Уловив обращенный на него взгляд Льва, польщенный Жиль расплылся в радостной и горделивой улыбке: сам король посмотрел на него.
После венчания состоялся пир. Он был дан в роскошных покоях, где прошло первое официальное знакомство Иден с императором Кипра. К огорчению Беренгарии, великолепная еда не сопровождалась танцами, ибо немногие леди занимали положение, которое позволило бы им быть допущенными в пиршественный зал. Что касается рыцарей, то даже самые бесшабашные гуляки не осмелились дать себе волю при столь торжественных обстоятельствах. Тем не менее в музыке недостатка не было, слух супруги короля услаждали виолы и цитры, барабаны и тамбурины. Приплывшие из Акры корабли доставили Богэмунда Антиохийского и его сына Раймонда, короля Иерусалимского Ги де Лузиньяна, Хамфри Торонского, Лео Ропеньямского и еще пятьдесят рыцарей и храмовников, поспешивших приветствовать прибытие Ричарда.
Королева и дамы ее свиты оказались в сложной ситуации, пытаясь предотвратить превращения пиршества в обычный военный совет, а Ричард, в компании сидевшего по соседству Ги Иерусалимского и стоявшего чуть позади де Жарнака, подзывал к себе одного за другим тех рыцарей, которые долгие два года держали осаду города Акры. Предлогом было желание представить их Беренгарии, блиставшей рядом с королем в золотом платье и вуали, убереженными ею от морской воды. На самом же деле король жаждал разузнать все подробности той незавидной ситуации, в которой оказалась армия. Иден, удостоенная места за королевским столом, сидела по правую руку от Хамфри Торонского. Бледный и тонкий молодой франкский лорд чем-то неуловимо напомнил ей Стефана, и как только они обменялись первыми учтивыми репликами о радостном событии и великолепии пира, она попыталась поближе присмотреться к нему, чтобы найти причины этого сходства. Он показался ей привлекательным собеседником, пожалуй, немного застенчивым, но сладкоречивым. У него была нервная привычка приглаживать левой рукой волосы, а затем немедленно встряхивать головой, так что они вновь падали на глаза. Хотя у Стефана не было такой манеры, в элегантном взмахе тонкого запястья было что-то странно знакомое. Возможно, просто та же грациозность движений. Так или иначе, застенчивый молодой рыцарь был ей приятен, и она изо всех сил старалась, чтобы он чувствовал себя непринужденно.
Со своей стороны молодой лорд Торон был весьма доволен обществом этого великолепного золотистого существа с таким прямым и умным взглядом зеленых глаз. Однако с холодного ноября прошлого года все красавицы стали для него на одно лицо, но до этого его жизнь протекала иначе… Кажется, девушка рассматривает его с повышенным интересом. Любопытство? Конечно, ей должно быть все известно. Кто не знал о его злоключениях?
Король Иерусалимский провозгласил тост за невесту. Все поднялись и с охотой выпили.
— Вы женаты, милорд? — дружелюбно поинтересовалась Иден, когда они вновь опустились на свои места. Она хотела немного подбодрить его, напомнив о вещах более приятных, чем те, которые так печалили его чело.
Эффект от ее невинного вопроса был подобен действию греческого огня. Хамфри из Торона грохнул кулаком так, что стол сотрясся до самого основания и кубок опрокинулся. Взгляд, брошенный на нее, был убийственным.
— В чем дело, сэр? Что-то причинило вам боль? — Иден не на шутку встревожилась, так же как и их соседи по столу. Она подала знак прислуге вытереть вино и вновь повернулась к поникшей фигуре Хамфри, еще раз участливо спросив:
— Что-то не так? Скажите.
Он сдавленно застонал и бросил на нее взгляд, полный такой муки, что Иден тихонько ахнула и накрыла его руку своей, решив, что она угадала причину.
— Простите меня. Я столь сильно огорчила вас по неведению, милорд. Если бы я знала о смерти вашей жены…
— Не смерти! — Он яростно тряхнул головой. — Неужели возможно, чтобы вы не знали? Есть ли еще кто-нибудь, кому неизвестно о моем позоре? Вплоть до последней зимы, леди, у меня была жена. Она была прекрасна, жизнерадостна и восхитительно молода. Мы всей душой любили друг друга. А потом, — он рассеянно погладил волосы, — ее отобрали у меня. Нет, не смерть, с этим я еще мог бы примириться — ведь всем нам суждено умереть. Нас разлучили насильным расторжением нашего брака.
Иден была потрясена. В самом деле, скандальное происшествие это как раз то, что собирался проделать с ней ее мародерствующий сюзерен.
— Кто же против вашей воли совершил подобный обряд? — спросила она, голосом выражая презрение недостойному служителю церкви.
— Архиепископ Пизы. Без сомнения, ему было уплачено сполна. Он обратился вначале к вашему архиепископу Кентерберийскому, но тот отказался участвовать в этом. Болдуин был хорошим человеком, истинным князем церкви, упокой Господь его душу.
Иден слышала о кончине престарелого прелата, отягощенного бременем, которое не всегда под силу и более молодому человеку.
— А кто он? — проговорила она с неуверенной вопросительной интонацией.
Хамфри судорожно втянул в себя воздух.
— Конрад, маркиз Монферрат! — Он почти задохнулся, произнося ненавистное имя.
Иден нахмурилась, пытаясь припомнить.
— Это не тот человек, который удерживал Тир, осажденный Саладином? Я слышала…
— О да! Герой Тира. Человек часа. Или, если угодно, обыкновенный вор! Тир принадлежит Иерусалиму, но Конрад не позволил королю Ги войти в собственный город. Он сделал Тир неприступным. — Хамфри улыбнулся. — Поэтому, поняв, что ему не удастся вновь заполучить город, Ги и отправился осаждать гарнизоны Саладина в Акре. Мы все решили, что он немного тронулся. Но, как ни странно, его план удался. Ги расположился на горе Турон близ города, окруженный своими войсками, и, хотя он не мог сладить с гарнизоном Саладина, тот тоже не мог выбить его с занимаемой позиции. Безнадежная ситуация. Такой она и оставалась в течение двух лет, за это время мы потеряли несколько сот человек. Нам нужен ваш король, леди. Очень сильно нужен.
— Но Конрад… ваша жена… — осмелилась напомнить она.
— А, тиран Тира! — хихикнул он, вино уже слегка ударило ему в голову. — Конрад добился успеха, и этот успех явно избаловал его. Он показал себя достойным командиром, я не могу этого отрицать. А людей, которые думают, что в Иерусалиме не хватает достойного предводителя, — их очень много. Ги… он… ну, вам стоит только посмотреть на него. Он даже не хотел становиться королем. Трон он получил через свою жену, Сибиллу. И когда он не захотел править, нашлось немало людей, которые также не хотели этого. Все они — первые лица христианских королевств; некоторые даже упрашивали меня занять трон!
