— Шпарта умирает, но не ждается! — орал хомяк, но Катя была неумолима, тиская его изо всех сил. — Нас вжяли в плен! Защищайтешь, шпартаншы!
— И кто у нас тут такой кусучий, — расцветал Катя, пока Леонид, пытался оказать сопротивление по мере хомячьих возможностей. — А у кого такая попка пушистая? А? Ну все, будешь со мной жить! Сень, а Сень, можно я его себе заберу!
— Нафыф бьют! — верещал Леонид, а потом притих. — Фпафайтефь, шпартаншы!
“Кто посмел!!!”, - пронеслось громогласное над Аидой, а я вжала голову в плечи, узнавая крик Гадеса.
— Слушай, — не обращала внимания на крики Катя. — Ты ведь богиня судьбы? А ты не можешь мне нормального мужика наколдовать? Ну там сплети судьбы… Как-то так… Чтобы по судьбе хоть раз нормальный мужик попался. Хоть раз и навсегда!
— О! — потерла ручки Геката, а по Аиде проносилось: “Узнаю, кто это сделал — убью повторно!”. — Сделаю, но только при условии, что…
Геката склонилась к Катюхе и что-то прошептала. Я отчетливо видела гаденькую улыбочку, играющую на губах богини судьбы и круглые глаза Кати. Катя стала красной, потом бледной, а потом посмотрела на меня так, словно прощается навсегда.
“Любимый! Тут без меня секретничают! Скажи, что там!”, - взмолилась я, сгорая от любопытства. “Эээээ…, - протянул Танатос. — Как бы тебе так сказать? Ничем хорошим дело не закончится!”. “Она что? Попросила освободить Кроноса?”, - шмыгнула носом я, понимая, что любимый не устоит перед моими слезами. “Хуже!”, - озадаченно отозвался Танатос. “Рассказать Гере об измене Зевса?”, - предположила я, вспоминая гнев верховной богини. “Еще хуже!”, - мрачно отозвался любимый. “Попить из Ахерона? Покормить Харона? Ну я не знаю! Говори уже! А то я нервничать начинаю!”, - захныкала я, требуя ответа.
— А я точно выживу? — спросила Катя, а хомяк на руках, вздохнул.
— Умри доштойно! — пропищал хомяк.
Геката улыбалась, а я закусила губу, переживая за Катю, которая встала, пошатываясь и тяжко вздохнула.
— Не переживай, дальше Аиды ты не умрешь, — ободрила ее Геката. “Я попробую помешать!”, - послышался голос любимого, а я психовала, не понимая, что происходит. — Там делов на … Ну как пойдет!
— А если я не достану? — вяло спросила Катюха. Вид у нее был грустный и обреченный. — Мне что? Стул с собой брать?
— Ага, жидкий! — хихикнула Геката. — Я прекрасно понимаю, что ты струсишь. Еще бы, кто в здравом уме согласиться на такое? Ладно, Кать, садись! На чем мы остановились?
Повисла тишина, а Катя стояла среди поля цветов, глядя на то, как незримый ветерок шевелит дивно пахнущие травы.
— Я согласна, — глухо произнесла Катя, улыбаясь сама себе. — Только при условии, что тот, с кем ты свяжешь мою судьбу, будет не таким как…
“Да я вас в Ахероне утоплю!!!”, - проносилось над Аидой.
— Не таким, как, — закончила свою мысль Катя, сжимая кулаки.
— А можно я не пойду? — внезапно и как-то душевненько произнес Леонид. — У меня в норе дела! Мы Шпарту вожрождаем! Не то, штобы я штрушил…
— Эх! — опрокинула в себя залпом кубок Катя, а потом отдышалась. — Переноси, Геката! Я готова!
“И меня-я-я!”, - орала я, чувствуя, как меня поднимают сильные руки Танатоса. “Что они задумали? Что они собираются делать? Это не опасно? Кате ничто не угрожает?”, - лепетала я, цепляясь за любимого и заглядывая в его глаза.
— Если что, — мрачно заметил Танатос. — Мы ее все равно найдем… Ты, главное, не нервничай. Видишь, все спокойны…
“Да я тебя на весло Харона намотаю!!!”, - разносилось по всей Аиде. — “И Кроносу в задницу засуну! Еще раз у меня украдут шесть бутылок вина! Я найду тебя и буду вешать на каждом суку в лесу самоубийц, поэтому сразу беги туда!!!”.
Глава семнадцатая
Мы перенеслись в темный коридор дворца, а Танатос махнул рукой, накрывая нас невидимым пологом. Геката отпустила Катю, которая едва стояла на ногах и исчезла.
