костях, и она подумала о том, какие трудности могут ждать их впереди. Она встала и побрела к хижине.
- Небезопасно. Никаких жертв, восполняющих нам силы. Я не смогу много унести на себе, - пробурчала Лория и посмотрела вокруг. Хижина прогнила от сырости, а все приличные вещи уже давно пришли в негодность. У них оставалось немного монет маленького достоинства, заботливо собранных у их наиболее удачливых жертв. Лория прошла в сторону от дверного косяка и откопала спрятанный в тайнике мешок. Мешок был пугающе лёгким. Она смотрела на её кузину, занимающуюся птицами, и видела лишь старую женщину, которая сможет послужить ей источником силы в пути. Так много крови было на её руках. Выбор оказался совсем нетрудным.
- Тайва, убей лучших птиц, и сделаем из них пироги, - крикнула она. - Мы уходим завтра и поэтому мы должны быть готовы ко всему. Она развернулась и пошла в дом, чтобы начать готовить муку и планы на ужин для завтрашнего путешествия в полном одиночестве.
Ночной приём пищи удался на славу. Кузины достали последнее хорошее вино из тайника и разлили его по кубкам. Лория «заботливо» приправила еду и старалась не есть то, что ела Тайва. Лория была замечательной хозяйкой, подавая на стол каждое блюдо и наполняя кубки.
- Интересно, какая погода на юге. Это было так давно, с тех пор как мы уехали оттуда, что я не могу вспомнить, было ли там вообще тепло. Не то, чтобы мои воспоминания будут верными, после двадцати лет отступающего ледника, - сказала она, подавая Тайве остатки вина и еды.
Лория никогда не отравляла своих близких родственников токсинами, поэтому она чувствовала некую тревогу. Вся посуда была уже слегка отравлена, на случай, если у Тайвы возникнут подозрения, что Лория подменяет еду. Даже маленькая доза этого яда, неоднократно проглоченная Тайвой, вызвала бы летальный эффект. Это был, тот самый безвкусный яд, которым недавно был отравлен Уинтон.
Со временем, разум Тайвы затуманился, а её тело стало непослушным.
Лория решила ускорить процесс. - Ещё пива, моя дорогая? - предложила она, налив ей вино, которым наслаждался Уинтон перед своей мучительной смертью. - Оно не очень хорошее, но это всё, что у нас есть. - Она смотрела на Тайву, которая подняла кубок, испив его до дна. Тайва осознавала, что ей уже было достаточно, но её зрение притупилось в вечернем свете, а каждое движение давалось с трудом.
- Оно слишком крепкое для нас, - откровенно сказала Лория и наполнила кубок кузины. Тайва сделала ещё глубокий глоток, и все признаки рассудка испарились. Теперь Лория уже ни о чём не беспокоилась.
- Так грустно, что мы завтра покидаем это место, - ехидно сказала она. - Мне тут нравилось. - Она подумала о мерзостном запустении, окружающем её. - Но не слишком сильно, чтобы остаться тут навсегда. - Она подошла к кузине, чтобы наполнить в последний раз её кубок, но эта несогласованная попытка была сорвана. От неловких движений Тайвы кубок упал на пол и разбился вдребезги. Тайва посмотрела на осколки с чувством глубокого огорчения.
Лория поняла, что настало время убить её. Но для начала необходимо было довести кузину до болота для максимального эффекта от её смерти. Тайва была слишком пьяной, даже чтобы привстать, а о прогулке к её гибели, не могло идти и речи.
- Давай посмотрим на воду в последний раз, - упрашивала её Лория. - Завтра мы уйдём и никогда не увидим её снова. Мы должны с ней попрощаться.
Тайва кивнула и нерешительно встала. Лория подошла к двери, пошатываясь от притворного опьянения. Она никогда так хорошо не играла свою роль.
Обе кузины, спотыкаясь о неровности, спускались к болоту. Лория почувствовала отвращение от зловония, когда они проходили мимо голубятни, полной разлагающихся голубей. Тайва опёрлась на стену и глубоко вдохнула. Лория ужаснулась, что кузина больше не в силах идти дальше, но Тайва собралась и продолжила путь к тёмной воде.
Тьма покрывалом окутала грязную воду, и Лория начала беспокоиться, что Тайва станет подозревать что-то неладное. Пара спускалась всё ниже и ниже, и Тайва приходила в себя с каждой минутой. Лория остановилась, чтобы сконцентрироваться на предстоящем пожертвовании, поговорив с духом воды, но ей мешало головокружение и беспокойство от нетерпеливости. Она ощутила потоки зловонного болота. Дух был готов принять новую жертву. Это был решающий момент.
Лория пошатнулась, чтобы толкнуть кузину в зловещую трясину. Она завопила от гнева, потеряв равновесие и упав на землю.
- Это не время для ошибок! Убей её! - яростно прошептала она.
Лория попыталась толкнуть себя прямо на Тайву, но её руки не справились, и она снова свалилась на землю. Её крик гнева обратился стоном боли, когда она извергала кровь на грязный берег болота.
Тайва выпрямилась, а её глаза
