не вдвое больше, требовалось остановить. И, помимо выдвинувшейся навстречу японцам ударной группы, решено было задействовать проект «Ангара».
На большое совещание пригласили всех, кому предстояло участвовать в намечающемся побоище. Сергей не видел в том особой необходимости, вряд ли молодежь сможет предложить что-то стоящее, но не по его погонам указывать генералу. Вот и сидел, слушал.
Фактически план выглядел достаточно просто. Фланговый удар силами их группы, а когда японцы развернутся для парирования угрозы, атака с тыла обычными танками. Весьма логично, главное, наколотить японской техники по максимуму, чтобы они посчитали игроков главной угрозой и развернули против них основные силы. И, как ни странно, именно это вызвало у некоторых искреннее возмущение.
– А почему мы должны гореть? Чем они лучше? – возопил один умник.
Судя по лицу генерала, тот малость охренел. Но прежде чем он ответил, прежде чем вмешался Полтавец, прежде чем сам Поляков набрал в рот воздух, раздался вдруг очень спокойный, рассудительный и громкий, перекрывающий гвалт голос Сурка:
– Да потому, Комар, что они там вживую шкурой рискуют, а ты здесь сидишь, мягкое кресло задницей давишь.
– А ты мою задницу не трогай…
– Успокойся, у меня нормальная ориентация, – и, переждав реденькие нервные смешки, Пашка резюмировал: – И еще потому, что тебе за это платят. А главное, потому что наше подразделение для этого создано – гореть вместо них. Не нравится – пошел вон!
Комар зло поворчал, но это была уже лишь банальность проигравшего. Вроде «мы еще встретимся» от уползающего под забор побитого алкаша. То, что он в глазах у всех выглядел идиотом, в дополнительных объяснениях не нуждалось.
Китай. На следующий день
Танки были хорошо замаскированы, Полтавец, вновь улетевший в Китай и крайне недовольный этим обстоятельством, постарался на совесть. И место выбрал с умом – японские танки, идущие в походной колонне, были сейчас как на ладони.
Пользуясь мощнейшей оптикой командирского танка, Сергей с интересом разглядывал будущих противников. Выглядели «Черные пантеры» (хотя какая уж там чернота, обычная камуфляжная окраска) довольно внушительно. Даже в чем-то брутальней своего прародителя «Абрамса». Хотя, стоит признать, до «Леопарда» дизайн все же чуточку не дотягивал.
И было их много, чуть больше чем до хрена. Пожалуй, такая армада и впрямь могла натворить дел. Что же, Поляков откинулся на спинку кресла и вытянул обутые в мягкие тапочки ноги. Спешить некуда, пускай подойдут ближе.
– Вот удивляюсь я тебе, – Сурок, расположившийся в соседнем кресле примерно в такой же позе, лениво потягивал минералку. – У тебя что, совсем нервов нет?
– На себя посмотри. Олимпийское спокойствие прямо.
Сурок рассмеялся, потом внезапно посерьезнел:
– Я пытаюсь абстрагироваться от происходящего. А то зная, сколько крови у меня на руках, и свихнуться недолго.
– Да уж, народу ты покрошил немало, любой маньяк позавидует, – немного подумал и посоветовал: – Ты не переживай, Паш. Реши для себя, что все это нереально, и делу конец. Ну вот, живем мы в сказке…
– Угу. Только это очень страшная сказка.
– Хорош трепаться, – вмешалась Леночка, единственная из трех, кто сидел сейчас, можно сказать, при параде. Бежевый деловой костюм, изящные туфли… Сергей не без основания предполагал, что она так оделась исключительно по причине своего положения. Еще месяца два-три – и она во все это не влезет. И неизвестно, влезет ли вообще когда-нибудь – организм женщины перестраивается капитально, причем изменения могут случиться практически любые. Вот и пользовалась моментом, дабы поблистать перед окружающими.
– А что, уж и поговорить нельзя, – взвился Сурок, правда, больше из духа противоречия.
– Можно, вот только вы молодых отвлекаете. Потерпите уж.
Повисла недолгая пауза.
– Ну что ж, приступим, господа! – Поляков с уже немного подзабытым чувством азарта потер руки. – Все помнят свои задачи?
В ответ раздалось утвердительное хмыканье – подобная диспозиция отрабатывалась уже не раз, коррективы требовались минимальные. Сергей кивнул удовлетворенно:
– Ну, тогда работаем, как учили. Я начинаю, остальные сразу после меня. И не дай бог кто-то выстрелит первым.
Непонимания его слова не вызвали. Как ни крути, Поляков был самым опытным в их группе, ему и солировать. Хотя, конечно, у каждого перед глазами был рубеж, на котором планировалось начинать работать. В общем-то, он тоже неприятия не вызывал. Только Леночка задумчиво спросила:
– Может, не стоит подпускать их так близко? Ударим ракетами – и делу конец.
– Нам надо накрошить их по максимуму, пока они развернуты к нам бортами. А здесь нужна скорострельность. Когда они развернутся, в лоб мы их можем и не взять.
– Но и им работать издали будет сложней.
– Боишься? – хихикнул кто-то из молодых.
– Береженого бог бережет…
– Ага. Именно так сказала монашка, натягивая на свечку второй презерватив. И все равно залетела!
– Разговорчики в строю! – кажется, на этот раз у Сергея получился вполне пристойный командный рык. – Если кто-то хочет помериться чувством юмора, вечером прошу в спортзал, на татами – я ему объясню линию партии и правительства. И отряхну пыль с ушей. А сейчас работаем! Нам за это платят, не забыли?
Судя по тому, что народ начал активно подтягиваться к рабочим столам и проверять даже то, что не требует таких усилий в принципе, финансовая жилка у всех оказалась крепкой. А может, просто на татами выходить, чтоб потом свежим бланшем щеголять, не жаждали. В принципе, Сергея это мало интересовало, главное – результат, и потому он, вроде бы спокойный и расслабленный, очень внимательно наблюдал за обстановкой. И, когда японцы оказались в удобной для атаки позиции, действовать начал без промедления.
Самая большая беда русских танков – снаряды. Отставание девяностых преодолевалось с трудом, да и ограничения по габаритам, связанные с конструкцией автомата заряжания, давали о себе знать. Но большинство проблем с техникой преодолевается тактикой. Конкретно сейчас – атакой с фланга и обстрелом в слабозащищенные борта вражеских машин.
Танк – набор компромиссов. Вооружение, броня, скорость, запас хода… Усиливаешь одно – ослабляешь другое, иначе масса вырастет настолько, что танки попросту не сдвинутся с места. Ну или, как вариант, завязнут на любом мало-мальски слабом грунте. Естественно, все пытались это правило обойти, и одним из подходов была дифференциация бронирования. Туда, где вероятность получить снаряд, максимальна, то есть лоб корпуса и башни, ставили наиболее мощную защиту. Остальное – по остаточному принципу. Корейцы здесь следовали в русле мировых тенденций, и сейчас это выходило для «Черных пантер» во всех смыслах боком.
Угодив под плотный и на редкость точный огонь, к тому же открытый с расстояния не более пятисот метров, они уже в первую минуту боя потеряли больше двадцати машин. Могли бы и