— Если что, мы с тобой! — послышался ее шепот, а Катя обернулась, но никого не увидела. — Главное, вовремя беги! Ты поняла?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Геката умолкла, а внизу послышались шаги. Мое сердце замерло, а я прижалась к Танатосу. “Если что, ты ей поможешь?”, - прошептала я, перебирая прядь волос любимого. “Эм…”, - послышался сдавленный голос Танатоса. “Ну помоги же ей!”, - умоляла я. — “А вдруг она не справится!”. “Я… постараюсь, конечно”, - растерянно прошептал Танатос. “Поклянись, что ты ей поможешь!”, - потребовала я, ерзая на его руках. “Хорошо, клянусь!”, - послышался такой голос, от которого мне стало страшно.
Шаги приближались, а Катя пыталась уверенно стоять на ногах. По лестнице поднимался злобный Гадес.
— И? — произнес он, стоя на две ступени ниже Кати. — Как ты думаешь, Катриона, кто вынес двенадцать бутылок вина?
Только что было шесть! “Геката шесть себе забрала!”, - послышался голос Танатоса.
— Ну, давай, провидица, — усмехнулся Гадес. — Я жду, что ты укажешь на преступника.
— Ик! — произнесла Катя, а через мгновенье бросилась на шею Гадесу и присосалась к нему так, что у меня непроизвольно открылся рот. В конкурсе “самый большой” пока что соревновался мой рот и глаза Гадеса. “Я готов помочь, если что!”, - напомнил Танатос. — “Губы разминаю!”.
Гадес стоял бледный, несмотря на то, что от природы был смуглым. В его больших глазах плескалась река Ахерон. Причем так основательно, что даже я застыла в немом ужасе.
— Катя… — прошептала я, глядя на этот засос. Руки Кати обвивали шею Гадеса, а он мысленно обвивал ее шею веревкой. — Беги… Беги, милая…
“Если что, я ее подменю!”, - послышался голос Танатоса. “Меня подмени!”, - выдала себя Геката, пока Катя с явным наслаждением лобызала застывшего, как суслик среди Элизиума.
— Ну все, всем пока! Дядя, не скучай! — махнула рукой Геката, растворяясь в воздухе. — Катя, беги!!!
Катя отлипла, обернувшись на голос, сообразила, что нужно делать и бросилась вниз по лестнице. Ее нога подвернулась, а она полетела вниз.
— Спаси ее!!! — заорала я, вскакивая на руках, но тут же увидела, как внизу ее ловит внезапно появившийся Гадес. Катя схватилась за него, как за родного, а на лице Гадеса была непроницаемая маска.
Я видела, как он несет ее по лестнице вверх, а потом подходит к нам.
— На, держи свою смертную! — сорвал полог Гадес, а голос его был холоден настолько, что я зябко поежилась.
Он закинул Катю на плечи Танатосу, и она так и висела горжеткой. “О! Привет, Сень!”, - икнула она, глядя на меня мутными глазами. А я смотрела вслед уходящему Гадесу.
Нас перенесло в комнату, а Танатос по очереди сгрузил нас на одну кровать.
— Я с ним поговорю, — произнес он, пока Катя нащупала подушку и уткнулась в нее лицом. — Отдохните пока.
— А он точно ей ничего не сделает? — спросила я, глядя на спящую Катюху, которая обнимала подушку. “Гадес-с-с!”, - икала Катя, удивляя меня все больше и больше.
— Не знаю, — отозвался Танатос. — Но тронуть ее не тронет. Это точно. Я не позволю. Зря вы, девочки, на такое согласились.
— Это — не я. Это Геката с Катей, — скуксилась я, представляя последствия этой шутки. — Я вообще не при чем… Бедная Катя…
— Спите, — послышался голос и шорох крыльев. Катя сопела, кого-то пиная во сне. “Гадес!”, - нежно шептала она, награждая еще одну подушку, которую я подкладываю под ноги пинками. Да, чувства Кати суровы и прекрасны. Я улеглась, накрыла нас одеялом, а потом задумалась. Странно, но мне отчетливо слышался шорох крыльев… Откуда у любимого крылья? Или мне показалось? На этой мысли я застыла. “А если я сплю, то я, получается, изменяю Танатосу с Гипносом?”, - шептал пьяный бред, а я чувствовала, что вот-вот изменю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
***Я проснулась, продирая глаза и пытаясь восстановить события вчерашнего дня. Любимый так и не появлялся, а я нервничала. Разговор затянулся, а мне было тревожно. Я бросила взгляд на то место, где спала Катя, но ее не было!
