Жиль Коварный взглянул на Томаса и неожиданно осветился удивительно радостной улыбкой для человека, находившегося в столь сомнительном положении. — Лорд Томас, — обратился к нему Жиль, — кажется, ты теперь стал чемпионом среди богов, а не только среди людей.
— Пусть так. Но разве ты не претендуешь на свою долю награды, какой бы она ни оказалась? — Томас приблизился к Жилю, к которому почувствовал симпатию.
— Я? Никогда. Ты честно выиграл первенство и мне нечего требовать.
Томас кивнул, удовлетворенный услышанным. Но его заботило другое — стоя рядом с Жилем, он беспокойно оглядывался вокруг. В нем нарастало чувство, что как чемпион турнира и признанный победитель фальшивого Торуна он должен что-то делать, как-то утверждать свою власть. Может быть, ему нужно пойти и присоединиться к разговору вокруг Лероса и заставить жрецов слушать его, но что он им скажет? Сейчас он сознавал, что не имеет ни малейшего понятия о самой сути происходящего вокруг. Но это ему удастся скорее выяснить, подумал он, если он останется с Жилем, которому, вполне возможно, вскоре понадобится его ответная помощь и придется вести переговоры. Во всяком случае, Томасу было гораздо легче разговаривать с другим воином, чем со жрецами.
— Почему ты оказался здесь и каким образом? — спросил он у своего коренастого товарища. — Насколько я помню, ты ведь умер.
Улыбка Жиля потускнела и превратилась в простой изгиб губ. — Ты видел, как Джуд ударил меня, а я свалился вниз с обрыва.
— Так ты даже и не был ранен?
— Не был. Понимаешь, я убедил Джуда, что мне нужен был только шанс уйти с турнира. Он был немного циник и поверил мне. Кроме того, он был рад возможности получить победу без борьбы и поступил в точности по плану, предложенному мной. Ему нужно было только немного сдерживать свои удары, также как и мне.
Его меч срезал всего несколько нитей с моей одежды, до того как я свалился с обрыва. Я заметил еще раньше, что таскавший повсюду свою кувалду раб был моего роста, такого же цвета волос и вот это как раз и навело меня на мой план. Когда этот раб спустился, он думал, что я мертв, а я поджидал его в кустах и выполнил работу вместо него. Я нарядился в его лохмотья, взял его веревочный пояс и кувалду, а заодно и перенял его хромоту. И затем уже потащил его вверх, чтобы похоронить в моей хорошей одежде. К этому времени вы все уже двинулись вперед, как я и предполагал.
После этого я почти не показывался в вашем лагере. Мой партнер-раб был нем и настолько глуп, что не заметил превращения — а может быть, он был достаточно хитер и просто сделал вид, что ничего не заподозрил, даже когда разглядел происходящее. Никто из оставшихся бойцов вообще не смотрел на меня, с тех пор как я оказался в серых лохмотьях — и так было до той поры, пока ты сейчас не глянул на меня, когда решил, что я подбираюсь к тебе с кувалдой.
Томас покачал головой удивленно. — Но ты очень рисковал.
— Этот риск был не так велик, как если бы я вышел в честном поединке против тебя или Келсумбы, или Фарли. Я-то как раз решил, что именно тот риск был слишком велик.
— И все же, затея твоя довольно странная, — промолвил Томас. — Зачем ты начал всю эту игру? Зачем? — Он указал на останки того, что прежде было Торуном.
— Я хотел разоблачить весь этот обман, показать, что за ним стояло. Точнее, что и сейчас стоит за ним, так как мы пока что разрушили только малую часть. — Жиль огляделся. Когда он начал свой рассказ, его слушали только Томас и пара охранников с кинжалами, а теперь вокруг собралось много народа. Он продолжил говорить уже более громким голосом: — Мы все теперь знаем, что это существо не было Торуном. Оно было только лишь творением чего-то другого. Чего-то такого, само существование которого на планете Охотников вызвало бы презрение и отвращение всего внешнего мира, если бы там, стало об этом известно.
— Что это за позорная вещь, о которой ты говоришь? — Этот вопрос задал Лерос, который закончил свое совещание с другими знатными жрецами и уже некоторое время слушал рассказ Жиля.
— Я говорю об одном из древних врагов наших предков, о берсеркере, — произнес Жиль. Затем он кратко передал свой разговор с Суоми в лесу. — Если Андреас не заставил умолкнуть инопланетников, которых он удерживает в храме, они смогут подтвердить, что он похитил у них корабль. Возможно, они смогут и рассказать, с какой целью.
— Почему мы должны верить этим пришельцам, а не Верховному жрецу? — выкрикнул кто-то с вызовом.
Жиль еще раз повысил голос. — Инопланетники не притаскивали с собой этого фальшивого Торуна. А вот Андреас и его жрецы Внутреннего круга уже много лет используют его, чтобы дурачить верных почитателей Торуна. Ни один мастер на планете Охотников не сумел бы один изготовить такое, точно также как никто не смог бы здесь построить звездолет. Не могло это существо быть и подлинным богом, ибо в этом случае даже Томас Граббер не смог бы его победить. Ну и чем же еще эта штука может быть, если не берсеркером, а точнее его частью? Если уж это не берсеркер, то быть может, Верховный жрец и его Внутренний круг смогут объяснить, что же это такое! Я бы спросил их сейчас, если бы они были здесь. Но они исчезли, как только увидели, что их хитроумная машина обречена.
Лерос мрачно кивнул. — Настало время нам задать Андреасу несколько неприятных вопросов, если еще не поздно. — Поднявшийся ропот одобрения быстро прекратился, потому что люди хотели услышать, что еще скажет Лерос. Тот продолжил: — Однако, я думаю, что не тебе указывать, что мы должны спрашивать. Чей агент ты, коварное создание? — Жиль пожал плечами и охотно признал: — Меня сюда послали те, кого вы называете Братство. Но при чем тут это, честный Лерос? Сегодня я не рассказал вам и не показал ничего, кроме очевидной правды. И я вижу теперь, что наше Братство воюет не с народом горы Богов, а только с Внутренним кругом и его предводителем.
Лерос проворчал что-то, возможно, слегка смущенный столь быстрым ответом, наполовину убежденный им, и наполовину успокоенный его спокойствием. Однако прежде чем он смог ответить, его отвлекло возвращение какого-то человека, очевидно, ранее посланного узнать, что происходит в храме. Этот посланец сообщил, что двери и ворота, ведущие к комплексу храма, заперты и забаррикадированы изнутри, а солдаты дворцовой охраны под непосредственным командованием Верховного жреца занимают все прилегающие территории. Андреас не вышел, однако велел передать, что все шпионы, предатели и одураченные ими будут скоро трепетать перед его гневом.
— Он не хочет отвечать на справедливые вопросы? — воскликнул Лерос. — Он не желает объяснить, почему он осмелился выдавать эту... эту тварь... перед нами за бога?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
