На выборах 1892 г. демократы вновь выдвинули в президенты Гровера Кливленда, их кандидатом в вице-президенты стал Эдлай Стивенсон из Иллинойса. Республиканцы выдвинули Гаррисона на второй срок, а на место вице-президента предложили Уайтло Рейда из Нью-Йорка, имевшего также мандат от социалистов и Партии «сухого закона». За Кливленда проголосовали 5,5 миллиона избирателей, и он получил 277 голосов выборщиков, а за Гаррисона – 5 миллионов избирателей и 145 выборщиков. Кандидат популистов Уивер набрал более миллиона голосов избирателей и 22 голоса выборщиков, кроме того, Популистская партия получила восемь мест в палате представителей. Впервые со времен Гражданской войны Демократическая партия не только завоевала президентское кресло, но и контролировала обе палаты конгресса.
Но едва к власти пришли демократы, как в мае 1893 г. разразился финансовый кризис, нанесший тяжелый удар по экономике. Золотые запасы понесли урон из-за наплыва требований британского банкирского дома Baring Brothers, сбросившего американские международные облигации, к тому же тарифы Маккинли снизили доходы США от налогов и сборов, а слишком большое количество пенсий, назначенных администрацией Гаррисона ветеранам Гражданской войны, вдовам и сиротам, уменьшило профицит бюджета. В результате лопнула фондовая биржа, 500 банков обанкротились, сотни предприятий разорились, резко выросло число безработных. К концу года золотой запас снизился до 80 миллионов долларов.
Чтобы остановить утечку золота, Кливленд созвал специальную сессию конгресса и предложил отменить закон Шермана о закупке серебра. Конгресс согласился, но отток все равно продолжался, и депрессия углублялась. «Армия» безработных во главе с популистом Джейкобом Зеклером Кокси из Огайо шла маршем на Вашингтон, требуя работы и увеличения денежной массы. Кокси и несколько других лидеров были арестованы, «армию» разогнали.
В палате представителей демократы успешно сократили тарифы, но сенат внес 634 поправки, которые свели на нет их усилия. 27 августа 1894 г. был принят законопроект Уилсона – Гормана о тарифах, однако Кливленд отказался его подписать. Важной особенностью этого законопроекта была 2-процентная налоговая ставка на личный и корпоративный доход свыше 4 тысяч долларов. Впрочем, Верховный суд в деле «Поллок против Farmers Loan and Trust Company» признал это положение неконституционным, так как прямые налоги могут распределяться только пропорционально населению каждого штата.
Чтобы решить проблему золотого дефицита, правительство договорилось о займе в 62 миллиона долларов у банковской группы Джеймса Пирпонта Моргана и Августа Бельмонта под залог правительственных облигаций, на которые были куплены 3,5 миллиона унций золота, при этом часть золота была закуплена за границей. Банкиры за свое содействие получили доход в 1,5 миллиона долларов.
Поддержание золотого стандарта стало важной темой на президентских выборах 1896 г., хотя депрессия, продолжавшаяся весь президентский срок Кливленда, не сулила демократам ничего хорошего. Республиканская партия, которой умело управлял Маркус А. Ханна, магнат горнодобывающей промышленности и судоходства из Кливленда, в середине июня на съезде в Сент-Луисе выбрала кандидатом в президенты Уильяма Маккинли и кандидатом в вице-президенты – Гаррета Хобарта из Нью-Джерси с программой поддержания единого золотого стандарта, высоких протекционистских тарифов и агрессивной внешней политики.
8 июля демократы на съезде в Чикаго приняли программу поддержания свободного и неограниченного выпуска металлических денег по курсу 16:1, отмены высоких протекционистских тарифов и прекращения использования судебных решений для запрета выступлений рабочих. Уильям Дженнингс Брайан произнес пламенную речь, ставшую ответом на призыв республиканцев к введению золотого стандарта: «Вы не напялите на голову трудового человека этот терновый венец, вы не распнете человечество на золотом кресте». За эту речь он был выдвинут в президенты, а Артур Сьюол из штата Мэн – в вице-президенты. Демократы также осудили постановление Верховного суда против подоходного налога.
Эта кампания была «битвой стандартов»[26], то есть золотого стандарта против серебряного. Популистская партия поддержала Брайана, но вице-президентом выдвинула пламенного Томаса Уотсона из штата Джорджия. Отсутствие собственного кандидата на пост президента деморализовало популистов, и их движение резко пошло на убыль.
