— Дыши, пожалуйста! — рычал Роб ей в ухо.
Она чувствовала на своем лице его слезы, которые заливали ей щеки и обжигали кожу. И они были такими… настоящими? Такой разительный контраст с тем, что застряло у нее в горле. Его слезы отличались от магии Сибиллы так же, как ее ложный образ отличался от правды, которую Малейн пыталась показать Робу.
Сибилла врала постоянно, но Малейн знала правду всё это время.
— Дыши! — снова прокричал Роб и сорвался на рыдания.
Малейн решила сделать еще одну попытку, зная, что она будет последней. Воздух тонкой струйкой заполнил ее легкие и дал возможность снова открыть глаза. Зрение еще было нечетким, но она увидела лицо Роба в нескольких дюймах от своего. Он прижимался к ней лбом и выл, а его слезы продолжали капать.
— Дышу, — прохрипела Малейн.
Он отстранился и уставился на нее покрасневшими глазами. Она выдавила улыбку.
— Ты просил держаться, — на этот раз хрип звучал увереннее. — Я попыталась.
Его рука скользнула к ней под голову. Он поднял ее и начал судорожно покрывать поцелуями ее лицо. Малейн улыбнулась и закрыла глаза, но теперь лишь для того, чтобы лучше чувствовать Роба.
Ей хотелось бы, чтобы этот момент продлился подольше, но их прервал визг королевы, увидевшей труп стражника и собственного сына, измазанного в крови. Отстирать белый наряд принца будет не так-то просто.
Во двор выбежали придворные и слуги. Дворец погрузился в хаос. Пока Роб помогал Малейн встать, прижимая ее к себе, появился запыхавшийся Анри и взял на себя роль умиротворителя. Он убедил и родителей Роба, и всех заинтересованных зрителей разойтись.
— Принцессе нужен отдых и врач, — уверял он толпу, и Малейн не могла с ним не согласиться.
Затем Анри рассказал ошарашенному королю Дэйвиду, кем на самом деле была Сибилла фон Ротбарт, и почему им с Гензелем пришлось ее убить. Королева едва не лишилась чувств, когда услышала про еще одну насильственную смерть в их замке.
— И как мы объясним королю Ваксамии, почему у его племянницы дыра в голове? — ворчал отец Роба, слушая объяснения Анри.
Малейн проводили в комнаты для новобрачных — во-первых, они уже были подготовлены, а, во-вторых, находились максимально далеко от покоев Сибиллы. Мадам Журден поручили найти брионской принцессе подходящий наряд и убедиться, что у нее есть всё необходимое для отдыха.
Она краснела каждый раз, когда ее взгляд пересекался со взглядом Малейн.
Следующие несколько часов Малейн позволила себе поспать, но не раньше, чем уговорила Анри организовать на поиски леди Редмэйн. К счастью, гувернантку, запертую в комнате для прислуги, уже обнаружил Гензель. Ее спрятал один из стражников Сибиллы, сжалившись над пожилой женщиной, напоминавшей ему собственную мать.
Малейн даже не подозревала, как сильно она истосковалась по широкой кровати и свежему постельному белью. А еще по платьям из шелка и парчи, а не из неказистой шерсти.
Когда стемнело, король с королевой пригласили Малейн, леди Редмэйн и принца Анри на ужин, чтобы понять, что произошло во дворце и разработать план дальнейших действий.
Служанки расчесывали вымытые волосы Малейн, когда раздался стук в дверь. Принцесса почувствовала знакомый трепет.
— Да?
На пороге стоял Роб. Когда он улыбнулся, Малейн показалось, что прямо в комнате засияло солнце. Она отпустила служанок и подошла к нему, робко приняв его протянутую руку. Несколько долгих мгновений они молчали, но в итоге Малейн больше не смогла себе сдерживать. Она подпрыгнула и так крепко обвила руками его шею, будто он вот-вот мог раствориться в воздухе.
— Прогуляемся? — предложил Роб.
Они вышли в один из павильонов, окруженных фруктовыми деревьями. Малейн взяла ладонь Роба в свою руку, внимательно изучая на линии на ней. Принцесса хмурилась, не зная, как произнести слова, которые готовы были вырваться из ее груди.
— О чем задумалась? — мягко спросил Роб.
Она нервно улыбнулась. Слезы оказались ближе, чем она рассчитывала.
