Мо задумчиво разглядывала сидящую на диване суперзвезду, и Клео не слишком нравился этот проницательный взгляд. Неужели агент по отношениям с общественностью догадалась, что за заботой Клео кроется нечто весьма личное? Иной раз чересчур умные сотрудники раздражают, думала Клео, старательно удерживая на лице маску презрительного раздражения.
– Кто эта женщина? – спросила она.
– Дизайнер театральных костюмов. Через несколько часов я буду знать больше. Этот снимок прислала мне женщина по имени Саманта Оливия. Она работает в театре на какой-то маленькой должности. Сегодня утром я разговаривала с ней по телефону. Она утверждает, что Джош собирается играть на Бродвее. Театральная постановка «Ромео и Джульетты». Арти и эта женщина занимаются костюмами к спектаклю.
Клео вскочила, не в силах более сохранять даже видимость спокойствия.
– Он не может выйти на сцену! – воскликнула она. Речь уже шла не только о ее чувствах, но о карьере Джоша. Теперь любые ее действия будут оправданны. – Помнишь, что случилось, когда Джош вышел на сцену перед живой аудиторией? Он чуть в обморок не упал и еле убрался оттуда. Потом он сослался на болезнь, и скандал удалось замять. Но если снова все повторится, то второй раз нам не удастся списать его провал на желудочный грипп. Его репутация и карьера будут загублены!
Мо пожала плечами:
– Это его выбор. И он решил попробовать себя в театре.
– Но мы его друзья, Мо! – воскликнула Клео. – Мы должны поехать в Нью-Йорк и спасти его от него самого. Иначе он кончит, как тот бедняга в пьесе, – просто умрет!
Мо вздохнула, покачала головой, но затем вдруг просветлела лицом и спокойно сказала:
– Вообще-то я уже заказала билеты. Наш самолет вылетает через два часа.
Глава 17
Жасмин работает. В комнате царит полумрак, и единственное ярко освещенное место – ее рабочий стол. Девушка рисует эскиз за эскизом и собирается провести за этим занятием всю ночь. Она вернулась из театра окрыленная, быстренько приняла душ и завернулась в банный халат, не желая тратить время даже на одевание. Если она успеет достаточно много, то поспит перед рассветом час или два, но лучше все же поработать, пока свежи впечатления и идеи приходят в голову одна за другой. Да и мистер Макманн недвусмысленно дал понять, что хочет увидеть эскизы как можно скорее.
Она приклеила к окну список действующих лиц и всех костюмов, в которых они появляются в течение спектакля. Заканчивая один эскиз, Жасмин сверяется со списком, берет очередной лист и принимается рисовать следующий костюм для нового – или того же самого – персонажа.
После ее триумфа пребывание в театре показалось утомительным, но не страшным. Все специалисты переосмысливали свои идеи в соответствии с новой концепцией. Спорить никто не решился, поскольку стало совершенно очевидно, что мистер Макманн поддерживает идеи «Артуро» на сто процентов. Сперва Жасмин была подвергнута допросу осветителями, затем монтажерами, после чего ее загнали в угол звукооператоры. Все они нуждались в дополнительной информации, и Жасмин старалась помочь по мере сил, на ходу развивая и детализируя спонтанно родившуюся концепцию спектакля. Она с симпатией смотрела на людей, задающих ей все новые и новые вопросы, потому что знала: большинство из них проведет этот вечер так же, как она сама, то есть по возвращении домой засядет за работу. И каждый не пожалеет сил и таланта для воплощения недавно услышанных идей в жизнь. Жасмин достала из папки наброски костюмов для членов семьи Ромео. Итак, супермодные тройки с блестящими желтыми ботинками. Пожалуй, Меркуцио нужно добавить аксессуаров, например очки в золотой оправе… Так лучше.
И в это время сквозь открытое окно с улицы донесся удивительно знакомый голос:
Но что за блеск я вижу на балконе?
Там брезжит свет. Джульетта, ты как день!
Стань у окна, убей луну соседством;
Она и так от зависти больна,
Что ты ее затмила чистотою[3].
Джош.
Она вскочила, разбросав бумаги. Забыла, совсем забыла: он же обещал прийти поработать над образом и усовершенствовать маскировку. Жасмин подбежала к окну и выглянула на улицу.
Сердце заколотилось бешено, во рту пересохло. Может, притвориться, что ее нет дома? В смысле, что там, внизу, на улице, никого нет? Но такой поступок будет крайним проявлением черной неблагодарности, ведь сегодня Джош спас ее. Да и вообще, он же не в гости пришел, а по делу, и речь идет о работе. Бизнес! Дрожащими руками Жасмин открыла окно. В грудь ударил прохладный воздух, Джош стоял внизу, картинно раскинув руки и ожидая аплодисментов.
– Переврал последнюю строчку! – безжалостно крикнула она.
– Черт! – Руки упали. Но он тут же вновь принял драматическую позу и принялся декламировать:
…Что ты ее затмила белизною.
Оставь служить богине чистоты.
Плат девственницы жалок и невзрачен.
Он не к лицу тебе. Сними его.
О милая! О жизнь моя! О радость!
Стоит, сама не зная, кто она.
Губами шевелит, но слов не слышно.
Пустое, существует взглядов речь!
– А ну заткнись! Я смотрю свой сериал! – Двумя этажами ниже распахнулось окно, и пронзительный голос миссис Литтл прорезал вечерний воздух.
О, как я глуп! С ней говорят другие. Две самых ярких звездочки, спеша По делу с неба отлучиться, просят Ее глаза покамест посверкать. Ах, если бы глаза ее на деле. Переместились на небесный свод! При их сиянье птицы бы запели, Принявши ночь за солнечный восход.
– Да я тебя просто убью! – вопила взбешенная соседка.
– Все в порядке, миссис Литтл, это мой друг! – крикнула Жасмин, совершенно не уверенная в своих словах. А друг ли он? И все ли будет в порядке, если они останутся наедине в пустой квартире?
Джош улыбался, и у Жасмин задрожали колени. Какой же он красавец… И она не может не впустить его. Ведь сегодня он выказал себя самым изобретательным и великодушным рыцарем, и она должна…
– Входи, я открою дверь! – крикнула она, махнув рукой.
Джош бросился к ступенькам:
Стоит одна, прижав ладонь к щеке.
О чем она задумалась украдкой?
О, быть бы на ее руке перчаткой,
Перчаткой на руке! – провозгласил он.
Жасмин собиралась ответить, но не успела. Миссис Литтл подтащила к окну и вылила на голову Джошу таз воды.
– Миссис Литтл! – в ужасе вскрикнула Жасмин.
– Я тебе велела заткнуться, ты что, не слышал? – орала вредная старуха.
Наверное, опять забыла принять лекарство, растерянно подумала Жасмин. Джош сохранил торжественную позу, несмотря на холодный душ. Он сплюнул воду и сказал:
