просторах Атлантики, где наиболее полно могли использоваться боевые возможности подводных лодок как оружия океанского по своему характеру. Находясь на позиции, фашистские субмарины, по существу, поджидали добычу, которая сама шла к ним в руки. Конечно, прорыв противолодочной обороны конвоя был и для них нелегким делом, но в условиях непрерывного движения каравана корабли охранения могли уделить преследованию уходящей после атаки подводной лодки не больше одного-двух часов. Большие глубины позволяли фашистским подводникам смелее маневрировать и совершенно не опасаться мин на театре боевых действий.
В совершенно иных условиях действовали советские подводники, которым приходилось искать свои цели вблизи вражеских берегов. Особенно тяжелы были эти условия на Балтике. С осени 1941 года берега Финского залива находились в руках противника, и даже во время перехода наших лодок из Ленинграда в Кронштадт по ним стреляла вражеская береговая артиллерия. Переходы в надводном положении были возможны только ночью, под охраной морских охотников и тральщиков. Днем лодки должны были отлеживаться на грунте. У острова Гогланд, лежащего на полпути, корабли сопровождения возвращались назад, и лодки должны были в одиночку преодолевать вражеские минные заграждения, и противолодочные барражи, и даже сети.
Хотя условия на Северном и Черноморском флотах были полегче, чем на Балтике, но и здесь наши подводники должны были, что называется, идти в пасть ко льву, чтобы настичь вражеские транспорты, охраняемые минными заграждениями, многочисленными мелкими кораблями и катерами, береговой авиацией и даже береговой артиллерией.
И несмотря на все это, Великая Отечественная война убедительно подтвердила высокую боевую ценность подводного флота, созданного за годы Советской власти. Наши подводники уничтожили 938 тысяч тонн вражеского торгового тоннажа и 87 боевых кораблей различных классов. Одновременно ордена Красного Знамени и гвардейского звания были удостоены североморские лодки «Д-3», «С-56», «Щ-402» и «М-172». Гвардейского звания было удостоено 5 «щук», 4 «малютки», 1 «катюша», 1 «ленинец» и 1 лодка типа С. Орденом Красного Знамени было награждено 10 «щук», 5 лодок типа С, 2 «малютки», 2 «катюши». 2 «ленинца», а также лодки «А-5» и «Лембит».
Высокого звания Героя Советского Союза в годы Великой Отечественной войны удостоены 20 советских подводников, среди них командиры дивизионов И. Колышкин и М. Гаджиев — мастер артиллерийского боя подводных лодок с надводными кораблями противника, Н. Лунин, атаковавший фашистский линкор «Тирииц» и заставивший его отказаться от выполнения намеченной операции, В. Стариков, впервые в советском флоте выполнивший бесперископную атаку по данным гидроакустики, и другие... Но кроме этих асов, лучших из лучших, в советском флоте были воспитаны десятки прекрасных командиров-подводников. Таких, например, как Н. Столбов, который уже 14 июля 1941 года открыл на Северном флоте боевой счет всех советских подводников в Великой Отечественной войне; как А. Середа и А. Девятко, 19 июля и 15 августа 1941 года открывших боевой счет подводников Балтийского и Черноморского флотов. Таких, как Л. Сушкин — «мастер дуплета», трижды одним залпом поражавший по две цели; как Ф. Видяев, не боявшийся вступать в единоборство с противолодочными кораблями, или В. Тураев, который одним четырехторпедным залпом уничтожил сразу три вражеских корабля! И многих других, сражавшихся на всех флотах...
Субмарины врагов и союзников
В августе 1942 года немецкая разведка раздобыла сведения об операции «Пьедестал»: из Гибралтара на Мальту должен был пройти британский конвой из четырнадцати крупных транспортов с грузами для английских войск, оборонявших Александрию. Крепко опасаясь за сохранность этих жизненно важных грузов, англичане включили в состав охранения конвоя несколько эсминцев и крейсеров, а также авианосец «Игл», самолеты которого должны были обеспечить воздушное прикрытие кораблей. Но случилось так, что «Игл», призванный усилить противолодочную оборону конвоя, сам угодил под торпедный залп «U-73» — фашистской подводной лодки.
Ее командиру капитан-лейтенанту Розенбауму повезло: ни самолеты, ни эсминцы, не засекли лодку, оказавшуюся в центре конвоя, а курс кораблей был таков, что лодке даже не пришлось маневрировать для выбора удачной для атаки позиции. Периодически поднимая и опуская перископ, Ронезбаум терпеливо ждал, когда добыча сама угодит под его торпеды. И этот момент настал.
— Первый! Второй! Третий! Четвертый! Огонь!
С легким шипением и пружинистой отдачей четыре торпеды вылетели из аппаратов, и вскоре четыре мощных взрыва донеслись до лодки, спешно уходившей на глубину. Розенбаум не думал, что четырьмя торпедами ему удастся потопить такой крупный корабль, как авианосец. Он рассчитывал лишь нанести «Иглу» тяжелые повреждения, которые надолго вывели бы его из строя. Вот почему для него были полной неожиданностью все дальнейшие события.
Через восемь минут после взрывов торпед издалека донесся треск и грохот рвущихся переборок, а еще через шесть минут — сильный глухой взрыв паровых котлов «Игла», идущего на дно. Сомнений больше не оставалось — авианосец погиб.
Потопление английского авианосца «Игл»
Последствия столь быстрой гибели оказались поистине роковыми для конвоя. Лишенный воздушного прикрытия, он был разгромлен фашистскими торпедными катерами, подводными лодками и самолетами. И 15 августа 1942 года — через четыре дня после торпедного залпа «U-73» — на Мальту пришло всего пять транспортов, причем два из них еле держались на плаву. Девять торговых судов, авианосец, два легких крейсера и эсминец нашли себе могилу на дне Средиземного моря.
И этот случай оказался далеко не единственным: за годы войны фашистские подводники пустили на дно 2 линкора, 5 авианосцев, 6 крейсеров и 88 других боевых надводных кораблей союзников. Но потери, понесенные от подводных лодок торговым тоннажем союзников, затмили их потери в боевых кораблях.
Неподготовленность союзников к противолодочной обороне тем более удивительна, что опыт первой мировой войны неопровержимо свидетельствовал: подводная лодка стала грозным оружием, на ее долю пришлось 30% всех уничтоженных в ходе войны линкоров и крейсеров, 20% эсминцев и более 13 млн. тонн торгового тоннажа!
Правда, нельзя сказать, чтобы боевой опыт минувшей войны анализировался не тщательно. Но какие разные выводы сделали специалисты разных государств из изучения этого опыта! Если англичане видели в подводных лодках главным образом оружие противолодочной обороны и морской блокады, то японцы, напротив, мечтали о лодках, способных действовать в составе эскадр, борющихся за господство на море. Если американцы считали главной целью подводных лодок надводные боевые корабли противника — линкоры, авианосцы, крейсера, — то немцы, наоборот, полагали, что главной целью лодок будет вражеский торговый флот, причем лодкам они отводили второе место после надводных рейдеров — быстроходных линейных крейсеров. Если Франция, готовя свой подводный флот к действиям против английского торгового флота, делала упор на лодки I класса, с большой дальностью плавания для операций в Атлантике, то Италия, мечтавшая о господстве на
