милая Аня, я ведь знаю, что всегда и всю жизнь меньше всего, вернее, совсем не беспокоишься о себе, а беспокоишься о всех нас и ввиду этого сильно волнуешься и переживаешь. А тебе и раньше и сейчас говорю, что лично мне очень хорошо. Дела идут у меня хорошо. Гоним и бьем фашистов, как и раньше. Все у нас есть, и ничего нам не нужно. Все мы обеспечены. Думаю, что дед в деревне живет также неплохо. О нем беспокоиться также нечего. О ребятах также не беспокойся. Они ведь немаленькие и все найдут себе место в нашей великой отечественной войне против немецких захватчиков. Хуже дело обстоит с Надей. Ее связывает больной ребенок. Что ты мне писала, я все сделал. Я послал ей посылку. Выслал то, что ты просила. Она и сама мне об этом писала. О Михаиле я никаких известий не имею. Узнаем позднее, после войны. Вот и все. Поэтому еще раз прошу тебя, не расстраивайся и хоть немного побереги свое и так расшатанное здоровье хотя для меня, если ты действительно, как ты пишешь в письме, глубоко любишь меня. Вот какая у меня к тебе просьба. Прошу ее выполнить и меня успокоить.
Дорогой и милый Аник! Я тебе выслал в разное время три посылочки, но до сих пор ты о них ничего не пишешь. Видимо, до сих пор ты ни одной из них не получила. Надеюсь, что скоро получишь, ведь сейчас почта стала работать гораздо лучше. Как получишь хотя бы одну посылку, немедленно отвечай. Я послал тебе то, что ты просила. Дорогая Аня, пиши, что тебе к весне нужно из вещей. Я тебе их пришлю с попутным человеком, поэтому пропиши подробно, что тебе надо будет захватить.
Дорогая и милая Аня! Я тебе писал относительно денег. Мне их вполне хватает. Если тебе нужно еще, я тебе могу выслать. Они у меня есть. В одном письме я писал тебе, что прибавляю сумму, указанную в аттестате. Оказывается, в аттестате больше прибавить не полагается. Поэтому не будем нарушать закон, а если тебе деньги нужны, то я их всегда тебе могу выслать. И ты не стесняйся, т. к. мне их здесь и тратить-то некуда. Все у нас есть: сыты, обуты, одеты, да еще по сто грамм водки, так что нам уютно, тепло и весело. Ты не представляй нашу жизнь печальной. Наоборот, мы бодры и сильны духом и техникой и с радостью выполняем свой долг за Родину, уничтожаем фашистскую шваль, помешавшую устроить нам радостную и счастливую жизнь.
Недолго им осталось им топтать нашу священную землю. Много их полегло на этой земле, такая же участь будет и остальным.
Дорогой и милый Аник! Твои письма еще больше вдохновляют нас на эту святую борьбу. Будем бороться до конца и победим. Письма шли почаще. Как хорошо получать и читать твои письма, моя дорогая и любимая Аня. Не волнуйся и не скучай. Я люблю тебя больше, чем раньше, и крепче прежнего. Обнимаю и, крепко прижав к своей груди, целую крепко, крепко и много, много раз свою любимую и дорогую Аню.
Твой всегда и всюду Андрюша.
28.2.42».
«Добрый день, дорогая и милая Аня!
Спешу сообщить тебе, что сегодня я получил от тебя письмо, которое ты писала 17.2. Теперь по двум письмам совершенно можно определенно сказать, что письмо от тебя до меня и обратно в среднем идет около двух недель (13–14 дней) – это уже неплохо. А главное, я очень рад, что наша переписка наладилась, уже можно считать, регулярно. Теперь только буду ждать от тебя извещения о получении тобой моих посылок, которые я тебе выслал (три) в период времени 8–12 февраля. Посмотрим, когда они к тебе придут. Как получишь, немедленно пиши ответ.
Дорогая и милая Аничка, я твою просьбу в отношении Нади тоже исполнил в точности. Наде я выслал две посылки, примерно такие же, как тебе. Жду ответа также от нее. Всего я от нее получил два письма, на которые тоже аккуратно ответил.
Дорогой Аник! Ты не поймешь, как приятно, что у нас наладилась связь, и как хорошо получать твои письма, моя дорогая Аня, и читать их. Письма твои вдохновляют нас на новые дела, будем бить фашистов до окончательной победы и тогда заживем опять радостной и счастливой жизнью и сказка, как пишешь ты, опять будет действительностью. Я уже тебе, милая и дорогая Аня, писал, что ты всю жизнь заботишься о людях и о нас, а о себе совсем никакой заботы не проявляешь. Я еще раз прошу тебя, не волнуйся за нас. Мы живем хорошо. Больше беспокойся о себе. Ты у меня, дорогая Аничка, очень скромная, и за это я тебя люблю всей душой. Душа у тебя, да и вся ты моя – чистая и святая, любящая моя дорогая подруга. Переживала ты и тогда, когда я был в длительной командировке, – переживаешь разлуку и сейчас, но верь, что скоро разобьем этих мерзавцев, помешавших нам жить мирно, и заживем еще лучшей жизнью.
Дорогой и милый Аник! Я прошу тебя, напиши, что тебе нужно к весне, и я тебе все вышлю с попутчиком. Я, наверное, на днях получу для тебя туфли, и еще кое-что я тебе заказал, что поближе от меня. Как получу, пришлю. Сейчас для меня хочется только получить от тебя извещение, получила ли ты мои посылки.
Дорогой и милый Аник! Никаких писем ни от кого я не получаю, как об этом я тебе уже писал, поэтому прошу тебя, что получишь от кого новости какие, пиши мне немедленно.
Дорогой и милый Аник! Ты очень мало пишешь о себе. Как ты живешь? В твоих письмах все время я читаю о других, а о себе очень мало. Мне разве не интересно знать, как ты живешь. В одном письме я уже тебя спрашивал, почему ты мне не разрешаешь писать тебе письма прямо на квартиру, а до востребования на почту. Может быть, тебе так удобнее. Напиши мне подробно, как ты живешь и проводишь время. Мне было очень радостно, когда я читаю о том, что вы готовите посылки для нас на фронт. Это дело очень почетное. Поверь, что боец, получив посылку, хотя бы и маленькую, чувствует проявленную заботу о себе со стороны тыла.
Дорогой и милый Аник! Пиши мне письма чаще, и я на каждое тебе письмо отвечаю немедленно, хотя иногда, правда, и нет времени.
