— Я тоже этого хочу, — сказала она, плотно сжав губы. «И все-таки мне придется рассчитаться с тобой, — подумала она. — Я должна это сделать».
— Скажите, дорогая, реальность так же приятна, как имечта?
— Не понимаю…
— Реальность — это я, ваш будущий муж, а мечта — ваша погоня за мной.
— Думаю, этот вопрос нужно задавать после свадьбы, — неуверенно сказала Чонси.
— Я это непременно сделаю, будьте уверены. Хочу сказать еще кое-что, Чонси. Вы англичанка, и каких-то пять месяцев назад Англия была единственной страной, которую вы знали. Хочу заверить вас в том, что с удовольствием отправлюсь туда, если вы захотите. Это хорошо, когда жена во всем согласна с мужем, но я никогда не буду требовать, чтобы вы забыли те места, откуда приехали ко мне.
Чонси крепко сжала бокал.
— Интересно, почему вы со мной столь… обходительны? Я даже представить себе не могла, что вы можете быть таким добрым и отзывчивым.
Его брови удивленно поползли вверх.
— Неужели вы ожидали, что я буду вести себя как-то по-другому?
«Да, черт бы тебя побрал!»
На ее губах заиграла фальшивая улыбка.
— Нет, конечно, но вы все же застали меня врасплох своим безупречным поведением. Что же касается Англии, то у меня там никого не осталось, и ничто не связывает меня с этой страной, чего нельзя сказать о вас. Ведь там есть весьма важные родственники, не так ли?
— Да.
— Когда вы были последний раз в Англии? В пятьдесят первом?
— Да, в пятьдесят первом. Герцог и герцогиня приложили немало усилий, чтобы познакомить меня с как можно большим количеством людей. У меня есть подозрение, что герцогиня хотела найти мне там подходящую невесту, какую-нибудь симпатичную англичанку. Представляю, как она обрадуется, узнав, что ее замысел удался без каких бы то ни было усилий с ее стороны.
«Господи, а что будет, если она вспомнит вдруг фамилию Джеймсон? Но даже если она не вспомнит, то наверняка попытается навести справки относительно моего происхождения. Интересно, задаст ли он мне сейчас вопрос, на который я не смогу ответить?»
— Мне кажется, что написать письмо в Англию и получить оттуда ответ — долгое дело, разве не так? Боже мой, ваши высокопоставленные родственники не смогут узнать о вашей женитьбе в течение целых трех месяцев.
— Да, это так. Я уже написал им письмо сегодня вечером, когда вернулся домой после встречи с Дэном. И своему брату тоже написал. Он уже давно подталкивал меня к этому фатальному шагу.
— Мне не очень приятно слышать насчет фатального шага.
— Обычный мужской разговор, не более того. Неужели вы не знаете, что мужчины любят поболтать о своей драгоценной свободе и в то же время охотно расстаются с ней при первом же удобном случае, предпочитая ей постоянство семейного быта, внутреннее спокойствие и молодую жену.
«Постоянство, — грустно подумала она. — Неужели мне придется уйти от него через полгода? Вот тебе и постоянство!»
— Семья! — неожиданно повторила она и посмотрела на него затуманенным взглядом.
Делани застыл с бокалом у рта.
— Да, семья, моя дорогая. Это же нормальный ход вещей, следующих за свадьбой, неужели вы не ожидали этого? Может быть, вы не хотите иметь детей?
Она с трудом перевела дыхание, не находя в себе сил, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Да, я как-то не подумала об этом. Видимо, я действительно не очень опытна в подобных делах.
— Многие женщины рожают первого ребенка в шестнадцать или семнадцать лет.
Чонси судорожно облизала пересохшие губы.
— Неужели дети должны появляться на свет сразу же после свадьбы? То есть я имею в виду вскоре после свадьбы?
Делани молча смотрел на нее, стараясь сохранять спокойное выражение лица. «Что же с ней происходит, черт возьми?» — подумал он, собираясь с мыслями.
— Нет, думаю, что это вовсе не обязательно, — сказал он насмешливым тоном. — Просто большинство супружеских пар все-таки хотят иметь детей и не жалеют для этого никаких усилий. — Интересно, знает ли она, как появляются на свет дети? Его так и подмывало спросить об этом, но он решил оставить этот вопрос на утро после первой брачной ночи. — Конечно, если вы хотите подождать с этим, то все можно устроить, — успокоил он ее и подумал, что нужно обязательно спросить Мари о противозачаточных средствах. Уж она-то должна знать.
— Да, — вымученно произнесла Чонси, — думаю, что нужно немного подождать. — Все ее познания о семейной жизни ограничивались представлением о том, что мужья и жены спят вместе голыми, целуются и все такое прочее, но… Она мгновенно прогнала от себя эти мысли, считая их преждевременными. Она будет делать то, что должна делать добропорядочная жена.
Делани обрадовался тому, что в этот момент он сидел на стуле, и она не видела его набухшую плоть, яростно выпиравшую из-под плотно облегающих брюк.
— Когда вы выйдете за меня замуж, Чонси? — спросил он, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей.
— Когда хотите, — покорно ответила она, ковыряя вилкой в овощах.
— На следующей неделе? В церкви Святой Марии?
— Не слишком ли вы торопитесь, мистер Сэкстон? Для человека, который так любит и ценит свою свободу и дорожит ею уже в течение двадцати восьми лет, это довольно странная поспешность. Неужели так хочется связать себя узами брака?
Делани доброжелательно улыбнулся. Ему понравился ее шутливый тон.
— Да, действительно странно, — проворчал он. — И еще одно, моя дорогая. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы возвращались в отель. — Он опустил глаза и добавил почти шепотом: — Сент сообщил мне, что через неделю вы будете абсолютно здоровы.
— Вот негодник! — воскликнула Чонси. — Кстати, вы не знаете, почему у него такое имя?
— Знаю, но думаю, он должен сам рассказать об этом. — Делани хотел пошутить, сообщив, что доктор поведает ей о происхождении своего странного имени во время первых родов, но потом передумал. Зачем пугать ее раньше времени? Может быть, им действительно придется немного подождать. — Знаете, Чонси, — неожиданно вспомнил он и весело рассмеялся, — ведь я по-настоящему не просил вашей руки. Просто заикнулся об этом, когда мы были на берегу океана, но это не в счет. И сейчас я хочу сделать это официально: Чонси, вы согласны стать моей женой?
— Значит, вы лежите у моих ног? — ответила она ему вопросом на вопрос.
— Как дохлая лиса, мадам. Или во всяком случае подбитая. Вы пригвоздили меня к земле.
Она нахмурилась и посмотрела на него с притворной строгостью.
— Говорите так, будто я какая-нибудь воительница из племени амазонок. Но вы же знаете, это не так.
— А кто же вы, Чонси?
— Я? — переспросила она, ужаснувшись этому вопросу, и стала нервно теребить лежавшую на коленях салфетку. — Я просто женщина, которая… которая хочет вас больше, чем любого другого мужчину.
