Паспортная система в России установилась в начале XVIII веке. В 1719 году император Петр I ввел обязательные паспорта («проезжие грамоты») для крестьян. Временно покидать без них пределы постоянного жительства воспрещалось. Паспорт выписывал крестьянину его господин, помещик. Задержанный властями крестьянин без паспорта считался беглым, нарушителем закона. Однако к этому времени в России уже прочно установилась система крепостного права, ставшая предшественницей современной прописки.
К 1721 году паспорта полагалась иметь также всем лично свободным подданным империи. В их «проезжих грамотах» обязательно указывались имя, отчество, фамилия, дата рождения, губерния и город, где они проживали. Обязательным пунктом было сословие, принадлежность к которому определяла права и обязанности подданного. Российский паспорт, в отличие от паспортов в Западной Европе, не служил удостоверением личности путешественника, облегчая пересечение многочисленных границ, а являлся разрешением на перемещение.
Даже свободные люди, за исключением части дворянства, не могли самовольно изменять мест проживания. Жить требовалось по месту прописки, то есть приписывания к месту. Наиболее сурово нормы первой прописки работали в отношении евреев, сектантов, цыган и состоявших под надзором полиции лиц. Но самыми бесправными все равно были крестьяне, составлявшие основную часть жителей России.
Причиной введения паспортов и установления крепостного права как более жесткой формы феодальной зависимости стало вхождение России в мировой рынок, но отнюдь не расширение внутреннего рынка страны. До XVI века хозяйственное развитие России мало отличалось от развития экономики Франции или Германии. Однако превращение Англии и Нидерландов в мировые центры потребления хлеба, пеньки, льна и других продуктов феодального хозяйства изменило характер формирования экономики стран Восточной Европы. Рост собственных городов замедлился, а расширение промышленности оказалось подчинено логике развития мирового рынка.
Вместо ослабления феодальной зависимости в России произошло ее усиление. Получив возможность выгодно поставлять за рубеж продукцию, русские дворяне оказались заинтересованы в полном контроле над работником - зависимым крестьянином. Такую политику стало проводить государство, превратив к концу XVIII века крестьян не просто в зависимых людей, но низведя их до положения рабов. Для контроля над огромной массой населения страны устанавливалась паспортная система, вводился порядок прикрепления человека к господину. Крестьян стало можно продавать, отделяя от земли.
Установление паспортно-крепостнического порядка в России обеспечило дворянские хозяйства практически бесплатными рабочими руками. В горной и металлургической промышленности также массово использовался подневольный труд крепостных, приписанных к определенному месту, роду занятия и владельцу. По желанию господина люди могли быть отправлены на каторгу или сосланы в Сибирь. Крестьян позволялось истязать. Убивавшие их хозяева, как правило, оставались безнаказанными. Никакого самостоятельного правового статуса крестьяне не имели, а являлись собственностью.
Крепостные составляли ничтожную часть потребителей страны. Основными покупателями товаров, преимущественно зарубежных, были дворяне, за ними следовали купечество и свободные городские слои. На протяжении XVIII века, начиная с индустриализации Петра I, экономика России росла. Но главным ориентиром для нее оставался внешний рынок. Развитие внутреннего рынка страны шло крайне медленно. Большая часть возникших в XVIII веке предприятий в текстильной, горной и металлургической промышленностях работало на экспорт. Сбыт сельскохозяйственных продуктов иностранным купцам оставался главным источником денежных средств русского дворянства.
Пока в мировой экономике сохранялась прежняя система международного разделения труда, Россия должна была оставаться «отсталой», на деле периферийной страной. Порядок паспортного контроля должен был делаться строже, как и общий надзор над населением. В начале XIX века были введены загранпаспорта. Со временем во внутренних паспортах появилась графа вероисповедание. К концу XIX века внешний вид паспорта приблизился к современному. «Проезжая грамота» стала книжечкой. В паспортах начали делаться отметки о регистрации. Паспорта выдавались на год. За выдачу нового документа требовалось платить пошлину в казну.
Патриоты очень любят восхищаться царями и их успехами. Но рабство и система бюрократического всевластия были и остаются главным политическим достижением российских самодержцев. То, что сегодня называется пропиской и паспортом, наши предки получили в «подарок» от феодального государства вместе с крепостным рабством.
