— Что-о-о-о-оо-о? — ревет он, а просто смотрю на него из-за прутьев и пожимаю плечами. Он рвет цепь, а я умоляю Бога Терпения дать мне еще немного. — Ты с ума сошел? Повелителя Аиды в Тартар!
— Я предупреждал, — отрезаю я, разворачиваясь к выходу, — Во дворце моя жена и мой ребенок, Гадес! А ты — прямая угроза!
— Здравствуй, па-па. — подал голос Кронос и подошел к решеткам своей тюрьмы, — Что произошло в Аиде? Рев душ не стихает второй день.
— Папа? — заинтересовалась происходящим Гера, тоже подойдя ближе, — Так ты… Ты и есть тот, который…
Я смерил Верховную богиню нехорошим взглядом. Гера стушевалась и замолкла.
— Ничего особенного, Гадес нашел свою половинку души, — равнодушно проговорил я, удаляясь из Тартара, — Но оказался ей не доволен, разрушил дворец и теперь думает над своим поведением.
Я вышел из Тартара и глубоко вздохнул. Где-то я упустил в его воспитании. Понять бы где именно.
Глава восемнадцатая
Я услышала шелест крыльев, а потом увидела своего мужа. Вид у Танатоса был не очень. Весь в пыли, он молча растирая грязь по красивому лицу.
— Все хорошо, — ответил муж, улыбнувшись на мое недоумение во взгляде, — Скоро я восстановлю дворец и можете гулять, как раньше. Разрушено все, кроме вашей комнаты, сокровищницы и погреба. Катиной комнатой займусь в первую очередь. Ей досталось больше всего.
Мы с Катей кивнули, неотрывно смотря на Танатоса. Он интуитивно понял, что мы от него хотим. Я Катю уже уговорила попросить помощи у Танатоса. “Ух ё!”- выдал муж и закрыл рукой лицо.
— Девочки, это сложно будет объяснить. Очень сложно. — начал Танатос, по привычке растирая рукой подбородок, — Катриона, ты — половинка души Гадеса… Так, стоять! Без истерик и обмороков! Это не значит, что половинки могут быть всегда вместе и любить только друг друга. Нет. Но факт, есть факт.
— И ему не понравилось, что его половинка смертная, да? — с грустью продолжила Катюха, опускаясь на кровать и поджимая под себя ноги. Только не это. Я посмотрела на Танатоса, а он по моему взгляду понял, что что-то тут не то. — Да, ладно. Не смотрите так на меня. Я уже один раз через такое прошла. Помните Вадима? Жизнь у меня такая… Цикличная, что ли? Танатос, скажи мне пожалуйста, а долго ли восстанавливать комнаты? Я могу помочь.
— Чем? — удивился Танатос, а потом его взгляд замер на Катюхе. Муж склонил голову на бок и сделал несколько шагов к подруге, а она ослепительно улыбнулась ему. Что происходит?! — Быть не может…
Я не понимала, что происходит. Все не понимала, кроме одного. Катерина заинтересовала Танатоса! Я почувствовала укол ревности, но тут же подавила его. Я верю любимому.
— Погоди, Персик. Это не то, о чем ты подумала, — задумчиво произнес Танатос, протягивая руку к Катерине. — И откуда?
— Кронос, — пожала плечами Катя, продолжая улыбаться, — За то, что прихожу к нему и разговариваю с ним. Он не плохой, и ни в чем не виноват. Зачем вы заперли его?
— Его бы убили, — пояснил Танатос, смотря на Катю с еще большим интересом. — Я не всегда могу быть рядом, а так он под защитой.
— Что происходит?! — не выдержала я, гневно смотря то на одного, то на другую, — Вы что издеваетесь?!
— Катерина у нас богиня теперь, родная, — припечатал Танатос, а у меня подкосились ноги, — Вот тебе и новости…
— А Богиня чего? — пискнула я.
— Терпения, Сенька, — кивала головой подруга, думая о чем-то своем, — Богиня терпения. Я думаю, что Гадес не должен знать об этом. Второго Вадима мне не надо. Раз его не устроила смертная, что ж. Быть рядом со мной, только потому что я — богиня, а не просто Катя — это больно. Я не хочу так. Он сделал свой выбор.
***
Я безуспешно рвал цепи в Тартаре, надеясь освободиться. Позор! Повелитель Аиды закован в цепи в собственном царстве! Сотни неудачных попыток вызвали лишь усталость и ненависть ко всему, поэтому я просто сидел молча, осмысливая происходящее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну половинка и что? — донесся до меня из-за стены хриплый голос Кроноса, — Радоваться должен. Я вон свою так и не встретил.
