Почувствовав на себе чей‑то взгляд, юный охотник обернулся и оцепенел. Мальчик застыл не только от страха, взгляд гарызмы завораживал, лишал способности двигаться. Два больших немигающих глаза громадной змеи равнодушно смотрели на свою добычу. Подняв голову почти на два метра, рептилия приготовилась к броску, а юный охотник, сам ставший добычей, продолжал смотреть в глаза своей смерти. И не потому, что был такой отважный или презирал смерть, просто не мог отвести взгляд. Атака змеи была стремительна, но рептилия вцепилась зубами не мягкую живую плоть, а в жёсткое дерево. В момент броска мальчик почувствовал дуновение ветра, изменившее направление удара хищника, это, а может то, что гигантская змея больше на него не смотрела, сняло оцепенение. Выстрел из арбалета был меток, и зачарованный болт, попав точно в глаз, разворотил змеиную голову.
— Ага, неплохой выстрел, — раздалось сбоку, и резко повернувшийся, выставивший перед собой нож, юный охотник увидел рыжую девочку, чуть младше его старшей сестры, в смысле, старшей из сестёр — они все были младше Грумта. Девочка не была похожа ни на лесную нечисть, ни на представителей необычного народца, хотя, как и русалка, была без одежды. Девочка, рассматривая нож, чуть дрожащий в руке Грумта, заметила со знанием дела:
— А нож у тебя неплохой, видно работу мастера. Римарк делал? Да? Только вот не по твоей руке сбалансирован.
— Это отцовский, — насупился мальчик и, непроизвольно всхлипнув, добавил: — У него два ножа было, с одним он ушёл на ту охоту, с которой не вернулся, а этот оставил.
То, что девочка знала кузнеца из Подгорцев и точно определила, что нож сделан именно им, успокоило Грумта — нечисть такими мелочами не интересовалась.
— Ага, — кивнула девочка, в её голосе скользнуло сочувствие, или Грумту это почудилось?
— Ага, — повторила девочка и, посмотрев в сторону неподвижно лежащей гарымзы, спросила: — Шкуру снимать будешь? Если да, то давай помогу.
Девочка неуловимым движением шагнула в кусты и вышла оттуда с тушей горного козла, немаленькой такой тушей, явно для неё неподъёмной. Положив козла, девочка пояснила:
— Хорот подкрадывается, может утащить.
Подтверждая слова девочки, раздался жалобный вой зверя, у которого забрали его законную добычу. Из тех кустов, откуда девочка принесла тушу козла, высунулась голова с крокодильей пастью и горящими красными глазами. Грумт поёжился, отступив к дереву, так чтоб прикрыть себе спину, поднял арбалет. Хорот — падальщик, но может и напасть на того, кого посчитает слабее себя. Мальчик, а тем более девочка, намного уступающие падальщику в размерах, могли показаться хороту лёгкой добычей.
— Ага, — девочка без страха смотрела на кошмарного зверя и, удивив Грумта, шагнула к шёлкнувшей зубами своей огромной пасти, крокодильей голове: — Пошёл вон! А то счас как дам!
Грумт не понял, что хотела дать зверю девочка, возможно, откупиться горным козлом? А вот хорот это прекрасно понял, голова моментально исчезла в чащобе, но зверь далеко не ушёл. Его вой раздавался то с одной стороны, то с другой. Золотокожая девочка, кожа у неё была не обычная, а как будто изнутри светившаяся мягким золотым светом, если бы Грумт знал это слово, сказал — перламутровая, неодобрительно посмотрела на замершего мальчика:
— Давай снимать кожу с гарымзы, мясо у неё так себе, хороту оставим, а вот шкура…
Грумт согласно кивнул, но с сожалением глянув на свою неожиданную добычу, шкура гигантской змеи ценилась довольно высоко, возразил:
— До темноты не успеем, надо возвращаться.
— А чего ж тогда ты так далеко забрался в лес? — удивилась девочка.
Юный охотник вздохнул и коротко рассказал о причине своего похода, при этом нехотя признался, что не хотел возвращаться домой без добычи, но так никого не сумев подстрелить, как раз перед нападением гарымзы собирался поворачивать обратно. Девочка покивала и стала снимать шкуру со змеи, при этом она орудовала большими когтями, у неё появившимися. Грумт, увидев это, замешкался — эта золотокожая малявка точно была нечистью! Но какой‑то необычной нечистью, та никогда станет просто так помогать людям, всегда запросит плату за услугу. Девочка, видно, поняла, о чём подумал юный охотник, показала ему язык, после чего прикрикнула, чтоб тот не стоял столбом, а помогал. Когда шкуру сняли, хоть и потратили на это изрядно времени, девочка свернув добычу в узел, нагрузила им Грумта, а сама, подхватив тушу козла, скомандовала:
— Пошли!
— Куда? — Не понял мальчик, испугавшись, что эта странная нечисть уведёт его к себе в логово.
— Домой! — ответила золотокожая девочка и, увидев испуг на лице своего спутника, уточнила: — К тебе домой, пошли!
К Малым Родникам, как и боялся Грумт, подошли уже в темноте. Девочка, заметив испуг своего спутника, усмехнулась:
— Нежить, да? Много её тут у вас развелось! Ваш староста писал об этом отцу. Я давно хотела с ней разобраться, вот!
Грумт не понял, почему староста деревни писал об этой проблеме отцу девочки? Кто он такой, что староста написал не только барону, но ещё и ему? И как эта маленькая, пусть и необычная девочка будет разбираться с опасной нежитью? Задать эти вопросы мальчик не успел, серый туман, неожиданно возникший впереди, сгустился и приобрёл очертания чего‑то большого и страшного. Грумт похолодел — они влезли в засаду туманника — самого опасного хищника из тех, что обитали в Дрэгисском лесу. Эта нежить не боялась доброй стали, разве можно зарубить туман? Девочка только хмыкнула, и поток огня, сорвавшийся с её ладони, охватил чёрный силуэт.
— Вообще‑то такую нежить надо упокаивать по всем правилам, мне об этом Марта рассказывала, но я не умею. Думаю, что и так можно, — прокомментировала свои действия девочка, так и не выпустившая тушу козла. Мотнув головой, она скомандовала:
— Чего встал, пошли!
У самой деревни, вернее охранного круга, девочка сбила атаковавшую, на этот раз вполне материальную нежить ударом воздушного кулака. Эта зубастая тварь атаковала с той стороны, где шёл Грумт, и снова почувствовав, такой же ветерок, как в момент атаки гигантской змеи, он спросил:
— Так гарымзу тоже ты?
— Ага! Ну чё стоишь!
— Охранный круг, он сейчас активирован, его не пройти! Не пустит нас! — возразил мальчик, показав на чуть заметно светящуюся пелену перед собой.
Девочка презрительно хмыкнула и, ухватив юного охотника за руку, шагнула вперёд.
Сильма не находила себе места, давно стемнело, уже и охранный магический круг активировали, а Грумта не было! Как ушёл утром в лес… Неужели он тоже как и… Губы женщины задрожали, к ней прижались три девочки, у них на глазах уже давно блестели слёзы. Они хоть и были ещё, кроме одной, совсем маленькими, но знали, что такое остаться в лесу ночью. В пограничье дети рано взрослели. Сильма обняла своих дочерей, словно стремясь их успокоить, сама она уже понимала, что могло случиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