— Я… — вздохнула она. — Мне просто нужно знать. Почему ты не пришел за мной?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она наконец смогла поднять на него глаза.
— В башне, я имею в виду. Я так ждала тебя, — ее голос дрожал. — А потом мне пришлось тебя ненавидеть, чтобы…
— Малейн, — его глаза расширились. — Тебе не рассказали, как началась война?
Она покачала головой.
— Когда тебя заперли, я вернулся домой и собрал лучших солдат. Отец твердил, что тебя можно вытащить дипломатией, но я не стал его слушать. Повел людей в твой дворец, но герцог перехватил нас раньше, чем мы успели подойти к башне.
Роб заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос.
— Война началась, потому что я пришел за тобой, — прошептал он.
И одарил Малейн печальной улыбкой.
— Очень глупо пришел, заметь. Я должен был найти другой способ. Можешь меня ненавидеть за то, что не смог, но не думай даже на секунду, что я хотел тебя там бросить.
Он поцеловал ее в лоб.
Малейн молчала, пока до нее доходил смысл его слов. Он не бросил ее. Он начал войну из-за нее. И невероятное количество людей из-за этого погибли. Она почувствовала, как слезы подступают снова и капают по бóльшему количеству причин, чем она способна была выразить.
Их любовь должна была принести мир, но вместо этого разорвала их страны на части.
— Тише, ты чего, — прошептал Роб, поднимая к себе ее лицо. — Не вздумай винить себя. Это я принял решение.
Он стер слезу с ее щеки большим пальцем и грустно улыбнулся.
— Если тебе полегчает, мы потом узнали, что твой дядя и так планировал на нас напасть. Я просто по глупости дал ему повод начать пораньше.
Он взял ее руку и поднес к своим губы.
— Это было похоже на пытку, — сказал он, целуя ее пальцы. — Знать, что ты меня там ждешь и… просто не суметь добраться. А когда всё почти получилось, увидеть руины.
Роб прижал ее ладонь к своей щеке.
— На том рынке я решил, что разум играет со мной злые шутки. Я был уверен, что ты мертва, а ты стояла там…
Он сделал паузу. Нахмурился и судорожно вздохнул, а когда заговорил снова, его голос дрожал.
— Я так хотел умереть сам.
Малейн кончиками пальцев провела по его щеке, спускаясь к шее и ключицами. Его дыхание стало неровным. Он закрыл глаза и откинул голову назад, вздрагивая от каждого ее прикосновения.
— А это что? — тихо спросила Малейн, касаясь его левой руки.
Роб пожал плечами.
— Просто дурак, — он покачал головой. — Я был глупым щенком…
Малейн приложила палец к его губам и улыбнулась.
— Не говори так. Я любила того мальчишку.
Она поднялась на носочки и осторожно его поцеловала.
— И люблю этого мужчину.
Он прижал ее к себе здоровой рукой и потянулся за еще одним поцелуем.
— Знаешь, — прошептал он, пока их губы соприкасались. — Мы должны уже быть на ужине, но покои для новобрачных ждут нас гораздо дольше, чем мои родители.
Ее сердце подпрыгнуло от радости, а щеки вспыхнули, и вовсе не от смущения. Но в следующий миг она разочарованно вздохнула и отстранилась от Роба.
— Хоть в церкви стояла и я, но женился ты на Сибилле…
— Разве? — Роб изогнул темную бровь. — Даже если и так, я уже овдовел, — фыркнул он. — Но вообще-то….
Роб аккуратно провел пальцами по шее Малейн и нашел золотую цепочку, с которой свисал кулон. Он вытянул жемчужину под лунный свет.
— Видишь, что тут написано?
— Нет… Ой, подожди!
Малейн прищурилась и разглядела имена. Их с Робом имена. Ее захлестнула волна восторга.
— Но ты дал мне это только утром, еще до всего! Как ты узнал?
Роб просиял.
— Лицо Сибиллы было убедительным, даже очень, но я верил, что ты где-то там. И я не собирался жениться не на той девушке, — его улыбка стала озорной, а глаза заблестели. — Не знаю, что ты помнишь, но я попросил Гензеля опустить имя Сибиллы из клятв. Только титулы и всё такое.
Малейн издала радостный писк и втянула Роба в поцелуй — гораздо более страстный, чем они разделили в церкви.