— Она — смертная, — процедил я, а кулаки сжались от бессильной злобы, — Смертная, отец! Она — смертная!
— И в чем ты видишь проблему? — не понимал меня Кронос, а я не знал как объяснить такое предательство судьбы, — А что за смертная?
— Жрица Прозерпины — бросил я. Я не мог понять, почему при упоминании ее, меня начинало корежить. Она ведь по факту не виновата. Жила себе, ерундой страдала, как все при жизни, солнышку радовалась, цветочки собирала. Обычная смертная, как и тысячи других. И что-то в ней было. Она мне даже слегка нравилась, пока я не узнал, что она — моя половина.
— Отличная девушка, между прочим, — подала голос Гера из своей камеры, — На мой взгляд лучше некоторых богинь. И понимающая. И заслуживает счастья!
— Согласен. Так что Гадес, уйди от нее в сторонку. Пусть будет счастлива, например с Гипносом, — подтвердил Кронос, вызывая у меня скрежет зубов.
— Или с Гефестом! — поддакнула Гера, которая уже не знала куда пристроить своего хромого сына. — Я бы дала согласие на брак. И попробовал бы только кто-то, включая Зевса, тронуть мою невестку! Она и так, бедная, в жизни натерпелась!
— Одна история с наследником Вадимом чего стоит, — хрипло произнес Кронс.
— ДА РАССКАЖЕТ МНЕ КТО-НИБУДЬ! — взревел я, снова дергая цепи, — ЧТО ТАМ С ВАДИМОМ?!
— Не надо! — пискнула Гера и хлюпнула носом, — Это так грустно! Так грустно! По сравнению с бесконечными изменами Зевса, это так… так ужасно!
— Надо! — орал я, понимая, что в курсе уже все, кроме меня! Было предчувствие, что в курсе даже Леонид!
Кронос тяжело вздохнул и начал рассказ. Я боялся пошевелиться, чувствуя, как моя рука впивается в звенья божественной цепи.
— Наследный принц Вадим. Из родителей был только дед, который царствовал над странной страной Корпорация, увлекся нашей Катериной, — начал рассказ отец, а я прикидывал в голове возможности этой гетеры. — Дед Вадима хотел, чтобы принц женился на Екатерине, постоянно повторяя, что только так в нашей семье мозги появятся, но принц не хотел женится, хотя любил проводить время с маленькой смертной.
Отлично! Никто не женился, а я при чем? Держи, боже, что нам не гоже?
— Катерина не стала долго тянуть и спросила почему пиры проходят без нее, — с грустью продолжил Кронос, — На что принц ответил, что она не его сословия, и не такая как жены и наложницы других принцев. Что ему стыдно показаться с ней. Ему было важно мнение его друзей-принцев, а не деда или Кати. И он сделал выбор, сказав, что она не ровня ему, он привел наложницу из знатного рода, обидев маленькую смертную.
Послышался всхлип Геры и тихое шептание:”Как он мог?! Как он мог так обидеть мою девочку?! Найти и наказать! Найти и наказать! Гнев богини будет страшен!”.
— Да тут такие трагедии сплошь и рядом! — заорал я. — Это вы тут разнылись, а я такое каждый день вижу! Вон утопленница стоит? Что случилось? Чего размякла? Какой принц тебя бросил? Что? Не просто бросил? В воду бросил? Понятно! Следующая! А у тебя что? Кого-то ты полюбила? Молодец, так тебе и надо! Следующая? Тебя отравили? На, держи цветочек! Жди своего принца. Там уже яд ему подают! И так бесконечно!
Ну, и что дальше? Как мы ее вырвали из цепких лап? Отобрали у принца? Разлучили влюбленных?
— Катерина ушла, а дед наследника Вадима, узнав об этом, лишил его королевства, выделив ему с наложницей маленький клочок земли, — радуясь возмездию пояснил Кронос. “Аиды лишу — прошипел Танатос, — Если за ум не возьмешься”. — Друзья принцы отказались от Вадима, когда он остался без наследства, а новая наложница оставила его, найдя себе более богатого господина. Принц несколько раз обращался к Кате, но она была неумолима и так не простила его. После этого всего, у кого есть деньги или влияние перестали существовать для Кати. По ее же словам, если на кучку положить цепочку, кучка розами не станет, а золото испачкается. Вот и все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
