– Смена?.. – с какой-то вялой надеждой спросил один из них.
– Инициация, – ответил я.
– Жаль…
Фигуры скрылись в темноте хибары и дверь стала медленно закрываться.
– Стойте! Разве вы не должны охранять проход к Началу?
Два когтя придержали дверь и из темноты донеслось слегка удивленное:
– От кого?
– Ну, от кого-нибудь. От врагов.
Из-за двери донеслось что-то похожее на всхлип или всхрюк.
– Мы не Начало охраняем – чтоб ему заткнуться. Мы следим за прорывами. Скорее бы хоть один случился…
– За прорывами?
– Это когда новый источник открывается, – пояснил другой голос из-за двери.
– Тогда мы обязаны бежать к старшинам с докладом, – продолжил тот, что заговорил со мной первым.
– Или хоть сдохнем быстро, – добавил второй.
– Скорее бы смена…
И дверь опять стала закрываться.
Мда-а-а. Веселенькая у парней работка. Я перевел взгляд на ущелье, из которого медленно сочился слегка мерцающий премерзкий туман и все мои чувства подсказывали, что это вовсе не влага. Контактировать с ним совершенно не хотелось, но путь к Началу лежал как раз по этому ущелью.
– Вот сейчас мы и начнем пить Кровь Всех Миров, – сказала Кларисса.
Я даже вздрогнул, поскольку совсем забыл, что она сидит у меня на спине. А Клер, оказывается, спала, пока я несся к этому месту. Надо же, как ее демон умотал – даже колючая чешуя спать не помешала!
– Нехорошее место, – констатировала вампирша после долгого зевка.
– Нехорошее, – согласился я. – Принимай боевую форму и можешь пойти первой, разведать обстановку.
– Я? – Кларисса мигом прекратила зевать. – Нет, такой хрупкой мне не пристало идти впереди такого шикарного самца, как ты.
Ха-ха!
– Агааа, такая хрупкая, что продрыхла несколько часов в галопе на моих колючках и даже не заметила.
– Так ты же их сгла-а-адил, – она провела ладошкой по моей спине. Мррр! – Они теперь мягенькие. Такой приятный массаж получился.
Чего? На всякий случай я проверил. Точно, мягкие и гладкие. Что за безобразие?
– Демон, твоя работа?
– А то чья же еще? – темный и не думал отпираться. – Что ж я своей самке не могу удобства предоставить? Я и седло ей поменял. Чувствуешь – сидит как влитая!
Угу, это я почувствовал хорошо – седло то тоже стало мягкое. И чувствительное.
– Но теперь я все назад поменяю, – предупредил я Демона. – А то еще рубанут по этим подушкам – костей потом не соберешь…
– Валяй, только пусть Клэр сначала перекинется, а то поранишь ее еще.
Пффф! Такую поранишь.
– Слезай, наездница, перекидывайся и доставай большой черпак – кровушку пить будем!
Когда мы погрузились в туман, внешний мир словно отрезало. Нас окружили шепотки и шорохи, неуловимые движения и полная невозможность ориентирования. Внутренний компас Демона, который никогда нас прежде не подводил, тут вдруг отказал.
Темный заорал:
– Стоп машина! Волк не двигайся и не поворачивайся. Клэр, держись крепче: ущелье узкое, мы можем налететь на скалу.
Я знал, что Демон говорит отнюдь не шепотом, наоборот – он практически ревел, но треклятый туман глотал звуки речи и превращал их в невнятные шепотки. Голос демона словно расслаивался и разлетался вокруг, подхватываемый незаметными ветерками и они начинали повторять произнесенные слова каждый на свой манер, иногда даже переставляя их, отчего полностью менялся смысл фраз.
– Долбанутое здесь эхо… – пробормотал я.
– Долбанутые здесь, – отозвалось эхо. – Эхо …тое здесь. Долбану, долбану…
– Оно нас долбанет, – захотелось рассмеяться, но присутствие Клэр меня сдерживало: смех получился бы слишком нервный.
– Заткнись, – коротко бросил Демон. – Достань лучше пояс, маяк надо поставить.
Умница Демон! А я-то думал, зачем нам эти камни, если заключенные в них духи ни черта не умеют, кроме как орать?
Дело в том, что Роцлав настоял, чтобы его подарок – пояс из драгоценных каменьев – мы непременно взяли с собой. Вампира не смутили строжайшие запреты на одежду и магические вещи. 'Если есть возможность протащить хоть что-нибудь – этим нужно воспользоваться. Хитрость – одно из главных достоинств вампиров. Если ты сумел перехитрить конкурентов – тебе и карты в руки. Излишне честные у нас считаются неудачниками и долго не живут. К тому же в этих камнях совсем нет магии, там заточены только безмозглые духи. Не будешь тупить – они тебе очень помогут' – вот с таким напутствием Роцлав заставил меня втянуть под кожу пояс с камнями.
Теперь я его высвободил и выщелкнул один из камней с духом.
– Что с ним делать?
– Накачай эмоцией и пускай он орет, – прошелестел в сознании голос Светлого.
Эмоцией? Я попробовал вычленить какую-нибудь из того букета, что вызывало во мне это место. Получалось плохо – слишком неоднозначные эмоции оно у меня вызывало. Для хорошего маяка нужна чистая и яркая эмоция.
– Что ты там копаешься? – прорычал Демон. В его голосе сквозило дикое раздражение, почти злоба – он ненавидел подобное состояние неопределенности и жаждал действовать.
То, что нужно!
Я ухватил его ярость и потянул на себя, сворачивая ее в клубок и оплетая нитями ментальных щупов, как учил Роцлав. Щупами придется пожертвовать, но кроху энергии не жалко, чтобы сотворить отменный маяк. Получившийся клубок ярости я запихнул в недоразвитое сознание заточенного в камне духа и он сразу же заголосил. Тихо отозвались духи в остальных камнях пояса – между всеми ними существовала связь, поскольку сознание у них было общее на всех. Роцлав объяснил нам основы этого: чье-либо сознание можно было отделить от материального носителя, очистить и раздробить на части (их количество зависело от степени разумности донора сознания), которые затем помещались в примитивных духов, собственным сознанием не обладающих. Тогда между всеми духами оставалась ментальная связь, но задачи они могли выполнять совершенно разные. Слабеньких духов чаще всего использовали как сигнализацию, раскладывая носители вокруг стоянки и внушая духам в них мысль сторожить. Демон придумал сделать маяк.
Я бросил камень под ноги. Вряд ли мы за ним вернемся, но я не жалел – теперь это место прямо-таки полыхало яростью Демона и заблудиться нам уже не светило, куда бы мы не зашли.
– Готово. Двинули дальше.
Маяк вопил так, что перекрывал все посторонние ментальные шумы. Зловредное эхо, которое пыталось поглумиться над нами, теперь переключилось на более яркий источник эмоций и пыталось кривлять его. Ну-ну. От этого маяк только выигрывал – эхо распространяло его крики еще дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