13.10.09 - Как стекольщики зарабатывают в кризис
Первый король Пруссии Фридрих Вильгельм 1, солдафон и отец великого полководца Фридриха 2, оставил по себе вот такой анекдот. Гуляя по ночному Берлину, он повстречал оборванного человека. «Чего ты шатаешься здесь в такой час?» - спросил монарх. «Я стекольщик и у меня нет работы», - растерянно признался незнакомец, поняв лишь, что попался вельможе. Тогда король с размаху разбил тростью ближайшую витрину и спросил: «Ну, теперь-то у тебя есть работа?»
С необычной бедой столкнулись на второй год экономического кризиса жители Новосибирска и некоторых других российских городов. Новенькие пластиковые окна перестали служить источником комфорта, превратившись в причину хлопот. В сибирском городе появились «шаловливые подростки» разбивающие новые прочные стекла квартир и офисов. Как полагают жители и представители правопорядка, делают это «безнадзорные детки» с помощью пневматического оружия.
Первые выстрелы по окнам новосибирцев мгновенно стали темой для телерепортажей. Видеокамеры зафиксировали груды осколков, встревоженные лица пострадавших и благоразумные речи милиционеров. Все, как казалось, было ясно: российские мальчишки в любую эпоху отличались умением разбивать стекла. В дело шли камни, ветки, футбольные мячи, рогатки, луки, самострелы и даже школьные портфели, отягощенные учебниками. Теперь на помощь детям, как полагает милиция, пришел технический прогресс. В продаже появились пневматические ружья и пистолеты.
С первых же замечаний охранников порядка можно было бы закруглить дело. Кому еще могло понадобиться бить окна? Какая версия, кроме «детской», более убедительна?
В Новосибирске разбито не одно стекло. Прослеживается явная тенденция: стрелков, невзлюбивших пластиковые окна, не останавливают этажи. Они метко бьют на большую дистанцию, разрушая прозрачные преграды даже на верхних этажах. Так в одном доме «юные стрелки» разбили стекла на 7-м и 6-м этажах. Причем на два пластиковых окна, разрушенных до самого непрозрачного основания, пострадало лишь одно «советское». В другом месте стрелки умудрились разбить стекло на 11-м этаже большого офисного здания.
И можно было бы все свести к подростковому хулиганству, если бы не одна важная деталь. Свободно продающееся пневматические оружие бьет на небольшую дистанцию и не может с 200 метров пробить стекло на верхнем этаже бетонного дома. Помимо опытного глаза, «подросткам» нужно еще и качественное оружие с достаточной для разрушения пластикового окна силой выстрела. Откуда оно у них? И почему «юные снайперы» метят в «пластик», а не консервативное «стекло»? Разве оно не разлетается лучше, с большим эстетическим эффектом?
Пока милиция ищет злоумышленников, общественное следствие обнаружило тех, кому действительно выгодно стрелять в пластиковые окна. Кто они?
С приходом кризиса дела у компаний, занимающихся установкой пластиковых окон, пошли плохо. Рынок принялся ускользать от предприимчивых мастеров по новым окнам. В 2009 году море заказов высохло. Компании, привыкшие к процветанию, одна за другой стали садиться на мель. К счастью для некоторых из них, в городе завелись «подростки», злобные хулиганы, палящие черт знает из какого оружия по пластиковым окнам обывателей. Первое, что делают люди, увидев в своем доме разбитое выстрелом стекло, - звонят в компанию, устанавливавшую окно. У нее в сохранности все параметры, и кто, как не она, может поправить дело: добросовестно заменить разбитое стекло новым?
Наслушавшись историй от пострадавших, понимаешь: стекла, разбитые вдребезги, вряд ли бьют бездельники-подростки. Если прочные пластиковые окна разбиваются даже на верхних этажах - значит, это кому-нибудь нужно. Удивленные потоками свежего воздуха офисные обитатели или пожилые домохозяйки, кутающиеся в пледы от сквозняка, не рассуждают, кто это сделал. Они жалуются, но платят. Немного погрустневшие мастера возвращают окнам приятный вид. Компании, которым повезло с несчастными заказчиками, остаются довольны. Какое им дело до дополнительных незапланированных трат людей - в большинстве небогатых?
