Читаем без скачивания Любовные игры по Интернету - Елена Логунова

– Вроде он! – тихо ответила она, угадав мой немой вопрос.

Я бросила в рот шоколадную бомбошку, и впрямь свежую и вкусную, зачавкала, давясь липким повидлом начинки, и стала лихорадочно соображать, какую корректировку следует внести в действующий план «Б». Итак, доказано, что у шоколадного директора есть черный импортный джип. Возможно, тот самый, на котором увезли с кладбища Лапанальду. А где тот самый джип, там и похищенная бабуля!

– Знаете, для пущего спокойствия надо бы всем обитателям этого дома сделать прививки! – громко сказала я, придя к мысли под благовидным предлогом обыскать дом.

Правда, эта идея с прививками принадлежала не мне. Я беззастенчиво позаимствовала ее у Шурика из «Кавказской пленницы».

– Точно! – подыграла мне сообразительная Ирка. – Мышингит – невероятно коварная болезнь! Думаешь, что здоров, а потом вдруг – раз! Начинается бред, кошмарные галлюцинации, и помираешь буквально в одночасье!

– В жутких муках! – добавила я.

Румяный Саша, успевший войти в кухню, при этих словах побледнел и перестал улыбаться.

– Мы должны осмотреть всех, кто находится в доме! – решительно заявила я.

– Так м-мы же все тут! – ответил дедушка Колупанченко, проявляющий поистине буддийское спокойствие.

– Что, разве, кроме вас с Сашей, в доме никого нет? – уточнила я, втайне надеясь услышать в ответ что-нибудь вроде: «Ах да, простите старика, совсем запамятовал! Еще чужая бабушка сидит взаперти в потайной комнатке на чердаке!»

Однако Петр Иванович не порадовал меня признательным заявлением.

– С-сейчас дома только я, С-саша и вот еще М-мишаня приехал, – потряся седенькой головушкой, сказал он. – Мишаня, а Русланчика ты там оставил?

– Там, – подтвердил мордастый парень, шагнувший в кухню следом за Сашей. – Утром заберем их и сразу рванем.

Мне сразу же страшно захотелось узнать, где это «там»? И кого «их»? И что именно планируется рвать, надеюсь, не зубы и ногти у пленной старушки? Признаюсь честно, я забеспокоилась. А Ирка с нескрываемым подозрением оглядела рослого бугая с дивно мускулистыми волосатыми лапами, после чего снова натянула на лицо респиратор и опустила забрало шлема. Сквозь бликующую пластиковую заслонку я посмотрела ей в глаза и подняла брови. Ирка в ответ яростно заморгала. Тут уж у меня не осталось сомнений в том, что подружка узнала в мордатом и волосатом Мишане одного из похитителей Лапанальды. По рукам узнала, не иначе! Редко можно встретить такие толстые и мохнатые руки, больше похожие на задние ноги зубра, только без копыт, хотя кулаки у верзилы наверняка ого-го какие крепкие. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на Иркин фиолетово-желтый глаз.

– Здрасьте! – молвил мохнорукий Мишаня, с удивлением заметив в кухне посторонних.

– До свиданья! – немного невежливо ответила я, поднимаясь с диванчика.

Ирка, торопясь убраться подальше от опасного типа, встала даже раньше меня и уже топала к выходу. Здоровенного, как легендарный снежный человек, Мишаню она обошла по широкой дуге.

– А как же прививки? – обеспокоенно спросил нас вдогонку Саша.

– Мы еще вернемся, – пообещала я.

Я уже твердо решила, что мы непременно проследим за Мишаней утром, когда он поедет кого-то откуда-то забирать. Знать бы только, в котором часу у него обычно начинается утро?

– Вы во сколько отсюда уезжать будете? – осмелилась спросить я хмурого и нерадостного снежного человека.

– Ну предположим, в семь, а что? – неохотно ответил он.

– Мы сейчас быстренько проведем лабораторные анализы взятых проб и, если найдем вирус, постараемся успеть вернуться сюда с вакциной до вашего отъезда! – объяснила я. – Вам же тоже нужно привиться, если жить хотите!

В сопровождении миляги Саши мы с Иркой покинули дом, пересекли двор и вышли за калитку, которая сразу же за нашими спинами захлопнулась на замок. Впрочем, это не могло помешать нам с подругой с помощью простых акробатических упражнений и веревки залезть во двор чуть попозже.

– В джипе было два человека! – сорвав с себя маску и шлем, сказала Ирка. – Один из них – совершенно точно Мишаня, а вторым вполне мог быть Саша.

– Он же тебя не узнал! – напомнила я.

– Я в этом маскарадном прикиде сама себя не узнала бы! – резонно заметила подруга. – А вот его личность мне почему-то знакома. Хотя, если честно, непонятно почему. Мордоворотов из джипа я не видела, одну только руку разглядела.

