Нет, там что-то оставалось, даже дымилось и грохотало, но самой огромнейшей горы не существовало, она провалилась в море!
Перибея даже икнула, не могли перевести дыхание и Тезей с Идасом.
Значит, не привиделось, решил Тезей.
– Ладно, хватит глазеть, этим Тиру не вернешь, – вздохнул он. – Пора спускаться. Зевс принял наши дары, раз все успокоилось. Только от овцы отказался, но это дар пастуха. Если встретим его, отдадим животное обратно, а нет, овца и нам пригодится. Что там с кораблем, сумели ли утащить подальше от воды царские запасы?
В пещере больше не пахло вяленым мясом, и светильник не горел. Больше Тезей ничего обследовать не стал, чтобы не привлекать внимание друзей, только, выходя, поблагодарил:
– Благодарю тебя, Вседержитель, и сделаю все, что нужно.
Спускаться оказалось едва ли не трудней, чем подниматься. Тропа, по которой их вел пастух, окончательно скрылась под слоем пепла, искали почти на ощупь либо шли наугад. Тезей потом удивлялся, как они не свернули шеи или хотя бы не сломали ноги.
В лагуне их ждало очередное потрясение – новая огромная волна подхватила корабль и попросту переместила его дальше от края моря. Зато теперь от прочно стоял, подпертый огромными валунами, а все, что не успели снести на берег, было в целости.
– Благодарю, Посейдон! – пробормотал Тезей, вспомнив, что Зевс сказал, мол, твой отец уже обо всем позаботился.
На берегу друзей приветствовали так, словно они вернулись из царства Аида.
– Мы боялись, что вы не вернетесь!
– Тезей, как хорошо, что вы живы!
– Перибея, ты самая храбрая девушка, какую я видел в жизни.
– Вы принесли Зевсу дары? Он остался доволен?
– Конечно, остался! – кричал в ответ кто-то другой. – Иначе этот ужас никогда не прекратился бы!
– Хайре! Хайре!
Тезей поднял руку:
– Хайре, друзья! Зевс принял наши жертвы. Об остальном расскажу потом.
Подошел к Антию:
– Что тут у вас было? Как вам удалось поставить корабль прямо?
– Это не мы. Когда снова все загрохотало, мы думали, что рухнет и гора, куда вы отправились, тоже. Потом пришла огромная волна, не все успели выпрыгнуть на берег. Пятеро оставались там. Мы думали, что это конец, что их унесет вместе с кораблем или выбросит на скалы. Но волна подняла корабль и поставила вот так. Теперь нужно думать, как его вытащить.
– Корабль цел?
– Да, даже воды не прибавилось.
– А люди? Кто-нибудь пострадал?
– Синяки и шишки не считать? Если так, то не пострадали. Мы успели подняться повыше. А что там наверху? Если здесь такой грохот, то что же творилось там?
– Ужас, потом расскажу. – Тезей еще не придумал, что будет говорить товарищам. Обманывать не хотелось, но и правду сказать тоже не мог. Интересно, что это там рассказывает Перибея?
Девушка говорила об исчезнувшей в морской пучине Тире.
– Тезей, это правда? – Антий смотрел тревожно, он и без рассказа девушки понимал, что произошло что-то невообразимо страшное, но чтобы в море исчезла такая огромная гора, как Тира?!
Все затихли, повернувшись к Тезею.
Тот кивнул:
– Да, Тиры больше нет. Вернее, от нее кое-что осталось, но, думаю, городов нет.
Поднял голову и увидел… пастуха, который подарил им овцу. Увидели старика и Перибея с Идасом. Все трое уставились на пастуха так, словно привиделся сам Зевс!
– Я поймал в горах трех овец, вот они. Их пришлось убить, заберите, вам пригодится, – показал на трех большущих овец пастух.
– Но, старик, – растерянно проговорил Антий, – зачем ты убил животных, ведь у тебя ничего не осталось небось?
– Им нечего есть, травы на Наксосе не будет еще долго. Лучше так, чем голодная смерть в горах. А мне ничего не нужно, немного погодя я уплыву с острова.
– Тебе есть куда?
– Найдется.
Тезей был рад, что Антий уже привык распоряжаться и сам повел разговор со стариком. Ему было бы трудно беседовать с пастухом, помня о том, что это сам Зевс.
Тезей не заметил, что не меньше появление пастуха поразило и Перибею с Идасом. Зато это заметил Антий, когда старик, приветственно махнув рукой, стал довольно быстро подниматься наверх, прочь от лагуны, Антий пристально наблюдал за Тезеем и его товарищами.
– Тезей, – Антий присел подле товарища, когда все, что могли до ночной темноты, уже сделали и пора просто отдохнуть, – вы уже видели этого пастуха, не так ли?
– Да, видели, это он показал нам дорогу в гору. Без подсказки нам тропу, засыпанную пеплом, было не найти.
– Но почему вы так поразились, когда увидели его здесь?
Тезей с честью выдержал эти расспросы:
– А ты как думаешь? Разве ты не удивился бы, встретив старика сначала высоко в горах с овцой на плечах, когда все вокруг погребено под пеплом и ветер сбивает с ног, а потом вот здесь уже с тремя овцами?
– Может, это сам… – он не успел произнести следующее слово, как сердце Тезея ухнуло, неужели первый же человек обо всем догадался?! – Посейдон? Твой божественный отец хорошо помог нам, не будь его, мы бы уже были на дне.
Тезей с трудом перевел дыхание:
– Возможно. Как вела себя Ариадна? Как обращались с ней?
– Как все и как со всеми. Прости, но нам не до дочери царя Миноса. Здесь нет царских дочерей или изгоев, все равны и все трудятся.
– Я не возражаю, просто спрашиваю, не отлынивала ли она от работы?
– Ничуть, напротив, бралась за самое тяжелое и работала больше всех девушек.
– Я поговорю с ней.
Ариадна сидела в стороне, обхватив колени руками и уложив на них голову – привычная поза в последние недели. Прекрасная и одинокая, потерявшая все – семью, дом, возможность вернуться в привычную жизнь…
Тезей присел рядом.
– Ариадна. спасибо за то, что помогла спастись всем нам.
Девушка оглянулась вокруг:
– Разве это спасение?
– Думаю, погибни мы там от стрел воинов Миноса, было бы еще хуже. Я не умею возвращаться из царства Аида, а здесь есть хоть какая-то надежда.
– У вас, но не у меня, – Ариадна смотрела на все еще бурное море с тоской, ветер трепал ее волосы, глаза полны слез.
Тезей подумал о том, насколько она красива, даже совершенна. Боги очень постарались, давая царской дочери такое обличье, так почему же они допустили, чтобы это совершенное тело при совершенном лице оказалось вместилищем будущего разрушителя жизни? А, может, и нет? Может, Перибея ошибается и у Ариадны родится вовсе не Тифон?
Тезей усмехнулся своим мыслям, не Тифон, так второй Минотавр. Вспомнив того, которого пришлось убить, он подумал, что ребенка все равно стоит лишить жизни сразу после рождения. Минотавр, конечно, куда лучше Тифона, но тоже чудовище. Повторять ошибку Миноса нельзя.