И хотя Брайан колесил по стране и выступил с захватывающими речами перед толпами своих приверженцев в 29 штатах, он проиграл выборы хорошо управляемой и финансируемой партийной машине республиканцев под руководством Маркуса Ханны. Маккинли вел кампанию с балкона своего дома в Кантоне, штат Огайо. По призыву Ханны промышленники вложили в избирательную кампанию 16 миллионов долларов, которые были потрачены на то, чтобы выставить Брайана радикалом, стремящимся подорвать основные институты государства. Маккинли набрал 7 миллионов голосов избирателей, Брайан – 6,5 миллиона.
Обе палаты конгресса остались в руках республиканцев. Зарождалась новая эра, которой суждено было изменить политический курс Америки.
7. «Предначертание судьбы», эра прогрессизма, Первая мировая война и «ревущие двадцатые»
Соединенные штаты переживали бурный рост промышленности и накопления капитала. Они добились значительных успехов, пройдя большой путь за сравнительно короткое время. До Гражданской войны крупные состояния были скорее исключением, предприятия в большинстве отраслей промышленности оставались мелкими, хотя и развивались в довоенный период. Конечно, некоторым американцам удалось разбогатеть, и для них даже пришлось изобрести новое слово. Этим словом «миллионер» стали называть таких богачей, как, например, Джон Джейкоб Астор, сделавший состояние на торговле пушниной.
Но значительный подъем деловой активности в результате Гражданской войны произвел переворот в размерах, методах и маркетинге промышленных предприятий. Рост крупного бизнеса в Соединенных Штатах привел к появлению гигантских компаний по производству стали и сахара, по переработке нефти. Даже земледелие с изобретением жатки Маккормика стало механизированным. Такие устройства, как телефон, созданный Александром Грэмом Беллом в 1876 г., электрическая лампочка, изобретенная Томасом Эдисоном в 1879 г., линотип, разработанный Отмаром Мергенталером в 1886 г., и многие другие привели к появлению компаний совершенно нового типа.
Как упоминалось ранее, железные дороги, впервые появившиеся в 1820-х гг., к этому времени протянулись по всему континенту. К 1900 г. насчитывалось несколько сотен тысяч километров железных дорог, соединявших крупные города с отдаленными населенными пунктами. И, как показал историк экономики Альфред Дюпон Чэндлер-младший, для обеспечения строительства и технического обслуживания железнодорожной сети, как и для составления и выдачи транспортных накладных, подготовки расписаний и других услуг, требовались профессиональные управленцы, инженеры, машинисты и другие специалисты. Так возник новый класс специалистов в области управления, что позволило железнодорожным компаниям быстро увеличить свои размеры и производительность.
Появление специалистов-управленцев в сфере эксплуатации железных дорог вскоре затронуло другие отрасли. «Бароны-разбойники», одержимые увеличением своих прибылей, преобразовали капитализм в его управленческую разновидность, при которой они могли скорее добиться лидерства в своей отрасли и создать монополии для сохранения контроля. Во всех уголках страны создавались филиалы компаний, управляемые профессиональными менеджерами, руководившими тысячами рабочих и торговых представителей. Некоторые из «баронов-разбойников», такие как Джон Дэвисон Рокфеллер и Эндрю Карнеги, заработали столько, что создали благотворительные фонды, чтобы жертвовать свои деньги. Не выплачивая подоходный налог, многие из них стали миллиардерами.
Благодаря огромным богатствам, накопленным в ходе развития крупного бизнеса, Соединенные Штаты все больше осознавали свое растущее могущество, но упорно не желали вмешиваться в международные дела и участвовать в решении проблем иностранных государств. Изоляционизм позволял многим американцам чувствовать себя в безопасности, всего лишь поддерживая политику нейтралитета, впервые предложенную президентом Джорджем Вашингтоном. И в то же время они гордились тем, что американский «эксперимент в условиях свободы», создавший республиканскую форму правления, может оказаться привлекательным для других наций, которые захотят ему подражать. Если другие страны желали добиться богатства и могущества, приобретенных Соединенными Штатами, им следовало перейти от монархии к демократии. Американцы мечтали увидеть, как их «эксперимент» распространяется во всем мире, и готовы были при необходимости содействовать ему прямо или косвенно.
