— И я постараюсь должным образом подготовиться, — с некоторым сомнением продолжала невеста, — надеюсь, это возможно за четыре коротких дня.
Тут же все они обступили ее и бросились обнимать и целовать, чуть не задушив хрупкую принцессу.
— Целых четыре дня! Нашему Господу потребовалось всего шесть, чтобы создать землю, на которой мы живем. Конечно, мы управимся за четыре дня, и так, чтобы свадьба действительно прошла по-королевски!
Леди Алис говорила уверенным, безапелляционным тоном, очевидно, унаследованным от предков-завоевателей, и Иден впервые бросились в глаза довольно резкие очертания ее гордого подбородка. Однако она поддержала соответствующий настрой, и все немедленно приступили к подготовке. К счастью, принцессе удалось уберечь свое подвенечное платье от разрушительной силы морской пучины. Алис оказалась столь же удачливой обладательницей целого гардероба, сохранившегося в окованном свинцовом сундучке. Но что касается Матильды, то большинство ее платьев было непоправимо испорчено соленой водой Средиземного моря — некоторые даже успели сгнить и пахли довольно-таки неприятно. Ну а крепкий сундучок Иден бесследно исчез с корабля одновременно с ней.
— Ты вполне можешь надеть свое голубое платье и мантилью, они тебе так идут, — проговорила Матильда, огорченно оттопырив губу при виде собственного старого, блеклого туалета. — Но я никак не могу допустить, чтобы меня увидели в этих ужасных обносках.
— Матильда, можешь взять одно из моих платьев, — с наигранным великодушием произнесла Алис, — если какое-нибудь тебе подойдет по размеру.
— Eh bien![5] Можно попробовать подогнать платье за счет складок, — с надеждой начала Беренгария. Несчастная Матильда дала себе зарок никогда не прикасаться к заветной коробочке со сладостями.
Иден огляделась вокруг в поисках лучшего решения и неожиданно увидела его прямо перед собой.
— Матильда! У тебя будет новое платье, и великолепное. Итак, какое ты предпочитаешь? Из алого бархата? Из серебристо-голубой дамасской ткани? Или, может быть, из светло-зеленого шелка, изысканно расшитого белым?
Озадаченные, они проследили за направлением ее скользившего взгляда. Сейчас они, очевидно, находились в одной из комнат, отведенных под личные апартаменты Исаака. Тут было много удобных кресел, расставленных так, чтобы создать излюбленную императором обстановку интимного тет-а-тет, а разнообразные дорогие ткани были использованы для придания интерьеру дополнительной пышности. Узкий дверной проем, имевший форму арки, был задрапирован превосходным ярко-алым бархатом; испещренное серебристыми прожилками дорогое дамасское полотно висело вдоль стены, и вошедший мог представить, что на месте серого камня находится голубое небо; а светло-зеленый шелк был использован в качестве роскошной скатерти, на которой никто из них не осмелился бы есть вульгарную пищу вроде мяса или пить вино. Все радостно улыбнулись, поняв намерение Иден.
Матильда мгновенно приняла решение.
— Конечно, зеленое! — воскликнула она. — Потом, за этим столом можно будет спокойно есть!
Хотя Иден твердо заявила, что ни при каких обстоятельствах не захочет вновь увидеть свою прежнюю «тюремную камеру», остальные леди потребовали непременно иметь вид на море, пока они будут заняты шитьем, а поскольку освещение комнаты, где Иден пребывала в заточении, оказалось вполне подходящим, все ее жалобы были тщетными. Каждая женщина в замке, способная держать в руках иголку, была привлечена к работе, и вскоре в комнате негде было пройти от занятых шитьем или обсуждением фасона туалетов. Наиболее довольна представившейся возможностью услужить была Ксанф, которую Иден незамедлительно позаботилась отыскать после своего прибытия. Поначалу было трудно убедить экзальтированную девушку, что теперь свою преданность ей следует адресовать Беренгарии, поскольку она никак не хотела менять предмет своей привязанности и не собиралась отходить от Иден. Однако, поняв, что принцессе предстоит выйти замуж, Ксанф продемонстрировала такую ловкость в общении с иглой, что ни одна из леди не могла с ней состязаться.
— Мы не можем себе позволить потерять такое сокровище, Иден! Как славно было бы, если бы она присоединилась к нам в качестве твоей горничной. Ты должна завести служанку, ведь у всех остальных они уже есть.
Таким образом, судьба Ксанф была решена. Никому, даже Иден, не пришло в голову поинтересоваться мнением самой девушки. Как бы там ни было, она была всего лишь частью военной добычи. К счастью, та осталась вполне довольна.
Глава 6
КИПР: ПРИНЦЕССА МИРА
Ричард и Беренгария поженились милостью Божьей и епископа Эвре утром двенадцатого мая 1191 года. Свадебная процедура была короткой и довольно шумной. Королевское тщеславие в полной мере проявилось по ходу торжественного избрания Львом своей пары. Приветствия и «Noels» крестоносцев были такими продолжительными и громкими, что мешали епископу Жану расслышать ответы маленькой, сияющей невесты, чей ослепительный блеск был в большей степени следствием ее невообразимо счастливой улыбки, нежели бриллиантов, которые подарил ей к свадьбе ее отец. Ответы Ричарда звучали, как гром, порождая эхо среди каменных стен церкви святого Георгия, покровителя всех крестоносцев. После венчания с должной святостью и без излишней помпезности Беренгария была коронована как супруга Ричарда. Вот так, в этом кипрском городе, королева Англии была повенчана короной епископом Норманнского престола; и если среди множества отрывочных мыслей Беренгарии в этот замечательный день была надежда на то, что Англия однажды станет поистине добрым домом для своей королевы, то ее муж не переживал по этому поводу вовсе. Для Ричарда Англия была не более чем сырой мрачной тюрьмой, которую его отец сделал еще более непривлекательной, запретив турниры — единственное достойное развлечение для рыцаря, не участвующего в настоящей войне. Правда, английские земли были плодородны, и их процветание в будущем обещало еще упрочиться, чему способствовала развивавшаяся торговля шерстью. Но ничто в этой стране не могло привлечь сердце анжуйца да и никогда не сможет. Ни для кого не было секретом, что Ричард предпочитает золотые герцогства Норманнское и Аквитанское своему сумрачному королевству, протянувшемуся вдоль бурного пролива.
Так что до тех пор, пока эта тусклая земля обеспечивала достаточное поступление налогов, король не беспокоился о том, чтобы увидеть ее снова. Он не предполагал, что маленькая Беренгария будет так озабочена этим, тем более, что в ней текла горячая наваррская кровь. Он украдкой косился на нее, когда она опустилась на колени перед епископом. Скромная и сдержанная, она будет ему вполне подходящей парой. Конечно, она никогда не сможет возвыситься до уровня его обожаемой Элеоноры, да и ни одна женщина не смогла бы. Женщины, как правило, очень ограничены в своих проявлениях. Его голубые глаза оглядели заполненную людьми церковь. На очереди — самовлюбленный юный оруженосец с пурпурным пером на шапке. С ним будет приятно скоротать часок-другой. Как там его зовут? Этого самого парня он посылал прошлым вечером к Беренгарии.
