— Виват! — хором крикнули мы.
Когда все торжественные речи закончились, все пожелания и благодарности были высказаны, грянула музыка, и начался настоящий праздник.
Я, как и все остальные курсанты, оттягивался на полную катушку, не жалея сил. Когда моя энергия стала иссякать, я пристроился за столом, намереваясь немного отдышаться. Через некоторое время рядом со мной кто-то сел. Я повернул голову. Это был Нейл Абрамович.
— Как настроение? — приветливо спросил он.
Я поднял вверх большой палец.
— Ну и прекрасно, — улыбнулся в ответ Нейл Абрамович. — Дай бог, чтобы оно таким оставалось всегда. Очень важно уметь избавиться от прошлого, чтобы оно не отравляло твою дальнейшую жизнь. Понимаешь, о чем я говорю?
Я утвердительно кивнул головой и сказал.
— Очень важно, когда тебе в этом помогают.
Нейл Абрамович снова улыбнулся и ободряюще похлопал меня по плечу.
— Хорошо, когда это ценят, — сказал он. — А то ведь бывает наоборот. Мне очень жаль, что из двух моих учеников на этом вечере присутствует только один. До сих пор не могу понять, что толкнуло Роберта на побег. Ты, кстати, не знаешь, где он сейчас?
— Нет, — ответил я.
— Жаль, — вздохнул Нейл Абрамович. — Ну, ладно, отдыхай, веселись. Не буду тебе больше мешать.
Нейл Абрамович встал из-за стола и ушел, оставив меня в некотором недоумении. В честь чего это он вдруг завел речь о Роберте?
Музыка смолкла. Раздались бурные аплодисменты, которые перекрыл зычный бас Михалыча.
— А сейчас, уважаемые господа и господа, — дам среди нас, вроде нет, — мы начинаем иллюзионный аттракцион. Волшебство без обмана. Только у нас. Только одно представление. На сцену приглашается маг и факир Максим. Перемещение предметов на расстоянии.
Все захлопали. Послышались ободряющие восклицания. Максим вышел на середину комнаты и шутливо раскланялся на четыре стороны. Михалыч поставил на стол пустой бокал и сделал приглашающий жест. В комнате воцарилась тишина. Кто-то застучал пальцами по столу, имитируя барабанную дробь. Максим сосредоточился, напрягся и буквально впился взглядом в бокал. Бокал приподнялся в воздухе, немного пролетел, но затем упал на пол и разбился.
— Это к счастью! — громко провозгласил Михалыч.
Раздались бурные аплодисменты и крики «браво». Покрасневший Максим вытер обшлагом рукава обильно выступивший на лбу пот. Очевидно, этот фокус потребовал от него значительных усилий.
Михалыч, тем временем, продолжал изображать из себя бравого циркового конферансье.
— Почтеннейшая публика жаждет новых развлечений? Пожалуйста. Смертельный номер. Проездом из Северного в Южный полюс, маг и факир Денис. Феноменальная память.
Денис вышел на середину комнаты и, подражая Максиму, шутливо раскланялся во все стороны.
— Есть здесь кто-нибудь, кто сомневается в могуществе нашего факира? — с шутливой угрозой спросил Михалыч, — Тогда, для чистоты эксперимента, попрошу его пожертвовать на время какую-нибудь записную книжку, блокнот, газету, журнал, или что-то в этом роде.
— Я сомневаюсь в могуществе вашего факира, — раздался веселый голос начальника спецшколы.
По комнате пронеслось удивленное «у-у-у».
Дмитрий Иванович подошел к подоконнику, на котором лежала целая стопка старых, пожелтевших книг, и вытащил из-под самого низа какую-то брошюру.
— Сейчас посмотрим, не липовый ли у вас маг, — воскликнул он, взяв на себя роль второго, недоверчивого конферансье, — прием, часто применяемый в цирке.
Дмитрий Иванович продемонстрировал брошюру собравшимся, после чего «красный уголок» потонул в диком хохоте. Брошюра называлась «Сборник задач по высшей математике».
Денис невозмутимо взял брошюру на открытой наугад Дмитрием Ивановичем странице, посмотрел на нее около минуты, затем вернул.
— Ну, что, господин факир, Вы уже готовы продемонстрировать свое, так сказать, мастерство? — с наигранной издевкой спросил второй «конферансье».
— Готов, — ответил Денис.
— Тогда начинайте. А мы проверим.
Дмитрий Иванович повернул брошюру так, чтобы все зрители могли видеть ее содержание. Денис стал повторять приведенные на раскрытой странице примеры, не допуская при этом ни одной ошибки. Комната потонула в рукоплесканиях. Дмитрий Иванович схватился за голову, и картинно стал раскачивать ею из стороны в сторону.
— Признаю, признаю свое поражение! — воскликнул он, и, улыбаясь, вернулся за стол, получив обильную порцию аплодисментов за свое, явившееся для всех неожиданным, актерское мастерство. За год учебы мы привыкли видеть начальника нашей школы всегда серьезным и строгим. Так что сыгранное им сегодня амплуа стало для нас приятным сюрпризом.
Веселье продолжалось.
— А сейчас, почтеннейшая публика, перед вами выступит маг и факир медицины Тимофей! — торжественно провозгласил Михалыч.
— И большой любитель бани! — выкрикнул кто-то.
Комната взорвалась хохотом. Неудачная тренировка Тимофея по слежке в бане еще не выветрилась у нас из памяти.
— Мгновенная постановка диагноза на расстоянии. Прошу факира на сцену.
Тимофей вышел на середину комнаты.
— А можно я обследую Вас, господин конферансье? — громко спросил он Михалыча, подмигивая ему глазом.
— А чего меня обследовать? Я полностью здоров! — воскликнул Михалыч, обращаясь к зрителям.
— А вот мы и посмотрим, — произнес Тимофей, подошел к Михалычу и стал медленно его оглядывать.
— Так-так-так, — укоризненно проговорил он, дойдя до области живота. — Что-то печень у Вас великовата!
— Это у меня наследственное! — воскликнул Михалыч под смех собравшихся.
Тимофей опустил взгляд чуть ниже, и наигранно сморщился.
— У-у-у!
— Достаточно! — перебил его Михалыч, повернулся к нему спиной, и принял позу футболиста перед штрафным ударом.
Публика разразилась хохотом.
— А сейчас битва спецназов! — провозгласил Михалыч. — Спецназ Центрального Разведывательного Управления США против спецназа Федеральной Службы Безопасности России.
В комнату вбежали шесть человек. Трое из них были в масках с лицами Арнольда Шварценеггера, Сильвестра Сталлоне и Стивена Сигала. Очевидно, это был спецназ ЦРУ. Остальные трое были одеты в костюмы Бабы Яги, Кощея Бессмертного и Иванушки Дурачка. Видимо, это был спецназ ФСБ. Они стали друг против друга и устроили шуточное побоище, явно придуманное и отрепетированное заранее. Победили, естественно, наши.
Той ночью я долго не мог заснуть. Вся прожитая до этого дня жизнь прокручивалась в моей памяти, словно кадры старой кинохроники, и заставляла щемиться сердце. Я вспоминал свое детство, школу, институт, завод, свою первую настоящую, окончившуюся так трагически, любовь. Воспоминания проносились с такой ясностью, что мне казалось, будто все это было только вчера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
