— Да, — весело ответила она. — Мне рассказывал милый Тони.
— А это, моя дорогая Чонси, мощеная дорога, которая была построена еще в 1851 году, чтобы связать центр Сан-Франциско с миссией Долорес. Там у нас сейчас находится ипподром. Как видите, здесь есть все признаки цивилизации.
— Я еще никогда не была на бегах, — сказала она с тоской в глазах.
— Что? Даже на скачках в Аскоте? Чонси покачала головой и плотно сжала губы.
— Нет. Мой отец считал, что это не совсем подходящее занятие для молодой леди.
— А сейчас, когда вы уже вполне взрослая женщина, считаете, что это допустимо?
— Возможно. — Она слабо улыбнулась и посмотрела на него. — Но только в сопровождении надежного человека.
— Ну что ж, я попрошу Тони, чтобы он составил вам компанию, если, конечно, у него будет время.
— Вы…
— А вам известно, дорогая, что город Сан-Франциско получил свое нынешнее название только шесть лет назад? Раньше город назывался Иерба-Буэна. Мэром тогда был Вашингтон Барлетт. Именно он приказал изменить название города. Оно и было опубликовано в нашей первой городской газете «Калифорния стар».
— Йерба что?
— Йерба-Буэна, что в переводе с испанского означает «хорошая трава». Можно предположить, что первые поселенцы нашли здесь много лекарственных растений, обильно произраставших на склоне холмов. Знаете, на эту землю претендовали очень многие страны — Россия, Франция и даже англичане. Но победу, в конце концов одержали мы, американцы. Испанцы уступили нам Калифорнию в 1848 году, то есть пять лет назад, когда мы выиграли войну с ними.
— А когда же здесь было обнаружено золото?
— О, это ирония судьбы! Мирный договор был подписан в начале 1848 года, а за девять дней до этого Маршалл нашел первый самородок золота на лесопилке Саттера. Вскоре здесь стало твориться черт знает что.
— И вы стали одним из… как вы себя называете… аргонавтов?
Его лицо на мгновение омрачилось грустью.
— Да, совершенно верно, — спокойно ответил он. — Я с трудом добрался сюда из Бостона. Тогда это был ужасный путь, да и сейчас тоже не из легких.
— Вы приехали в Калифорнию только из-за золота?
— Как любит рассказывать всем желающим его слушать мой брат Алекс, я всегда отличался дерзким характером и был непослушным ребенком, который ни за что на свете не хотел идти по стопам своего отца и деда. Меня влекло сюда золото, но больше всего — желание быть свободным, встать на ноги и обеспечить свое собственное существование своими собственными руками.
— Должно быть, это было… нелегко… — осторожно сказала она, пристально глядя ему в глаза.
— Да уж, это точно. Похоже на авантюрный роман. В основе всего лежал тяжкий труд. Конечно, мне здорово повезло в отличие от сотен и тысяч других золотоискателей, которые приехали сюда вместе со мной.
— Думаю, что все дело не в везении, а в кропотливом и упорном труде, — сухо сказала она. — Ведь мужчины всегда стараются доказать свою силу и ловкость и хотят быть непобедимыми. Это правда?
Делани весело рассмеялся.
— На вас произведет впечатление, если я расскажу, как мерзкие москиты пили мою кровь? Или как я стоял по пояс в холодной воде, вымывая крупинки золота?
— Посмотрите! — неожиданно воскликнула Чонси, показывая рукой вдаль. — Здесь нет ни единой души! Только песчаные дюны!
— Я не могу подъехать ближе, мистер Сэкстон, — предупредил Люкас, повернувшись к ним. — Колеса увязнут в песке, и мы застрянем здесь надолго.
— Хорошо, Люк, остановись на следующем подъеме. Я помогу мисс Джеймс спуститься к берегу.
Узкая тропинка была покрыта шуршащим под ногами песком, а по обеим ее сторонам росли колючие кусты, заботливо посаженные здесь кем-то из местных жителей. Воздух стал прохладнее, и Чонси неожиданно почувствовала запах океана.
— Какой прекрасный вид! — Она с удовольствием глубоко вдохнула и приветливо помахала рукой чайкам. — Никого поблизости! Весь океан принадлежит нам!
— Да, вы правы. Мы остановимся здесь, Люк. Люкас остановил лошадь на вершине невысокого холма. Перед ними раскинулся Тихий океан, сверкая в ярких лучах полуденного солнца всеми цветами радуги. Оглушающая тишина океана нарушалась лишь отдаленным гулом морских волн да пронзительными криками чаек.
— Боже мой! — восторгалась Чонси, оглядывая безбрежные просторы океана. — Мне кажется, я первый человек, которому посчастливилось увидеть такую красоту. Интересно, испытывали ли первооткрыватели нечто подобное?
— Я рад, что вам понравилось, — тихо сказал Делани, наблюдая больше за ней, чем за океаном. — Кто знает? Может быть, через десять, а то и пять лет сюда придут люди и застроят весь этот берег. Думаю, вам действительно повезло. Большую часть времени этот берег покрыт густым туманом, но сегодня ясно.
Чонси повернулась в другую сторону и посмотрела на поросший высокими деревьями холм.
— А вот здесь я бы построила дом.
— Здесь очень влажно, мадам. К тому же частые туманы закроют весь берег. — Делани показал рукой на золотую полоску песчаного берега. — Может быть, спустимся вниз?
Чонси все еще испытывала боль в ребрах, но не нашла в себе сил отказаться от подобного предложения.
— Пошли, сэр.
Делани набросил на плечи одно из одеял и обошел ландо.
— Мисс Джеймсон, — торжественно сказал он и протянул ей руки.
— Ну что вы, Делани, я чувствую себя превосходно.
— Тише, моя дорогая. Я это делаю ради удовольствия.
Она послушно протянула ему руки и неожиданно повисла у него на шее. Под ее пальцами напряглись его тугие мышцы, а где-то внизу живота разлилось приятное тепло.
«Должно быть, я проголодалась», — решила она. Делани весело рассмеялся.
— Если мы устроим здесь пикник, то непременно подвергнемся атаке чаек. Они очень прожорливы и агрессивны. — Спустившись вниз, Делани поставил Чонси на землю и постелил на песке одеяло в нескольких футах от воды. — Ваш диван, мадам, — шутливо сказал он, показывая на одеяло.
Она смотрела на него из-под своих густых ресниц и думала, что, то приятное и неожиданное ощущение, которое появилось у нее чуть пониже живота, стало затухать.
— Ничего не понимаю, — растерянно пробормотала она, осторожно усаживаясь на одеяло и аккуратно поправляя юбку.
Делани улегся рядом с ней и положил голову на руку.
— Что не понимаете, Чонси?
— У меня пропало чувство голода, — с нескрываемым недоумением сказала она.
— А почему вы решили, что проголодались? Насколько я помню, вы неплохо пообедали сегодня.
Чонси стала смотреть на волны, не замечая, что Делани пристально наблюдает за ней.
— Это глупо, конечно, — тихо сказала она, пожимая плечами, — но когда вы несли меня, у меня появилось какое-то странное чувство пустоты в животе, как будто что-то заныло там. — Она заморгала, искренне удивляясь собственным словам.
