Я ринулся за ней через гущу призрачных тел. Ощущение было не из приятных – словно пробиваешься через плотную стаю медуз, которые жалят тебя и пытаются засунуть свои щупальца тебе в мозги. Но что значат какие-то ощущения, когда подругу твоего брата вот-вот утащат в другой мир враждебные создания? И что значит страх перед опасностью, когда в твоем теле буйствует разъяренный демон?! Я выстрелил манипуляторами вслед за Клариссой и успел схватить ее на полушаге от Истока. Одержимая вампирша дико завизжала, взбешенная задержкой.
– Светлый, хватай ее! – заорал я, поскольку Клэр вдруг превратилась в кровавый туман и вырвалась из манипуляторов.
Напарник не медлил. Он сбросил свою защиту и потянулся к ментальному полю Клариссы щупами. Теперь нас троих защищали только мои щиты. И они держались уже едва-едва…
– Демон, ей внушили, что ты ушел в этот Исток, – прокричал Светлый. – Она рвется к тебе и отрицает любое внушение. Я не могу достучаться до нее – духи позволили ей восстановить защиту. Клэр, стой!
Кровавый туман, в который превратилась Кларисса, ярким облачком устремился к Истоку. Иллюзия больше не скрывала его, только мельтешащие призраки мешали ясно видеть, что происходит вокруг.
– Стоять!!!
От Демона шибануло такой яростью, что ближайших к нам духов разметало в стороны, и они развеялись. Облачко остановилось буквально в нескольких сантиметрах от луча Истока и преобразовалось обратно в вампиршу.
– Рай?!
В глазах Клариссы мелькнуло понимание, она сделала шаг к нам, а я в свою очередь метнул ей навстречу манипуляторы, но тут призраки опомнились и, собравшись в плотный кулак, ударили Клариссу в грудь всей толпой. Ее шатнуло назад, и я не успел ее удержать. Клэр исчезла в энергетическом потоке.
– Гра-а-аург!!!
Яростный вопль Демона снова отшвырнул от нас несколько десятков призраков.
– За ней!
Я и так не тормозил и буквально через мгновение после команды Демона влетел в энергетический луч. В щиты долбануло потоком силы, прошило их насквозь, смешало все у меня в голове и… отпустило. Совершенно очумевший, я вылетел с другой стороны Истока.
– Оно нас не пускает!
Яростный рев Демона превратился в горестный стон. Я снова шагнул в Исток и опять вышел с другой стороны. В голове только добавилось беспорядка. Меня мутило, сознание плыло, но я продолжал удерживать щиты, в которые вновь и вновь бились проклятые призраки.
– Опускай щиты, – приказал Демон. – Сдаемся…
Глава 13
Иногда Демон просто поражал меня своей способностью мгновенно принимать решения и следовать им. Вот и сейчас, прошла целая секунда, прежде чем до меня дошло, что наша сдача – это всего лишь ловкий стратегический ход. Только так мы могли максимально быстро попасть туда же, куда пропала и Кларисса. Исток не пускал нас, но призраки горели желанием стать нашими проводниками за возлюбленной Демона. Так зачем же им отказывать?!
– Опускай щиты! – прошипел Демон.
И я послушался.
Призраки, которые за секунду моего замешательства успели окружить нас и носились вокруг в своеобразном вихре-хороводе, как по команде ринулись в атаку и навалились на наш последний барьер. Мы с Демоном и Светлым укрылись под одной массивной скорлупой, как каштаны под толстой общей оболочкой, и не предпринимали никаких действий против нападающих. Мы затаились, стремясь только удержать этот последний рубеж и не дать влезть в этот глубинный тайник. Все внешние щиты исчезли, обнажив перед чужаками наши мысли, устремления, историю – все наносное, что возникло в течение жизни и составляло наш опыт. Но в безопасности оставалась сама наша суть, сознательная часть души.
Я демон. Я светлый. Я оборотень и где-то там, в самой глубине, я – еще человек. А вместе мы нечто большее. Мы Заан. Мы Цербер!
Прикосновения призраков к моему обнаженному сознанию были до ужаса противными. Огромное усилие мне требовалось, чтобы сдержать себя и не оттолкнуть их липкие ментальные щупы Ураганом. А они лазили в моей голове и ворошили воспоминания, как дознаватели ворошат и перетряхивают при обыске личные вещи подозреваемого – бесцеремонно, грубо, не заботясь об их сохранности и целостности. Чужие руки вытаскивали на поверхность мои тайные желания и страхи, дорогие для меня воспоминания и переживания прошлого. Все, что составляло мой опыт, и было частью меня, осматривалось и небрежно отбрасывалось в сторону, как сломанные игрушки, как листки из разорванной книги, которую уже никто не станет читать потому, что собрать ее в единое целое будет слишком сложно. Это было ужасно. Но самое отвратительное было в том, что я мог это остановить, но должен был терпеть и бездействовать. Я даже не мог поговорить с Демоном и Светлым и вдруг понял, как много они для меня значили, как велика была их поддержка, когда мы были рядом и открыты друг другу.
Я терпел. И постепенно даже образы моих соседей по укрытию потускнели и пропали.
Не знаю, сколько времени я так прятался, но вдруг все закончилось. Призраки оставили меня в покое. Их щупы убрались от моего сознания, побросав все, что они там хватали мгновение назад. Я не сразу поверил в их отступление и только через какое-то время рискнул выбраться из-под своей скорлупы. В сознании царил кавардак, я пробирался между обломками своего внутреннего мира и пытался сосредоточиться хоть на чем-то, хоть что-нибудь поправить, но у меня не особенно получалось.
– Займешься этим потом, – рыкнул чей-то грубый голос.
Я оглянулся. Отражения какого-то существа замелькали в осколках воспоминаний, разбросанных вокруг. Оно казалось одновременно и пугающим, и странно родным. Страстно желая вспомнить, я принялся собирать эти осколки и выкладывать их в одну картину. Чем больше осколков занимало свои места, тем легче мне было думать. Через какое-то мгновение из собранного воспоминания на меня глянула скалящаяся морда. Демон! – узнал я. Все воспоминания, в которых он мелькал, разом обрели свою целостность и вернулись на свои места, потащив за собой и другие воспоминания, так или иначе, с ними связанные. Выглядело это так, будто начатая мной картина-воспоминание стала сама по себе стремительно притягивать другие осколки и вскоре превратилась в более-менее цельную память. Перед моим внутренним взором калейдоскопом пронеслись знакомые места и лица. Люди из моего прошлого стали звать меня и что-то мне говорить.
– Что? – переспрашивал я.
Хотелось подойти к ним поближе и выяснить, что они хотят. Внутри нарастало смутное чувство неправильности, но настойчивые голоса из прошлого отвлекали меня от разгадки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