– Я знаю, почему Саша кажется тебе знакомым! Мне, кстати, тоже! – Меня вдруг осенило. – Он ужасно похож на глупое чучело из мультфильма про Волшебника Изумрудного города!

Ирка искоса посмотрела на меня и ворчливо спросила:

– Сама-то поняла, что сказала?

– Что Саша похож на Страшилу, а что? Ой!

– Вот именно – ой! – кивнула Ирка. – Поэт ведь говорил нам, что парень, который вылез из джипа с венком, был похож на Страшилу! Мы с тобой подумали, что он был очень страшный, а стихотворец, оказывается, просто мультик вспомнил! Значит, все правильно, в джипе были Саша и Мишаня… Тебе не кажется, что не мешает подслушать, о чем они будут разговаривать?

– Не вижу, почему бы двум благородным доньям не подслушать чужие разговоры! – пробормотала я.

В ожидании подходящего момента для вторжения мы залезли на шелковицу и уселись рядышком на ветке, как пара птичек. В кухне свет уже погас, зато засияло окно в боковой стене дома, в комнате с балконом. С дерева нам виден был главным образом балкон, на котором никого не было, но какие-то неясные звуки с той стороны дома доносились, поэтому мы не спешили лезть во двор, ждали тишины.

Темно-синий адидасовский костюм был отличной спортивной формой, но Максим Сергеевич Жутиков надевал его слишком редко и потому не обладал соответствующими экипировке ловкостью, гибкостью и проворством. На то, чтобы запаковать свои телеса в тугой эластик, он потратил не меньше пяти минут. Еще почти четверть часа ушло на то, чтобы выволочь из сарая телескопическую лестницу, перетащить ее к забору на границе с участком соседа, вытянуть во всю длину и установить.

Серединкой лестница опиралась на кирпичную ограду, а верхушка ее еле-еле дотянулась до бетонной плиты в основании балкона. По крайней мере с местом Жутиков не промахнулся: пока он возился, в комнате с балконом загорелся свет. Вероятно, именно там хозяин дома общался с потенциальными покупательницами.

Максим Сергеевич подсмыкнул штаны над животом и полез вверх по лестнице. Легкая алюминиевая конструкция задрожала. Вера Жутикова, морально поддерживающая мужа-эквилибриста с земли, нервно вскрикнула:

– Котик, осторожнее!

– Не ори! – шепотом огрызнулся Максим Сергеевич, но в следующий момент ему пришла в голову оригинальная идея. – Хотя нет, ори! Только нечеловеческим голосом!

– Котик, ты меня обижаешь! – надулась его супруга.

– Если я вдруг буду шуметь, заглушай эти предательские звуки кошачьим криком, и тогда сосед ничего не заподозрит! – хитро придумал Жутиков.

Он поднялся еще на ступеньку, и лестница тихо скрипнула.

– Мяу! – неуверенно сказала Вера.

– Молодец! – скупо похвалил жену Максим Сергеевич и продолжил подъем.

Он поднялся выше и завис над забором, как большой темный аэростат.

Тем временем в комнате с балконом Саша стращал Мишаню рассказом о смертельно опасном инфекционном заболевании под названием «мышингит». Толстокожий Мишаня угрозой мучительной смерти с судорогами и галлюцинациями не проникся. Он лениво слушал товарища и думал о своем: почему ему смутно знакома баба в желтой каске? Где он ее видел? Саша меж тем перешел к поиску причин вспышки мышингита.

– Зря все-таки Руслан Петрович дом у самого кладбища построил! – заявил он. – Что ни говори, а место экологически грязное. Как тут не завестись опасной заразе?

– Он совсем из ума выжил, что ли? – недоуменно пробормотал себе под нос Максим Сергеевич Жутиков, который не понял, кто говорит, и решил, что сосед Петр Иванович по старческой дурости чернит в глазах покупателей местоположение продаваемого дома. – Да при таком раскладе за его особняк никто гроша ломаного не даст!

– Старые могилы, земляные червяки, кладбищенские крысы! – продолжал фантазировать Саша. – Смертельно больные мутировавшие мыши!

Жутиков, чтобы не пропустить ни слова, поднялся еще на ступеньку и нарушил шаткое равновесие, в котором пребывала лестница. Ее верхний край сорвался с бетонного выступа и пошел вниз, проскрежетав металлом по стене.

– Мя-я-яу! – истерично вскрикнула Вера.

– Бешеные кошки! – уловил подсказку Саша.

Длинномерная лестница перекинулась, как детская качелька, и уперлась верхним краем в бетонную дорожку, окружающую дом Колупанченко. Тот край, который прежде был нижним, вздернулся вверх и завис над огородом Жутиковых, как транспортер снегоуборочной машины. Бедняга Максим Сергеевич, похожий на деформированного снеговика, неожиданно для себя оказался в неуютной позиции «вверх ногами» и испуганно вскрикнул.